Черный трафик - Кирилл Казанцев

Начальник Рыбнадзора стоял, уперев руки в края раковины, и покачивался. Его глаза тупо смотрели на собственное изображение в зеркале, галстук сполз на бок, а рукава белой рубашки были мокрыми.

– Вам плохо, Василий Иванович? – заботливо спросил Антон, подходя ближе. – Может, вас домой проводить?

Куликов отреагировал лишь своими редкими светлыми бровями, которые сползлись к переносице. Взгляд по-прежнему оставался стеклянным и ничего не выражал. Это было плохо. Какой смысл помогать человеку, который даже не осознает, что ты ему помогаешь. Насильно, что ли, его домой утащить? А там засвидетельствовать свой порыв указанием собственных имени и фамилии? Можно и так, если другого выхода нет.

Он взял Куликова за плечо и потряс:

– Ну, что, Василий Иванович? Домой?

Голова Куликова медленно, как у робота, стала поворачиваться в сторону Антона, но глаза так и не сфокусировались. Зато сзади рывком открылась дверь, и уверенные шаги заполнили тишину провинциального туалета:

– Че, готов, Куликов? Напор-ролся!

Подполковник Сачков собственной персоной стоял посреди комнаты и, набычившись, вперил взгляд в двоих возле зеркала. Антон с беспокойством почувствовал неприязнь полицейского к себе.

– А ты кто такой? – демонстративно оглядел Антона с ног до головы Сачков. – Что-то мне лицо твое незнакомо.

– Я приезжий, по делам здесь, – попытался Антон пояснить свое присутствие.

– Где здесь? В ресторане?

– В Белуше.

Сачков со второй попытки извлек из кармана брюк мобильный телефон, набрал номер и начальственно буркнул в трубку:

– Седов, мухой ко мне кого-нибудь с машиной.

Антон мысленно ругнулся. Еще не хватало попасть в отделение по приказу пьяного начальника. Там сразу начнут выслуживаться, чтобы на себя гнев не вызвать. А он, чувствуется, здесь царь и бог. Сачков неторопливо надвинулся на Антона, дыхнул запахом алкоголя в лицо и, засунув руки в карманы, стал покачиваться с пяток на носки.

– Ну, и откуда ты приехал?

– Из Самары, – ответил Антон и поспешно добавил: – А сюда меня пригласил Мамаев.

– А-а! Эти! – чему-то криво усмехнулся Сачков. – Понятно. Черное золото! Значит, ко мне на день рождения тебя пригласил?

– Да, – развел руками Антон. – Так что разрешите вас еще раз поздравить с днем рождения, пожелать вам всего…

Он не успел договорить, как распахнулась дверь и на пороге возникли две плечистые фигуры с полицейскими сержантскими погонами. Один был с автоматом на ремне.

– Прибыли, Сергей Сергеевич, – доложил сержант.

– Возьмите Куликова, – хмуро глядя Антону в глаза, приказал Сачков, – отвезите его домой и… свободны. – Он повернулся и, горбясь под тяжестью выпитого алкоголя, двинулся в сторону двери.

Сержанты поспешно посторонились, потом вопросительно посмотрели на Антона. Тот покачал головой и тоже пошел к двери. Нельзя сказать, что вечер бездарно потерян, ведь он познакомился с тремя такими значимыми фигурами в районе. Правда, один ничем не может помочь, второй был не в состоянии на Антоне толком сфокусироваться, а третий заподозрил в нем невесть кого. «Эти»? «Черное золото»? Прямо как бравый гвардейский офицер о грязных работорговцах.

Глава 4

Кабинет Артура Робертовича Суюнова отчетливо намекал на восточное происхождение хозяина. Много орнамента на стенах и мебели, в шкафах много чеканной металлической посуды с тонкими носиками и на тонких же ножках. Обязательные резные нарды на столике у окна. И сам хозяин посреди этого великолепия выглядел по-восточному приветливым и гостеприимным. Маленький, плотненький, с пышными черными волосами, которые у него начинали расти почти от самых бровей, он катался по кабинету, потирал пухлые ручки и не переставал хвалиться. Это тоже было по-восточному.

Оказалось, что секретарша еще вчера сообщила хозяину, что приехал деловой человек из Самары. И Суюнов строго приказал утром, как только человек объявится, сразу вести его в кабинет. Антон с удовольствием узнал, что, в отличие от Мамаева на своей рыбьей ферме, Суюнов на заводе был не просто директором, но и собственником. Единственным ли, непонятно, но это и неважно.

