Николай II (Том II) - А. Сахаров (редактор)

– Точь-в-точь почти как Татьяне и мне, – вставил своё слово Пётр.

– Да, – подтвердил Ознобишин, – И молодые люди полюбили друг друга, но царица и царь не позволили тогда Наследнику объявить о помолвке. Они считали, что Аликс, хотя и любимая внучка английской королевы Виктории, недостаточно царственна для будущей Императрицы России… Была и ещё одна причина, – поднял перст указующий сенатор. – Наша вдовствующая государыня, бывшая датская принцесса, вместе со всем своим датским семейством люто ненавидит все германские владетельные дома за то, что Германия отобрала у её отца прибалтийские провинции Шлезвиг и Гольштейн. Эта ненависть и пала на голову принцессы-сироты, потерявшей мать в шестилетнем возрасте, хотя Николай Александрович и полюбил её всем сердцем. Родители, особенно мать, запретили ему и думать о женитьбе на принцессе Гессен-Дармштадтской. Его пытались отговорить, «подставили» ему балерину Кшесинскую, на которой он заведомо не мог жениться, но Николай Александрович не прекращал переписки с принцессой Алисой и продолжал втайне мечтать о ней… Он всё-таки добился своего, – с одобрением поднял бокал сенатор, – и весной 1894 года, когда старший брат Аликс, великий герцог Гессен-Дармштадтский Эрнст, женился на Виктории Мелите, дочери британского принца Альфреда-Эрнста-Альберта, и была в Дармштадте свадьба, её затмила состоявшаяся там же помолвка наследника российского престола с бедной Золушкой – принцессой Алисой, сестрой новобрачного…

– Ах вот, я теперь понимаю, почему наша Государыня так не любит великого князя Кирилла! Ведь это из-за него бывшая свояченица Александры Фёдоровны Виктория бросила своего мужа – брата царицы и вышла замуж за родственника русского царя…

– И притом кровосмесительным браком – за своего двоюродного брата! – воскликнул сенатор. – Но об этом чуть после… А сейчас я тебе продолжу рассказ о злоключениях нашей Золушки в России…

У Петра, который впервые так близко столкнулся с Императрицей лишь в соборе Ипатьевского монастыря, Александра Фёдоровна вызвала симпатию. Она показалась ему открытой и приветливой, хотя в гвардейском уланском полку, шефом коего она состояла и который опекала со всей силой своей души, многие офицеры, особенно высокородные или завсегдатаи петербургских салонов, частенько полунамёком, а то и почти открыто осуждали Государыню за гордыню, за отсутствие императорского шика и блеска, некоторую робость и застенчивость на людях. Кое-что господа офицеры видели сами – застенчивость, казавшуюся гордыней, или простоту жизненных потребностей, принимавшуюся за мелкобуржуазность и недостаток монаршего величия и царственности. Поэтому сплетни и прямая клевета на Её Величество из великосветских салонов падали в Офицерском собрании на подготовленную почву. Раньше все эти разговоры о царице не вызывали интереса у Петра, но теперь, когда он полюбил её дочь, когда она сама так мило обращалась к нему и он благодаря этому мог побыть рядом с Татьяной на несколько мгновений дольше, корнету стало небезразлично, что говорят о Царской Семье. Он навострил уши.

– Царица-мать с самого начала дурно относилась к невесте своего сына, а затем и к его любимой жене. Это она задолго до свадьбы пустила в петербургские салоны отвратительное прозвище будущей невестки – «гессенская муха». Неожиданная болезнь Александра Третьего в Ливадии осенью 1894 года заставила этого человека большой души срочно вызвать принцессу Аликс в Ливадию. Он единственный из Семьи искренне разделял радость своего сына при помолвке с Аликс. Теперь он опасался, что если умрёт до женитьбы Николая, то властная Мария Фёдоровна разрушит этот брак и разобьёт сердце своего сына.

Аликс прибыла в Ливадию в тяжёлые предсмертные дни и разделила все их тяготы со своим будущим супругом. Однако из-за скорой смерти Александра Третьего в октябре влюблённым пришлось подождать. И тут возникли первые противоречия молодого наследника с Семьёй. Поскольку российский Император должен быть женатым человеком, то свадьбу, запланированную на следующую весну, необходимо было ускорить.

