Сердце Арахны - Влада Ольховская

главное, пригодной для жизни атмосферы. Но эти сведения под вопросом, проверять их будем на месте.

– Только мы? – насторожился Стерлинг. – Речь идет не о колонии, а о кораблекрушении, неизвестно, что там произошло за век, насколько население, если оно там вообще осталось, готово к переговорам!

– К чему вы клоните, Витте?

– Не следует ли нам запросить военную помощь, капитан?

– Не следует, – отозвалась Лукия. – Миссии присвоен средний уровень опасности. Нам не была предложена дополнительная помощь.

– Но при среднем уровне мы имеем право ее попросить!

– Не вижу в этом необходимости. Из того, что мы знаем, нельзя предположить, что планета опасна. Население, если оно еще есть, – потомки мирных колонизаторов. В нашей команде собраны только солдаты специального корпуса. Вас что-то не устраивает? Напоминаю, при вашем девяносто девятом номере вы можете в любой момент отказаться от участия в миссии, и тогда вы будете заменены на солдата с аналогичными способностями, но более высокого уровня.

– Как это уже произошло с Гейлом… – еле слышно добавила Ноэль.

Стерлинг сообразил, что может и нарваться, и смиренно опустил голову.

– Нет, капитан, в этом нет необходимости, я согласен с вашим решением.

– Вот и славно. Мне потребуется некоторое время на составление маршрута. Я оповещу вас перед прыжком. Думаю, завтра мы уже будем в Лире.

Прыжки тоже были новинкой. Альда много читала о них в теории – понимая, что никакая теория не сравнится с практикой.

Такие маневры использовались для путешествий на очень большое расстояние, которое в прошлом отняло бы целую жизнь. В прыжке не было ничего мистического, корабль не разрывал пространство. Просто двигатель особой мощности, установленный на некоторых моделях, позволял развивать огромную скорость. По сути, корабль пулей пролетал заданное расстояние, не замедляясь и не останавливаясь.

Простая на словах схема на деле была полна смертельных ловушек. Главной из них становилась точность расчета: во время прыжка корабль был практически неуправляем, он не мог отклониться с заданного маршрута, просто не успел бы. Поэтому требовалось выбрать такой путь, при котором несущийся через пространство космолет не влетел бы ни в звезду, ни в планету – получилась бы быстрая и нелепая смерть. Из-за этого навигацией занимались только капитаны, эту задачу они никому не могли доверить.

Естественно, даже при идеальном маршруте нельзя было облететь стороной весь космический мусор. Поэтому корабли, предназначенные для прыжков, обладали укрепленной носовой частью и попросту таранили препятствия поменьше. Иногда и это не спасало, и по космическому флоту разносились печальные новости о кораблях, на пути которых попались слишком большие преграды. Но в целом, шансы на выживание были очень высоки – для представителей специального корпуса, обычные люди вряд ли выдержали бы такое.

Альда волновалась, однако никому не призналась бы в этом. Да и потом, отступать было уже поздно! Очень скоро она или погибнет – или ступит на другую планету.

* * *

Фильтры в масках помогали, но и они не могли защитить от удушливого зловония, неизменно наполнявшего джунгли. Постепенно обоняние привыкало к этому тошнотворному запаху, но никогда – до конца. Блейн знал, что это не просто неприятность, это реальная угроза. Глупец, рискнувший войти на эту территорию без маски, и дня бы не протянул. Да и с маской нужно было спешить: если у кого-то начнется приступ, вся группа может пострадать.

Вылазки сюда, в эти заросли, всегда были лишь необходимостью, умирать не хотелось никому. Но после пожара рисковать приходилось все чаще, потому что только джунгли могли помочь им протянуть чуть дольше, дождаться заветного спасения.

Если оно вообще возможно.

А если нет?..

Блейн усилием воли отогнал эти мысли, ему нужно было сосредоточиться на деле. Пока его спутники работали среди скользких зарослей, прорубая себе путь вперед, он оставался на крыше, у ружья, и наблюдал за окрестностями.

Хотя это было непросто. Нутро Арахны было таким же гнилым, как сама планета. В воздухе вился густой желтовато-серый туман, который и приносил запах из земных недр. Растения здесь были плотными, как сеть, и вечно мокрыми, какая бы погода ни стояла на планете. Почва под ногами всегда оставалась зыбкой, а иногда становилась опасной. Поэтому людям было разрешено покидать вездеход, только обвязавшись веревкой.

В машине было безопасно, они уже убедились, что повредить толстый металл может разве что урса, остальным выродкам Арахны остается только мечтать об этом. Однако тяжелая машина не могла заехать слишком далеко в джунгли, земля этого не позволяла. В поселении до сих пор помнили случай, когда при втором поколении вездеход случайно свернул с дороги – и попал прямиком в топь. Выбраться сумели немногие, а для остальных это была ужасная смерть…

Поэтому теперь они ездили только по проверенным дорогам, а в заросли уходили небольшими группами в защитных костюмах. Иначе нельзя: сок некоторых растений был способен прожечь плоть до костей.

Он услышал движение рядом с собой, но не обернулся, он и так знал, что это Крита. С тех пор, как изгнали его отца, она проявляла к нему куда больше внимания. Она даже в джунгли с ним отправилась, хотя в этом не было необходимости. Группу должен возглавлять кто-то из совета, но двое сразу – это уже перебор!

Впрочем, Крита и не пыталась отнять у него роль лидера, она просто оставалась рядом с ним.

– Как ты? – спросила она. Ее голос звучал глухо из-за маски.

– Нормально. Чего это ты вдруг?

– Ты просто так напряжен…

– А кто ж тут расслабляется! – фыркнул Блейн. – Мне иногда кажется, что вся эта планета настроена на то, чтобы нас убить… Да что там, мне почти всегда так кажется! И что бы мы ни болтали моему отцу про дом… Это не дом. По-моему, Арахна воспринимает нас как паразитов, от которых ей нужно избавиться.

– Не говори так! – поежилась Крита.

– Ты можешь уверенно сказать, что я не прав?

– Нет. Просто если ты прав, дела наши совсем плохи.

Осматривая джунгли, он делал вид, что оберегает группу от угроз. Однако в глубине души Блейн даже надеялся заметить движение. Не хищников, конечно, – этого только не хватало! Другое движение, и голос… почему нет? Вдруг это возможно?

Нет, не нужно себя обманывать. После того, как изгнали отца, прошло слишком много времени. Никто не выжил бы здесь так долго!

– Мне все чаще кажется, что мы допустили ошибку, когда изгнали его.

Блейн и сам не знал, зачем сказал это – сорвалось и все. Рене легко использовала бы такие слова против него! Но Крита – другое дело, она лишь возмутилась:

– Не говори