– Самара – это хорошо, это большой город, – со знанием дела кивал Суюнов головой на короткой шее. – Значит, вы представляете рестораторов, да? Это хорошо. Я такие вина могу делать, я такое виски могу запустить в производство, что американцы от зависти лопнут! А чей коньяк лучший, знаете? Вы армянский пили? Вот я вам сейчас наш дам попробовать… – Суюнов вдруг чуть не подпрыгнул от восторга: – А пошли в дегустационный зал! Я там такой ремонт сделал, так теперь не то что пить, там спать приятно, оттуда выходить не хочется. У меня двадцать сортов вин…

Антон не переставал вежливо улыбаться, а мысленные стоны окружающим были не слышны. Не всякий может спокойно переносить восточное хвастовство. К такому нужно привыкнуть, это нужно понимать и делать определенную скидку на менталитет. Причем скидку в том числе и арифметическую, когда хозяин злоупотребляет цифрами. Примерно на один или два порядка вниз.

– Благодарю, но давайте не сегодня, а то я не планировал у вас надолго задерживаться, – попытался «сдать назад» Антон. – Дегустация – это процесс. Во время него нельзя торопиться, нельзя думать о других делах. Когда дегустируешь вина, нужно думать только о винах и женщинах.

– О-о! – восхитился Суюнов. – Как хорошо сказал, а! Вино – как женщина, как хорошая женщина. Им не устаешь наслаждаться.

Отбиться от дегустации сегодня Антону удалось. Правда, придется в интересах операции, в целях налаживания контакта это мероприятие все же запланировать. Суюнов – человек общительный, наверняка с обширными связями, любит поговорить. С такими дружить, дружить и дружить надо. И Антон терпеливо выслушивал рассказы о винах, которые запущены на конвейер, которые могут быть запущены, потому что все ингредиенты имеются. И особенно утомительно было выслушивать подробности о достоинствах различных сортов вин, потому что эпитетов Суюнов не жалел. Все у него было самое-самое, все было особенное.

Надо отдать должное: дело свое винодел, кажется, знал и уж совершенно точно любил. Понятно, что перед потенциальным оптовиком, перед представителем ресторанной сети он распускал хвост еще активнее.

– Скажите, Артур Робертович, – спросил Антон, – а вы вчера в ресторане на дне рождения у начальника водной милиции были?

– А как же, – сразу же ответил Суюнов. – Нехорошо не быть. Уважить надо. Обязательно.

– Я так понял, что вы его не очень любите, да? – догадался Антон.

– Он не женщина, чтобы любить или не любить, – смутился Суюнов. – В одном городе живем, он начальник. Пусть не над всем городом, но у себя начальник. А кто знает, что мне завтра понадобится, как жизнь повернется. А вдруг мне этот человек будет очень нужен? Или какой другой, кто в ресторан пришел? Нельзя жить среди людей и сторониться их. Нельзя.

– Особенно людей нужных, – добавил Антон.

– Особенно нужных, – согласился Суюнов. – Вы вот не начальник у нас, а все равно я вас принимать буду хорошо. Потому что так нужно, потому что для людей живем, для людей работаем, для людей я свое вино делаю. Вы в Самаре живете, далеко отсюда, а все равно дорогой гость.

Ясно! Антон отвел глаза, чтобы не выдать попытки сдержать смех. Нужен я тебе, Суюнов, очень нужен. И именно потому, что я из Самары приехал, потому что я представляю интересы ресторанной сети.

– Вот за что я уважаю восточных людей, – серьезно сказал он, – так это за то, что вы очень доброжелательные, стараетесь жить со всеми в мире и согласии. У вас в крови философия здорового соседства. Вы, Артур Робертович, наверное, со всеми в городе в хороших отношениях, всех хорошо знаете?

– Конечно! А что, надо помочь, проблемы есть?

– Нет, просто я подумал, что вы можете меня представить кое-кому, если понадобится, так сказать, ввести в круг нужных людей.

– Какие проблемы! С кем скажешь, с тем и познакомлю. – Винодел вошел в раж и перешел на «ты». – Суюнову в этом городе все двери открыты. И не только в Белуше. Тебе в Астрахани с кем познакомиться надо?

– До Астрахани мы еще дойдем, а пока мне тут поработать надо. Мне же поставки продуктов питания нужно организовать, договора подписать.

– Икра нужна, – с сожалением констатировал Суюнов и покачал головой: – Плохо. Не в самый хороший момент ты приехал. Мамаев икру не продает, за него ее продают хозяева, которые в Москве. У них поставки за границу, за доллары и евро. А из других источников… – Он замялся на несколько секунд: – А из других сейчас будет сложно. Борьба тут у нас за власть идет, а кто победит, пока неизвестно.

– В смысле? Какая борьба за власть?

– А, не за эту, – догадался Суюнов. – За другую власть, власть над браконьерами. Ты думаешь, что новый глава района пришел и не думает об этом? Еще как думает! Тоже деньги, большие деньги. А на кого ему опереться? Не на кого, новый он человек здесь. И начальник полиции новый человек. А за кого он? Может, за Евсюкова, а может, и сам за себя.