Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

Но сегодня-то он был в адеквате, и она сама согласилась. Да и потом, не давил, уступил с кофтой и попытался сделать то, что всегда прокатывало со всеми. Вот только Соня хорошего отношения не оценила. Она даже не пыталась расслабиться. Вначале безэмоционально отвернулась, затем будто специально стала зажиматься ещё сильнее, а потом и вовсе убежать решила.

И тогда в голове сработал переключатель. Да похуй! Нужно просто взять её, как есть. Разве не насрать, как трахать? Главное — удовлетворить свой голод. Сама не захотела по-хорошему.

Поэтому, подтолкнув в комнату, сказал встать на четвереньки. А когда не подчинилась, сжавшись от его злого тона, и уставилась круглыми глазами в лицо, едко добавил, чтобы поняла, за что наказывает:

⁃ Ну, ты же сама просила, как вчера. А я так хочу сделать тебе приятно… хоть как-то, — и ухватившись за волосы у корней, оттянул голову, вынуждая принять необходимую ему позу. Второй рукой прогнул в пояснице, встретив отголоски сопротивления, и следом пристроился сзади. Дальше уже не церемонясь, вытащил тюбик со смазкой, выдавил побольше, сразу размазывая, и без проблем вогнал в неё член. Девчонка от этого едва не упала лицом в подушку. Успела в последний момент поймать равновесие и чуть слышно всхлипнуть.

И он начал её иметь. Именно иметь. Драть, как шлюху. Один, второй, третий… Потом сбился со счёта. А Соня с каждым разом будто отключалась всё больше. Тогда в туалете хоть ревела, а сегодня вообще ничего. Пустые глаза. Взгляд в сторону. Полное безразличие. Кукла. Но продолжал убеждать себя, что плевать. Потрахает её недельку или две, а после пусть валит на все четыре стороны. Про отношения Артём, понятное дело, говорил не всерьёз. Нахуй это ему не сдалось. Так. Убедить хорошую девочку помалкивать о том, что случилось и заставить послушно раздвигать ноги. Держать на коротком поводке, пока на неё стоит. Чего и добился.

Только… только сидя сейчас один в пустой комнате, вспоминал, как больной, её запах. Чётко осознал, что после того как имел её весь вечер, не только не отпустило, но и, кажется, стал хотеть даже больше. И если после предыдущих скомканных раз было понятно почему надо ещё, то сегодня-то трахал её до победного, пока сам не вырубился.

Тогда почему остался голодным? Более того, складывалось впечатление, будто даже ни разу не кончил. Нет, физически разрядку он, конечно, получил на все сто, но удовлетворения от того, как брал её безэмоциональное тело, не чувствовал. И это пиздец, как злило и выводило из себя.

Завалился снова на кровать, устремляя взгляд в серый потолок. Здравый смысл говорил, что всё это не нормально и надо прекратить. Но перед тем, как прикрыть глаза и провалиться снова в сон, где-то в недрах сознания отчётливо сформулировалось другое намерение — добиться желаемого… или добить. Но точно не отпустить. С этим и уснул.

* * *

Соня вернулась домой, когда на улице уже стемнело. Смогла выбраться из плена только после того, как Артём уснул. Ведь даже насытившись, он не отпустил её. Будто ему было всё ещё мало. Дождавшись, когда его дыхание станет ровным и глубоким, осторожно вылезла из-под навалившегося на неё тела и буквально скатилась на пол. Туда, где валялась кофта. Он всё-таки стянул её, но позволил оставить футболку, которая, впрочем, нисколько ему не мешала. Соня чувствовала даже сейчас его лапы по всему телу. Как гладил живот и грудь, забираясь под бельё…

Дома бабушка хлопотала на кухне, смотря какой-то остросюжетный сериал по телеканалу Россия. Услышав возвращение внучки, крикнула:

— Софа, ну наконец-то! Я уже думала, заночуешь в своём техникуме. Давай, мой руки и за стол.

Девушка ничего не ответила и поплелась в ванную. Обречённо села на бортик и уставилась в одну точку. Слёз снова не было, но теперь не было вообще ничего. Ни страха. Ни паники. Одна сплошная апатия и безысходность. Заставила себя раздеться и закинуть одежду в стиральную машину. От вещей несло Артёмом, особенно от футболки. Она будто насквозь пропиталась его запахом. А может дело было не в футболке? Может, это от неё самой так несло?

Вылила на себя треть тюбика геля для душа, заглушая запах. Водить по коже ладонями было неприятно, живо вспоминались его прикосновения. Но самое мерзкое чувство Соня испытала, когда мыла между ног. Пальцы скользили по остаткам смазки, смешивающейся с водой. Артём ей не пренебрегал.

⁃ Ты узкая и сухая! — сказал он с укором перед тем, как в первый раз выдавить гель и размазать по её промежности.

Соня понимала, что Артём делает это больше для собственного удовольствия, чем заботясь о ней, но всё равно была рада хотя бы этому. Физического дискомфорта от процесса вначале почти не ощущала. Хотя сейчас между ног всё равно тянуло и чувствовалось раздражение, видимо, от того количества раз, что Артём брал её. Уходя, она с ужасом обступала вскрытые упаковки от презервативов, валяющиеся на полу.

Вспоминать снова не хотелось. Поэтому, поскорее закончив с мытьём, завернулась в махровый халат, натянув на голову капюшон, и прошла к бабушке в кухню. Есть не было желания, но и вызвать подозрения боялась. Тем более, то короткое сообщение, что она отправила бабушке по настоянию Артёма сразу после занятий, не объясняло такую большую задержку, ведь и сама подобного не ожидала.

— А вот и ты, моя хорошая! Уткин хлюпкин, — побранила по-доброму бабушка, отвлекаясь от сериала, — счётчик только и слышу, как кубометры отщёлкивает, — пошутила она и занялась переворачиванием котлет в кипящем масле. Соня аккуратно опустилась на стул, скрестив ноги и устраиваясь боком, в позу поудобнее.

— Ты меня не потеряла? — решила она не дожидаться расспросов, а оправдаться заранее. — Защита лабораторной затянулась, сидели, пока все не сдадут, — бабушка должна была поверить, ведь такие ситуации и правда случались. Жаль, в этот раз всё было иначе.

— Ну, я так и поняла после твоего сообщения. Хотя эти ваши лабораторные вне расписания, конечно… — она обернулась, как закончила с котлетами, — …на улице-то уже вон темнеет рано как. А у нас тут и без темноты опасности на каждом шагу… — и буквально оборвав себя на полуслове, снова увлеклась сюжетом сериала.

Соня непонимающе уставилась на бабушку:

— Ты о чём, ба?

— А? — не сразу она переключилась с пикантной сцены между главными героями на внучку, но потом, вспомнив, о чём говорила, пояснила. — А ты что, не слышала? Мне сегодня соседка с четвертого дома рассказала. Парнишку же средь бела дня вчера искалечили.