CFT. Терапия, сфокусированная на сострадании. Практическое руководство для клинических психологов - Кольц Рассел Л.

Дженни: Когда я была маленькой, — кажется, в шестом классе, — наша семья переехала. В новой школе была группа девушек, которые меня ненавидели. Я до сих пор не знаю почему. Они постоянно смеялись надо мной. Распространяли обо мне слухи, обзывали меня, то и дело говорили, что я никому не нравлюсь. Это продолжалось неделями. Я плакала по несколько часов каждый день, и меня начало рвать перед школой, просто от мысли о том, с чем мне придется столкнуться, когда я приду туда. (Пауза, рыдания.) Я не могла понять, что сделала не так. Я не знала, что со мной не так, за что меня так сильно ненавидят.

Терапевт: (Пауза, потом ласково.) Звучит ужасно, Дженни. Мне очень жаль, что с вами такое случилось.

Дженни: (Со слезами.) Было ужасно. Худшее, что со мной случалось в жизни.

Терапевт: Так, вы поняли, что социальные ситуации бывают очень опасны? И сейчас вы представляете себе, что такое отвержение может повториться снова, — и вам страшно об этом думать?

Дженни: (Поднимает глаза, лицо прояснилось.) Да.

Терапевт: В этом есть ваша вина?

Дженни: Нет. Нет, моей вины нет.

Приведенный выше пример иллюстрирует некоторые из тем, о которых мы говорили выше. Мы видим, что Дженни искалечена и внутренним стыдом (со мной что-то не так), и внешним (я им не нравлюсь или — не понравлюсь), который она связывает со своим опытом социального отторжения, которое пережила много лет назад. Этот стыд и связанный с ним страх приводят к тому, что Дженни избегает общественной деятельности, которая, вероятно, очень бы ей помогла.

В этом примере терапевт быстро выявляет и депатологизирует эмоции Дженни и мысли, которые их вызывают. Он делает это двумя способами. Во-первых, терапевт помогает Дженни распознать динамику возникновения эмоций в сознании (она не хочет бояться). Обращается он и к эволюционной модели, которая помогает связать понимание Дженни своих эмоций не с личными недостатками, а с действительными реакциями ее эволюционировавшего мозга в ответ на воспринимаемую угрозу. Во-вторых, терапевт устанавливает, насколько обоснованы страхи Дженни, учитывая историю ее социального отторжения, — девушка научилась бояться социальных ошибок и потенциальной агрессии других, — и при этом начинает вводить концепцию, согласно которой социальное влияние на формирование нашей личности может сильно влиять на наши мысли и чувства.

Хотя слово "сострадание" мы не упоминали, но его доказательства есть повсюду — как в скрытом процессе, так и в явном содержании. Оно есть в теплоте, с которой собеседник признает, насколько ужасным для Дженни был ее опыт, в готовности внимательно и мужественно смотреть на страхи, которые она испытывает, в смещении фокуса с осуждения и навешивания ярлыков на эти переживания, на стремление понять их и изучить важность эмоциональных реакций Дженни, если рассматривать их в контексте. Наконец, мы видим, что разворачивающийся процесс помогает вызвать чувство безопасности и пробудить смелость у Дженни, которая внезапно вспоминает и исследует травмирующий опыт социального шейминга, которого она, возможно, хотела бы избегать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В этой главе мы изучили истоки CFT и некоторые из основных тем, которыми руководствуется терапия. Эти темы — важность де-шейминга и депатологизации опыта клиента, моделирование сострадания и смелости признать страдание и работать с ним, переход от осуждения к пониманию и облегчение переживания безопасности — глубоко вплетены как в содержание, так и в процесс CFT. В главе 2 мы более подробно рассмотрим тему сострадания и ее воплощение в жизнь во время терапевтических сеансов.

