Василий Иванович - Константин Станюкович

Карл Карлович остановился, подложил себе еще омаров, проговорив: "Очень вкусные омары!" - и продолжал свой обстоятельный, подробный и скучный рассказ о том, как они поехали назад и как опять видели "и тут и там, и везде апельсины".

Василий Иванович, обыкновенно кушавший с наслаждением обжоры, смакуя куски, на этот раз лениво ковырял вилкой, рассеянно слушая увлеченного своим рассказом Карла Карловича. Против обыкновения, он то и дело подливал себе и доктору вина, потягивая бокал за бокалом.

- А что же вы, Василий Иванович? - вдруг спросил Карл Карлович, широко раскрывая глаза при виде пустой тарелки Василия Ивановича.

- Не хочется что-то...

- Не хочется? - удивился Карл Карлович. - Что это значит? У меня так после прогулки недурной аппетит! - прибавил доктор и стыдливо посмотрел на свою тарелку, словно бы извиняясь за свой аппетит.

- Кушайте, кушайте на здоровье, Карла Карлыч! Да что ж вы не пьете?.. Давайте-ка ваш бокал...

- Danke schon, Василий Иванович! За ваше здоровье! Но отчего это у вас нет аппетита? У вас всегда был прекрасный аппетит, Василий Иванович...

И, приняв серьезный докторский вид, он поправил очки, внимательно посмотрел на Василия Ивановича и впервые заметил озабоченное, подавленное выражение его лица.

- Гм... гм... Я вижу, вы не совсем в духе, Василий Иванович, э!.. Что с вами? - спросил он с участием.

- Так что-то... Плохо, должно быть, выспался после обеда, Карла Карлыч! - уклончиво отвечал Василий Иванович.

Но Карл Карлович, в качестве приятеля, искренне расположенного к Василию Ивановичу, не мог, разумеется, оставить его в покое. Он снова пытливо посмотрел на него и после минутного молчания спросил:

- Ничего не болит?

- Нет...

- Так это не то, Василий Иванович... это не оттого, что вы плохо выспались. С вашего позволения, я скажу вам, отчего у вас нет аппетита и почему вы не совсем в духе.

- Отчего же?..

- Вы, Василий Иванович, засиделись на клипере и очень давно не были на берегу. Вы понимаете, какая история? - прибавил Карл Карлович и добродушно подмигнул глазом... - Вам необходимо, Василий Иванович, как вы выражаетесь, дать маленький толчок природе... Вот что я посоветую вам, как доктор, Василий Иванович!

И, сделав это открытие, Карл Карлович засмеялся веселым, добродушным смехом, посматривая из-под очков торжествующим взглядом, который, казалось, говорил: "Меня вы, Василий Иванович, не проведете. Я понимаю, отчего вы не в духе!"

- Офицеры говорили, что здесь в гостинице одна дама из Сан-Франциско живет... Очень, очень красивая американка! Вы понимаете, какая история, Василий Иванович! - таинственно проговорил доктор.

Но, к удивлению Карла Карловича, эта "история" не произвела на Василия Ивановича того оживляющего действия, какое на него обыкновенно производили подобные конфиденциальные сообщения. Он, правда, невольно улыбнулся прозорливости Карла Карловича, но разговора о красивой американке не поддержал, а снова налил себе и доктору вина и сказал:

- Дадим другой толчок природе - выпьем, Карла Карлыч! Это, в некоторых случаях, тоже не вредно... Как у вас на этот счет в медицине, а?..

- И это не вредно... Ха-ха-ха!.. А все-таки... прехорошенькая американка!

- Ваше здоровье, Карла Карлыч! Там видно будет!

Когда подали десерт и еще две бутылки шампанского, Василий Иванович и Карл Карлович были, что называется, "на втором взводе". Василий Иванович пребывал в молчаливой меланхолии, а Карл Карлович уже совсем расчувствовался и, окончив рассказ о прогулке, замечтал вслух на любимую свою тему - о будущем своем счастии...

- Еще один год, Василий Иванович, и я, Карл Карлович фон Шенгут, буду счастливый человек! - воскликнул в порыве телячьего восторга Карл Карлович, наливая себе по этому случаю еще бокал... - Отличное шампанское!.. Ваше здоровье, Василий Иванович! Вы превосходный человек, Василий Иванович, и я вас очень много уважаю... Да!.. Это я всегда скажу и в глаза и за глаза... без фальши... Главное, вы - справедливый человек, и я... справедливый человек... Мы оба справедливые человеки. Вы любите, чтобы всегда чистота и порядок, и я люблю, чтобы всегда чистота и порядок... Да... И вы благородно с людьми обращаетесь... вот что... Матросы вас любят и тоже говорят, что вы - справедливый человек... Да... И с вами приятно служить, Василий Иванович, за то, что вы нам прекрасный товарищ... Вашу руку, Василий Иванович!

