Цвет вечности - Алла Грин

Его силуэт стоял у берега. За его спиной в зеркальной глади воды отражалось закатное небо. Совсем рядом, слева от него горел костёр. Он был одет в льняную белую рубашку – очень удачный наряд для ритуальных танцев. Мы с Вероникой были в шифоновых сарафанах, Соня – в летящей легкой юбке в пол. Представляю, как все мы атмосферно смотрелись в объективе фотоаппарата Джанни. Не хватало лишь цветочных венков на головах.

Мы разулись, ступили босыми ногами на остывшую, словно уже успевшую покрыться росой прохладную траву, и окружили Андрея. И взявшись за руки начали вести вокруг него хоровод.

И, улыбаясь, запели:

«Сядить Ящер

У золотым кресле,

У оряховым кусте

Орешачки луще.

– Жанитися хочу,

– Возьми собе панну,

Котораю хочешь,

Котораю любишь…

Сяде Ящер под пирялущем

На ореховым кусте,

Где ореховая лусна,

– Возьми собе девку, Котораю

хочешь…»16

На этих словах мы замерли и отпустили руки друг друга. Андрей, не растерявшись, потянулся ко мне и поставил рядом с собой, избрав. Я улыбнулась, и мы переплели пальцы обоих ладоней. А затем, на глазах у всех, он должен был меня поцеловать, но я успела сориентироваться и поцеловать его первее, в щеку.

По пути возвращения домой, наша компания постепенно распалась – Илья и Андрей направились провожать Веронику в Новую Жизнь, Клим и Соня – двинулись в Сады. Я осталась одна с Далабонами. На улице сгустился вечерний сумрак. Солнце село – темно-синее полотно стирало на небе остатки заката. Нас ждал запоздалый ужин, приготовленный Алёной. Пока мы уплетали мочанку, сидя на террасе банкетного зала и размеренно обсуждая путешествия Джанни и Джозефины по Европе и Восточнославянским странам, подле воды, на Червоное, словно найдя нас по следам – прилетел взрослый фок. Вплоть до нашего ухода в дом, силуэт медленно безмятежно плавал, озарённый светом луны, взошедшей на небосвод. После ужина я показала гостям их покои и оставила, предоставив их самим себе и давая отдохнуть. Сегодняшней ночью Мидори спала с ними в комнате.

Наутро они уже уезжали. Я перепроверила документы, необходимые для выезда дракона и ещё раз сосчитала печати нотариуса. Все было в норме. И тогда я снова повторила для них рекомендации, которые, как я надеялась, они уже запомнили из многочисленных разговоров с моим отцом.

– Вы никогда не должны бояться пожара. Драконы не устраивают их тем, кто на них дружелюбно настроен. Только если кто-то им причинит вред, он ответит. Поэтому в общественных местах надевайте на него намордник, как если бы вы были хозяевами любого пса. Ваше жилище никогда не пострадает. Дракон всегда тушит пожар. Проглатывает огонь. Рядом с ними сложно распалить костёр. Поэтому не рекомендуем использовать газовую плиту с конфорками и открытым огнем – останетесь голодными. Иногда они тушат даже горящие сигареты. И приходится несколько раз объяснить, что этот огонь вам нужен и он безопасен. Не сразу, но они понимают. И я знаю только одного дракона, который может обжечь человека, ни с того ни с сего – в момент игры, но не сильно. Это Кинли. Но он живет с нами, и вам не угрожает. Есть небольшие сложности с тем, что у вас самка. Если рядом где-то будет дракон у кого-то дома или каким-то невероятным образом настолько далеко заблудится дикий, и Мидори отложит яйцо – оно будет вашим. И вам лучше найти специалиста у себя в стране, который имеет дело с драконами либо придётся везти его нам. Или хотя бы связаться. Он не будет домашним, а будет диким. И вот он уже может быть опасным. Ведь они не просто вам не доверяют, а всем людям. Если оставить его у себя, он не позволит вам этого сделать. А отпустите – умрёт с голоду. Потому что никто не научит его охотиться. В общем, сперва яйцо будет с вами несколько лет. Обычно пять. За это время советую проконсультироваться. Или приехать в гости. Потому что, если вылупится у вас – будет беда. Мы приручим его, потом вам отдадим, если хотите. Это бесплатно. Не знаю, насколько легально вы, как обычные граждане без лицензий, сможете продать его в вашей стране, например. Но отец сможет помочь разобраться в этих вопросах. Просто мы хотим, чтобы драконы были в порядке, понимаете?

По лицу четы Далабона я ясно видела, что они всё понимают. Это были, и правда, хорошие люди. И прилежная послушная Мидори, эта умница – подарок для них. А они – для неё. Я была спокойна. Но когда их машина выезжала за ворота – я не могла сдержать слёз.

Так, я осталась на ферме одна. Я и семеро драконов. По отсутствию Богдана, который по времени уже должен был сегодня приехать их кормить, и который всегда ответственно относился к своей работе, я понимала, что у него снова сломался автомобиль. Эта причина была единственной, почему он мог позволить себе опаздывать. И не теряя времени, я отправилась ухаживать за животными ними сама. Сперва готовить им завтрак. Точнее – доставать из холодильника заготовленную ещё вчера с вечера еду. И по пути к дому даже завернула к кустарникам – собрать для них немного ежевики и смородины, и там заметила, что кусты уже были изрядно объедены Кинли. Или, возможно, ими самими, вылетающими из вольеров.

После того, как раздала всем пищу, снова вернулась на кухню и приготовила яичницу. С жестяной миской в руках, с дымящимся лакомством, вышла на улицу и обошла дом – осторожно поднялась по привычной стремянке и поставила блюдо на край кровли – для нового. Ведь есть кто-то ещё. Мы знали это, потому что слышали его писк по вечерам. И видели подарки: несколько цветных стёклышек и столовую ложку, украденную невесть у кого. И так как Мидори уехала, и мы лишились одного дракона, пора было приручать нового. И нам было интересно узнать, взрослый он или еще детёныш. И если это мальчик, то мы назовем его – Небасхил, если девочка – Колыханка. Я надеялась, что со дня на день наша семья познакомиться с ним, когда он перестанет быть таким пугливым, приняв несколько угощений.

После того, как спустилась, я старалась не следить за крышей и пытаться рассмотреть, прилетел ли кто-нибудь, чтобы не быть навязчивой, и отправилась за щетками. И набрав ведро воды, принялась чистить чешую Розамары, которая уже успела поесть и была слишком доброй, чтобы позволить мне её