ГЛАВА 2

Знакомство с состраданием

В CFT существует определение сострадания, совпадающее и со словарем, и с определением, данным Далай-ламой: чувствительность к страданию с сопутствующей мотивацией облегчить или предотвратить его. В контексте CFT сострадание — это не просто одна из многих ценностей, к которым стремятся наши клиенты, хотя, несомненно, ее можно избрать в качестве ценности, руководящей жизненными стремлениями (и поощрять ее). Прежде всего, сострадание в CFT — это ориентация на страдание. Это то, что дает нам возможность принять страдание, приблизиться к страданию с полезной мотивацией работать с ним и облегчить его. Проясним это определение.

В контексте сострадания чувствительность можно рассматривать как способность осознавать страдания, а также готовность эмоционально реагировать на них (быть тронутыми страданием). Если наш разум неуравновешен и захвачен переживанием угрозы или внутренним импульсом ("драйвом"), мы не замечаем страданий. При этом не обязательно, чтобы мы испытывали безразличие к страданию. Можно до такой степени сильно сосредоточиться на предполагаемых угрозах или заняться преследованием своих целей, что чьи-то (или даже наши собственные) страдания наш "внутренний радар" просто не способен будет улавливать.

Кроме того, если над телом и сознанием клиентов всю жизнь довлеет ощущение угрозы, открываясь страданию, они лишь испытывают состояние подавленности. Понятно, почему в таких ситуациях они избирают стратегию избегания, пытаясь облегчить сильный дистресс. И напротив, если клиент уравновешен, если эмоции угрозы и драйва у него сдерживаются способностью переживать ощущение безопасности и осознанно наблюдать за эмоциями, не отталкивая их, клиент может научиться замечать страдание, с теплотой реагировать на него и не испытывать при этом ощущение подавленности. Избегание может уступить место добровольному, внимательному и сострадательному осознанию, когда клиент думает: "Сейчас мне очень больно. Ссора с супругой пробудила мой страх быть брошенным. Это для меня действительно сложно ". В такой ситуации, как видим, основным заданием будет помочь клиенту выработать эмоциональную смелость, то есть, готовность принять сложные чувства и установить с ними связь, чтобы работать с этими переживаниями.

Вторым компонентом сострадания будет выработка такой мотивации, которая поможет облегчить и предотвратить страдание. Кажется очевидным, что, столкнувшись со страданием, мы стремимся помочь его облегчить, но это не всегда так. Особенно что касается клиентов с обширной историей стыда и самокритики. Для них такие наблюдения за собственными трудностями и борьбой могут послужить предпосылкой не для помощи, а для нападок на самих себя, поскольку клиенты будут трактовать такой опыт, как доказательство того, что с ними что-то не так — думая, что они плохи, ущербны, не-ценны. Другие клиенты настолько сливаются с этими переживаниями, — застревая в своих руминациях и в цикле основанных на ощущении угрозы мыслях и эмоциях, что не в состоянии отделиться от переживания и подумать, что могли бы предпринять, чтобы справиться с болью.

Снова подчеркнем, что чрезвычайно важно помочь клиенту понять, что не стоит стыдиться переживаний, необходимо осознанно наблюдать и замечать, когда реакция на угрозу начинает захватывать их, и в этот момент устанавливать контакт с ощущением безопасности. Таким образом мы помогаем выработать сострадательное мышление, поскольку руминации вроде я не могу этого вынести уступают место сострадательным вопросам: "Что поможет мне проработать этот сложный опыт?" Кроме того, помогая клиентам поддерживать полезную мотивацию принятия и проработки страдания, мы также должны помочь им выработать уверенность в том, что они могут совершить полезное действие. Это такая уверенность, истоки которой находятся в репертуаре полезных навыков, помогающих работать с болью, которую приносит жизнь. Нам необходимо дать клиентам рабочие инструменты, стратегии и практики.

АТРИБУТЫ СОСТРАДАНИЯ

Познакомившись с определением сострадания, можно перейти к процессу операционализации сострадания в CFT. Графически этот процесс изображен на рис. 2.1, который называется Круг сострадания. На рисунке сострадание представлено совокупностью атрибутов, которые вырабатываются через тренировку различных навыков сострадания, и все это разворачивается в терапевтическом контексте теплоты.