Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

солдатами Деникина врукопашную. Из-за деревьев их прикрывали мои женщины, включая Лакроссу с её копьями, Веронику, Агнес и графиню Вдовину.

— Князь! — проревел я, привлекая внимание Мечникова, который одним ударом своих гибких клинков рассёк сразу троих солдат. — Уводите людей! Быстрее!

Анатолий Петрович оглянулся, увидел ледяной апокалипсис, побледнел и кивнул.

— Отступаем! Отступаем! — понеслась команда.

Видел, как Лакросса, отправив несколько копий в монструозный танк противнка и раскурочив его броню взрывами, рванулась в мою сторону. Но остановилась, натолкнувшись на мой суровый взгляд.

— Уходи… — шепнул я одними губами.

Девушка всё поняла по моему взгляду, схватила выбежавшую Веронику в ледяной броне с ледяными шлемом, сползшим на глаза, и утянула её в лес. Как раз за миг до того, как в них ударил поток холодного воздуха, перемешанного со льдом.

Так. Ладно. Люди Мечникова тоже свалили, а деникинцы, с которыми они дрались, тоже охренели не меньше и предпочли отступить. Остались мы. Точнее, я, Лёша, Паша и два зверя, подпиравшие меня.

Холод хоть и летел мимо, всё же был к нам очень близко. Даже мою толстую кожу уже неприятно покалывало. Щит же вовсе начал промерзать насквозь, и Паша с Верещагиным не могли больше помогать. Чуть не примёрзли к покрывшимся инеем корешкам.

— Чёрт, холодно-то как! — взвыл Павел.

— Ау-у-у… — печально вторил ему Альфачик.

— Я могу… — стонал Алексей, превратив свои руки в алмазы и помогая держать щит, — попробовать подобраться к ней и…

Я одним глазом взглянул на поток, мчавшийся мимо.

— И что потом? — оборвал я Верещагина. — Заморозит тебя, как полуфабрикат, и всё. Фиг вытащишь.

— Тогда, может, обрушить на неё метеоритный дождь? — зябко ёжась, предложил царевич.

Его броня, на которой сияли огнём руны, пытаясь защитить от холода, покрылась инеем и местами ледяной корочкой.

— Ты дурак? — удивился я. — Это же Василиса! А если убьёшь её?

— Но делать-то что-то надо! — взвыл царевич, чуть ли не прыгая на одной ноге от холода.

— Надо. Надо вам убраться отсюда подальше.

— Легко сказать… — прокряхтел Верещагин, переставляя ноги, чтобы удержаться на месте.

А нас начинало сносить всё больше. Я понемногу пятился. Сильна, ох и сильна княжна! Но что с ней случилось?

— Так. Я её отвлеку, а вы валите отсюда. У вас будет всего пара секунд. Уяснили?

— Ладно… — скрипя зубами, согласились эти вояки.

Зверям тоже дал мысленную команду сваливать, как только появится возможность.

Теперь надо отвлечь княжну. Но как? Выбор, выбор… неужели это после нашего разговора, когда она не могла уснуть? Блин, слишком превратно меня поняла, что ли? Кто ж знал!

Ладно, об этом потом. Если она хочет узнать, что я выбрал, то я ей скажу. Только… она же не уточнила свой вопрос, верно? Просто спросила, что я выбрал… Хех, есть одна идейка…

— Выбор! — попытался перекричать я рёв ледяного потока. — Я сделал выбор!

— Говори, — отозвалась ледяная леди. Поток иссяк.

— Я выбрал… — набрал побольше воздуха в грудь, выглянул из-за щита и проорал: — ГАВАЙСКУЮ ПИЦЦУ С АНАНАСАМИ!

— Чего? — скривился Верещагин. А я легонько подопнул его коленом.

— Ч-что? — замерла на месте ледяная женщина и склонила голову. — Пицца с ананасами?

— Сейчас! — грозно прошептал, пока та задумалась, и Павел с Алексеем сорвались с места. А следом за ними звери.

Красивое лицо через пару секунд скривилось от омерзения.

— Пицца с ананасами… Да это же отвратительно! Отвратительный выбор!

На меня вновь обрушился ледяной поток.

— Много ты понимаешь в еде! — кричал я из-за щита. — Ананасы придают пицце шарм! Так необходимую ей изысканность и пикантность вкуса!

— ФУ-У-У!!! — громыхала псевдокняжна, усиливая напор.

Почему я заговорил про пиццу с ананасами? Сам не знаю. Чувствовал, что это всё же княжна, хоть и немного другая. И хотел зацепить её чем-то и вытащить… наружу. Вот и вспомнил давнишний разговор в одной пиццерии. Лакросса и Василиса тогда спорили как раз об ананасах в пицце. И княжне они жутко не нравились. Впрочем, мне тоже, но о вкусах не спорят. Человек ест то, что ему нравится, и в этом нет ничего плохого. В Индийских королевствах вон до сих пор руками своё карру едят, и ничего. Нормальные люди… если не считать запаха специй и их первобытного страха перед твёрдым стулом.

Короче, я достиг сразу двух целей. Вывел из себя эту ледяную женщину и узнал, что княжна где-то там.

А вот что дальше делать? Меня опять тут сносит.

«Маша? — позвал я мысленно. — Тут с княжной что-то не так».

«А я что говорила? Мне пришлось отозвать птенцов, иначе она бы их заморозила! И чего ты всё это время молчал⁈ Я уж думала, что всё…» — взорвалась дриада длинной тирадой.

«Быстро ты меня со счетов списала, — крякнул я, всем телом удерживая на месте щит. Поток стал интенсивнее. — Ты случайно не в курсе, что с ней? Вроде и Василиса, а вроде и нет. И крыша у неё съехала капитально!»

«Слушай, я бы рада помочь, но я слишком далеко, чтобы что-то понять. Взгляни на её духовную ауру — она изменилась».

Я последовал совету дриады и прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Взглянул на Василису духовным зрением, а затем ещё и магическим. Увиденное меня не обрадовало. Её магическая аура выглядела как фонтан морозной энергии, бьющей в небо. А духовная…

«Не могу понять, — говорил я дриаде, — но что-то не так. Она покрыта духовной бронёй, непроницаемой для меня».

«Вот чёрт… Сейчас бы какую-нибудь Мать Леса сюда. Они в духовных делах разбираются даже лучше меня. Всё что могу сказать отсюда: это княжна, но не совсем княжна… Чёрт, не знаю, как объяснить. Ощущение, что там есть кто-то ещё…»

«Ладно, строить догадки я и сам могу. Попробую подобраться поближе, а ты пока займись войсками Деникина. Они не должны подойти к нам, пока я разбираюсь с Василисой».

«Хоть бы „спасибо“ сказал…» — побурчала напоследок Маша.

Вот только её недовольства мне тут не хватало.

Блин, что же делать… Сюда бы какого-нибудь хорошего духовного практика…

— Кхм-кхм… — вдруг покашляли у меня за спиной и постучали по плечу.

— А-а-а!!! — от неожиданности завопил я и чуть не подпрыгнул.

Я же с закрытыми глазами стоял! Уже решил, что