На следующий день после смерти Александра Третьего лютеранка принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатриса, принцесса Гессен-Дармштадтская, крестилась в веру будущего супруга и стала православной великой княгиней Александрой Фёдоровной. Формальные препятствия для брака были устранены. Николай хотел тихо и незаметно обвенчаться в Ливадии, ещё до торжественных похорон отца в Петропавловском соборе. Но великие князья, своенравные братья покойного Императора, потребовали провести брачную церемонию со всей помпой в Петербурге, вскоре после похорон. Во-первых, они хотели подавить волю Николая, навязать ему то, что считали целесообразным они сами, а не новый молодой царь. Кроме того, кое у кого из них была явно и задняя мысль – скомпрометировать поспешной свадьбой в дни общенационального траура своего юного племянника, показать обществу и народу слабость Государя и то, что они, как говорится, из него будут верёвки вить. Они хотели скомпрометировать и молодую Государыню, показать, что она так рвётся замуж за русского царя, что готова нарушить приличия. Во всём этом великие князья, кажется, преуспели… Свадьба была торжественная, в Санкт-Петербурге[46], в самый канун весьма длительного поста.

Ознобишин отпил холодного кофе, долил из кофейника свежего и продолжил:

– Словно по команде, в петербургских салонах со ссылкой на самое близкое окружение молодого Государя стали говорить о его жене, что «она вошла к нам за гробом» и это накликает несчастья на Россию, что юный Государь слаб волей и тому подобные мерзости…

– Но, grande-peré, какой резон был великим князьям и её величеству, вдовствующей императрице так давить на Николая Александровича и компрометировать его и его Супругу? – удивился гвардейский корнет.

– Мой дорогой, – неожиданно по-русски назвал внука сенатор, – для этих людей власть очень много значит. Каждый из них имел свои виды на этот предмет. Мать Императора хотела сразу поставить себя в новой семье так, чтобы она решала всё… Помимо этого, она сильно ревновала сына к невестке… С другой стороны, как мне кажется, было ещё одно яблоко раздора в Царской Семье. Это – великий князь Михаил Александрович, младший брат Николая Александровича и любимчик, как говорят, Марии Фёдоровны… По-моему, вдовствующая императрица очень хотела и хочет, чтобы корона Российской империи досталась именно Михаилу или чтобы именно он стал официальным наследником престола. Если в нашей террористической России что-то случится с правящим Императором, как с его дедом – Александром Вторым, то шапка Мономаха перейдёт к нему. Меня убеждает в этой мысли о Михаиле вот что, – поделился своими размышлениями сенатор. – Во-первых, Михаил был официально объявлен престолонаследником одновременно с актом о брачной церемонии Николая Александровича и Александры Фёдоровны. Когда же Михаил опрометчиво женился на разведённой Вульферт – ты, конечно, помнишь эту недавнюю историю, – Царь разгневался на него не за этот морганатический брак – подумаешь, одним скандалом меньше или больше в такой огромной семье, как Романовы! Вовсе нет. Михаил ускорил свой брак, когда узнал, что нынешний наследник, Цесаревич Алексей, свалился в тяжёлом приступе смертельной болезни… Как мне рассказывал один из моих старых друзей при дворе, – вдруг перешёл на полушёпот Фёдор Фёдорович, – особую ярость Николая Александровича вызвал тот факт, что Михаил, несмотря на требование Государя отказаться от своих формальных прав на престолонаследие в случае смерти Алексея, категорически не захотел этого сделать и Мария Фёдоровна его тайно в этом решении поддержала…

– Вот почему Николай Александрович так строго наказал его за венчанье с этой красоткой… – протянул понимающе Пётр. – То-то у нас в Офицерском собрании все, кто хорошо знал доброту Царя, удивились его небывалой строгости…

– Воистину так, – согласился сенатор. – Теперь о дядях Николая Александровича, великих князьях Владимире, Алексии, Сергии и Павле. Из них самый грубый и крикливый был Владимир Александрович. Он особенно хотел подмять под себя Государя и управлять им, а когда это у него не получилось и Николай стал проявлять свою волю, то Владимир первый стал распускать слухи о слабоволии Императора. К тому же он возненавидел племянника по двум причинам. Первая – Николай Александрович жестоко наказал его сына, Кирилла, за то, что тот женился на своей двоюродной сестре Виктории, разбив своим легкомысленным поведением брак родного брата Императрицы, великого герцога Гессенского Эрнста. Но более, чем высылка Кирилла из России, великого князя Владимира и его супругу Марию Павловну возмутило требование Государя, чтобы их сын Кирилл, также имевший свою очередь на занятие российского престола в силу Акта, подписанного ещё Павлом Первым[47], отказался от своих прав на престолонаследие…