Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

проекте. Виталий неоднократно приглашал Бусыгина зайти к нему и рассказать о результатах поездки. Тот обещал это сделать, но так и не выполнил его. Все это мы с Виталием обсуждали по Интернету.

А теперь перехожу к главному, ради чего это пишу.

Четыре дня назад связь с Виталием прервалась. Вчера, через Люсю Федорову, я узнал, что Витя и Ася находятся в больнице. У Вити отек легких, у Аси перелом шейки бедра. Моя просьба к тебе состоит в следующем. Хотя я знаю, что ваши отношения испортились, может, ты сможешь для них что-либо сделать, ведь положение их бедственное.

Все мои попытки связаться с Бусыгиным по телефону оказались безуспешными. Американская телефонная связь работает теперь так: если после двух звонков абонент не снимает трубку, связь отключается. Вторая просьба: Отлови Бусыгина, дай ему мой адрес ([email protected]) и попроси связаться со мной.

Заранее благодарю за труды».

«Володя, это дополнение к моему предыдущему сообщению. Оно было коротким потому, что я торопился на очередной визит к врачу. Хочу сообщение дополнить. Не следует удивляться тому, что способность логически мыслить я еще не потерял. Я всего на 2 года старше тебя. А та работа, которой мы занимались, невозможна без логического мышления. Не так давно, по русскому телевидению, которое нам доступно, видел Рыжкова, обрадовался тому, что он хорошо выглядит.

Возвращаясь к ответу по существу, прошу тебя о следующем.

Передай Володе Бусыгину мой адрес и телефон и попроси его со мной связаться. Возможно, в ОГК или у него есть Интернет, по которому с ним можно поговорить, тогда я сам выйду с ним на связь. Полагаю, что он не пришел к Виталию, хотя многократно это обещал сделать, так как боялся показаться дураком. Со мной он может этого не опасаться – я далеко. А по делу такая информация нужна. Боюсь, что теперешние сопляки могут наломать дров и испортить хорошее дело.

Видимо о состоянии Виталия ты ничего не знаешь, на этот мой вопрос ты

не ответил. Если что-либо тебе об этом станет известно, сообщи, пожалуйста».

Петя, прежде, чем отвечать тебе по существу твоего.

Ты меня опять удивил четкостью, грамотностью и всем остальным, что только можно придумать в положительном плане твоих мыслительных возможностей. И потому я бы, за игнорирование моих последних писем и моих в них вопросов, просто бы не стал тебе отвечать. Отвечаю же только потому, что твое касается случившегося с Виталием и Асей.

Я в курсе этих событий, звонил и Виталию, и Асе. Беспокоится, в основном и главном, о них Саша и его жена. Были у Аси по моему звонку Федорова и Мехрякова. Сам я звонил знакомой врачихе в поликлинике (в которой лежит Ася) И. Бабич и просил ее, чем можно, помочь Асе в связи с такими необычными обстоятельствами. Но тут ничего не поделаешь, да еще и в таком преклонном, как у всех нас, возрасте. Вот хорошо, что у Нисковских есть хотя бы один Сын. О втором, Вовке, я не говорю. Как мне сказал Виталий при разговоре со мной уже из больницы, что его они с Сашей недавно устроили, купили ему жилье, мебель… А он пьет. Виталий, за два дня до больницы, встретил его на улице, видимо в таком виде, что, как мне сказал, только вынужден был махнуть рукой.

Сам я тоже практически не вылажу из больниц, то одно, то другое. Недавно целый месяц, если не больше, занимался разными лечениями в связи с операцией правого глаза в нашем Федоровском Центре.

О прочих последних событиях, в том числе и более подробно об упомянутой операции.

Относительно моего юбилея. Он состоялся, 22.12, а родился я 21.12,1927 года. Перенесен был на субботний день для удобства приглашенной пенсионерской публики.

Из «знаменательных» событий можно отметить состоявшийся звонок из Москвы от Рыжкова, специально для того организованный помощником директора Рассадневым Михаил Александровичем. Это его коронный номер: организовывать звонки известных «больших» бывших уралмашевцев своим знакомым, естественно, более и чаще всего, приуроченных к юбилейным дням последних.

После него произошли события, либо прямо, либо в моем воображении инспирированные именно моим юбилеем.

На нем (это к тому, что относится к слову «прямо») упомянул об ухудшении своего зрения Рассадневу, а он мне в ответ: «Да какая же это проблема, у Орлова зять работает в «Микрохирургии глаза» и занимает там руководящий пост. Обратись к нему, и все будет сделано». Я тут же на вечере и сказал о том Борису. Он оказался исполнительным мужиком и через две недели, без каких-либо ему напоминаний, пригласил меня вместе с ним поехать в Центр.

Далее, как я тебе уже писал, все произошло по правилам и нормам доброго и честного «блата». Именно он позволил мне превратить трехдневное больничное пребывание в бывшем Федоровском МНТК «Микрохирургия глаза» почти в курорт с царской заботой о моей персоне.

15.01.14

Думаю (тут уже в моем воображении), что не без напоминания новому Гендиректору со стороны Рассаднева о моем юбилее и, возможно, о всей нашей команде, наконец, состоялась встреча с Андреем Владимировичем Салтановым. При приятном и вполне обоснованном общем впечатлении о нем, подкрепленным дифирамбовыми в его адрес выступлениями Кондратова и Нисковских, а кроме того и соответствующими одобрительными репликами других товарищей.

Я же отличился еще тем, что попросил у директора личной аудиенции, которая состоялась через пару дней и снова произвела доброе впечатление не только на меня, но, как мне кажется, и на самого Салтанова. Последнему способствовало то, что мы оба по рождению из Кемерово. Он из самого, а я из Белово Кемеровской области. К тому же, он проходил свое становление на КМК, а я, как раз в те годы, теснейшим образом работал и пребывал в самых добрых, чуть не приятельских отношениях, с руководством Комбината, в том числе, со всеми его директорами, отлично знаемыми Салтановым.

Но что произошло дальше?

Не прошло и нескольких дней, как при очередном посещении Рассаднева, узнаю, что у него никак не налаживаются отношения с новым директором. А еще через какое-то время он показывает не известно кем подготовленное, да сверх того еще и отвратительно написанное, письмо-кляузу на нового директора, проработавшего у нас всего полгода, и предлагает мне его подписать в числе, смотрю, всей нашей пенсионерской компании, титулованной высокими званиями и обвешанной разными наградами сверху до низу и поперек. По вполне понятным тебе причинам я от такового мероприятия отказываюсь, но… через некоторое время узнаю, что письмо, подписано всеми, включая Кондратова и