Он пожал протянутую руку и продолжал:

- И когда вы пожалуете ко мне в Кронштадт в мою скромную квартиру, Василий Иванович, я вас тоже угощу отличным обедом. Амальхен - отличная хозяйка, и у нас будет много, много шампанского, и Амальхен не будет жалеть... Ах, что это за благородная девушка, моя милая Амальхен, Василий Иванович!.. Ну, да вы хорошо знаете, какая это девушка, Василий Иванович!.. Помните, как в последнем письме она пишет: "Не отказывай себе в удовольствиях, дорогой Карл! Не стесняйся тратить на себя, милый Карл!" А, Василий Иванович?!. Вот какая это благородная девушка! - проговорил с волнением Карл Карлович при воспоминании о таком проявлении благородных чувств фрейлейн Амалии.

- Но я, Василий Иванович, не слушаю ее! - продолжал Карл Карлович после небольшой остановки. - Я скуп на свои удовольствия, Василий Иванович, вы знаете почему... И зато теперь уж у меня две тысячи пятьсот долларов да вещей на полторы тысячи долларов... А как вернусь в Россию, у меня будет не менее трех с половиною тысяч долларов... Ведь это около семи тысяч рублей на наши деньги, Василий Иванович... Семь тысяч! - повторял он, захлебываясь от счастия, что у него будут такие деньги. - Две тысячи на обстановку, Василий Иванович, а пять тысяч положим в банк... Да... Амалия и не догадывается, что я привезу целый капитал... Я обещал ей привезти три тысячи и... вдруг: "Амальхен, считай!"

И Карл Карлович весь сиял восторгом при одной мысли, как фрейлейн Амалия будет приятно удивлена при счете семи тысяч.

- И она стоит, Василий Иванович, эта милая девушка, такого сюрприза... Другая советовала бы беречь деньги, а она: "Не отказывай себе в удовольствиях, дорогой Карл!" О, как я это чувствую, Василий Иванович! прибавил в умилении Карл Карлович, утирая навернувшуюся слезу.

- И давно вы, Карла Карлыч, познакомились с вашей невестой? - спросил Василий Иванович. - Вы об этом никогда не рассказывали.

- О да... очень давно... Когда я был, Василий Иванович, еще студентом в Дерпте, на четвертом курсе, я в одно воскресенье увидел Амалию - ей было тогда шестнадцать лет - влюбился и сказал себе: "Карл! Если ты имеешь характер, эта девушка должна быть твоей женой"... И мы оба, Василий Иванович, имели характер... Вы понимаете, какая история, Василий Иванович! Жениться при сорока двух рублях в месяц жалованья может только какой-нибудь довольно глупый человек, а я не глупый человек и не согласился так жениться и сделать несчастье двум человекам - danke schon! И я пришел к фрейлейн Амалии и сказал: "Я вас очень люблю, прекрасная Амальхен, и очень хочу жениться, но будем лучше подождать!" И она сказала: "Я очень люблю вас, Карл, и тоже очень хочу жениться, но будем лучше подождать". Она и тогда была умная девушка, Василий Иванович! Она тоже понимала, что на очень маленькое жалованье нельзя жениться и надо ожидать... да!..

"Давно бы я женился!" - подумал Василий Иванович. И, прихлебнув вина, проговорил:

- Терпеливый вы, однако, человек, Карла Карлыч... Долго же вы ожидаете!

- Но Амальхен будет моей женой, Василий Иванович!.. Будет!

И, словно увидав вдруг перед собой какое-нибудь неожиданное препятствие к тому, чтобы фрейлейн Амалия стала его женой, Карл Карлович с таким грозным видом ударил при этом по столу кулаком, что Василий Иванович поднял на него свои осоловевшие глаза и, казалось, спрашивал: "С чего так расходился, Карла Карлыч?"

Но он уж снова улыбался добродушно-блаженной улыбкой подвыпившего человека и продолжал:

- И мы будем очень счастливо жить, Василий Иванович... Мы знаем друг друга и будем, как следует добрым супругам, а не то что кошка с собакой!.. Да!.. И у нас... вы понимаете какая история?.. у нас, Василий Иванович, будет два ребенка... сын и дочь... Больше не надо, Василий Иванович.

- Отчего же не надо?.. - удивился Василий Иванович.

- Много детей - много расходов... И многие ученые говорят, что много не надо... Двух довольно, Василий Иванович... Вы непременно пожалуйте ко мне на свадьбу. Мне очень приятно, Василий Иванович, видеть вас на свадьбе. И когда вы увидите, Василий Иванович, как хорошо жениться на благородной девице, вы подумаете, подумаете - и тоже женитесь на благородной девице... Nicht wahr*, Василий Иванович?

______________

* Не правда ли (нем.).

Но Василий Иванович пребывал в меланхолии и мрачно тянул шампанское, по-видимому, не обнаруживая намерения последовать совету Карла Карловича.

- О, вам непременно надо жениться и иметь парочку детей. И вы тогда всегда будете в хорошем духе и всегда будете иметь хороший аппетит, Василий Иванович! - прибавил Карл Карлович и добродушно залился смехом, видимо, довольный своими словами.