По дороге вдоль небес - Роман Владимирович Торощин

–Опять учиться? – в шутку проныл Мики.

ПУТЬ МАГА

Начались века учения. Сколько утюгов с хвостиками, каких-то метательных многоугольных предметов, кузнечиков с пушистыми ушами скопилось в специально созданном чулане около дома. И только Майки с завидным постоянством творил конфеты и тортики, причем материализовывал их вечно в укромных местах. И то, что они потом не пропадали даром, чернело шоколадным доказательством на щеках.

Но что удивительно, Такеши, как они называли между собой мага-безвольника, не обучал их каноническим вещам. Он то учил строить «мерцающую звезду» – это когда все, взявшись за руки, выдыхали время, а вдохнуть пытались сумрачную росу. То показывал, как строятся боевые умыслы – развивал умение мгновенно найти направление воздействия, при котором позиция противника была наименее устойчива. Не то что бы это были военные сборы, он просто показывал, что у всех есть слабости, и знание своих менее сильных сторон может сделать тебя устойчивее, а знание слабых сторон противника может дать шанс что-то изменить.

Но при этом Такеши сразу сказал – «Нико, и все остальные, будьте готовы, как только вы наберете силу, вы займете место среди Магов – Отец пойдет к Мастерам, Энтони заберут Звездочеты, Майкл уйдет к Хранителям вопросов и ответов, а ты, Хелга, останешься со мной. И пока вы не победите время, вы не воссоединитесь. Вам придется иссушать свои луковицы времени, чтобы суметь подчинить себе пространство, ну или, как вы обычно делаете, придумать какой-нибудь иной, неведомый пока способ».

Ученики не выбирались из призрачного ущелья, оттачивая мастерство, укрощая время, как плоть. Мужчины были заняты созиданием и битвами (неведомым доселе в Этом Мире ремеслом), а Такеши все больше и больше удалялся с Хелгой то в призрачные пещеры, то в лохмотья сиреневого тумана, спускающегося с гор, которые были старше Самого Мира.

И вот однажды, как будто в сотый раз из песчаного завихрения проявился Звездочет. Выглядел он как конус с задранным наверх капюшоном, пробормотал стандартную официальную речевку-околесицу, что, мол, во имя равновесия звезд и их чистого дыхания Миров принимает Энтони в священный ряд трансформатором Времени.

Не было возможности этому противиться, ибо это была Оптималь.

Оптималью называли в Том Мире любое развитие событий, которое оказывает наименьшее трение Великому Колесу, стремящемуся в Светлую Долину.

Мики не стал ждать провожатых, а сам проявился у ворот Вопросников. Его встретили Грифоны – хранители и талисманы Ордена. Он, следуя своей привычке, погладил одного из них и тихо прошептал в глаза чудовищу – «Я пришел сам, я готов, если ты сомневаешься, проверь мои силы, но уверяю, после этого дружить ты будешь только с бабочками, и то с самыми пугливыми. Веди меня к Жрецу». Так Майкл стал хранителем Завесы Тайны.

Перед тем, как Такеши забрал Хелгу в глубины, он дал ей свидание с мужем.

– Ты уходишь?

– Ты же знаешь, ты же всегда знал, что так произойдет, и ты сам нас готовил к этому…

– Я не думал, что это будет так тяжело – путь обретения Вечности поодиночке, я не думал, что это именно так произойдет…

– А ты так и не думай. Когда ты падал с 10 метров, ты гораздо правильнее понимал Вечность, НАШУ ВЕЧНОСТЬ.

– Что ты хочешь сказать?

– И ты в правду думаешь, что мы преодолели невозможное, только чтобы просто стать Магами, невзаимосвязанными частями Иного Мира, пускай почти вечными, но не взаимосвязанными? Я ПОВЕРИЛА! Я ПОВЕРИЛА, что СЕМЬЯ – ЭТО ВМЕСТЕ, и только так!

Даже если весь этот Мир превратиться в фотон, то это будем мы, сплетенные воедино, лететь сквозь пространство. Все Миры будут существовать лишь до тех пор, пока мы будем лететь вместе. И мне все равно, куда мы будем лететь, хоть в точку, где всё сходится к началу, даже там, пройдя сквозь это игольное ушко, мы возродимся в своем единстве, и все повторится. Нет силы, способной изменить МИР ПОВЕРИВШЕЙ ЖЕНЩИНЫ!

И пронзив его нежностью, как стрелой, она растворилась в песках неведомых ему глубин.

ЧЕТЫРЕ ОДИНОЧЕСТВА

Дом опустел. И даже как-то разрядился воздух в нем. Эхо стало частым гостем. Перед «длинным сном» Нико сидел в беседке. Ветер единственный, кто был рядом, хотя сам того не зная…

Как один раз Такеши сказал в минуты уже почти случайных встреч: «Одиночество – это не тогда, когда ты один, а тогда, когда кого-то нет рядом».

И это одиночество, понимал Нико, должно было еще больше скрепить тот механизм, который они оттачивали – единство Воли и Веры. Как для красного вина важна выдержка – так и для Любви – разлука – это не проверка – это химическая реакция, выводящая всё лишнее, оставляя лишь чистый букет.

Будучи Демиургом, Нико специализировался на последней стадии творения. Имея ещё неиссущенные потоки Времени, он чувствовал Оптимали каждого создаваемого Мира. Его тренировки с Такеши не прошли даром – Нико находил наиболее верное соотношение Сил в новом Мире и научился считывать Свежеписанные Скрижали, мгновенно, незаметным жестом, правя и уравновешивая действительность с предначертанностью.

Мы, люди, мирно спящие в своих кроватях под шум прибоя или под шелест берез, принимаем события, как есть. Порою даже думая, то можем влиять на их ход. Но глубина корневой системы происхождения того или иного поступка настолько запутана и настолько неподконтрольна нам, что только Демиургам видна вся красота и мощь выстроенной системы, её сверкающая безупречность и кажущаяся простота.

Ведь вдумайтесь, чтобы произошла встреча двух сердец где-нибудь на многолюдной улице, помимо обоюдного стремления, нужен повод – оптимальное стечение обстоятельств.

А для этого приходится заложить в схему внезапную хворь пожилой женщины-почтальонши на другом конце света, которая, чихнув, перепутала конверты и отправила по разным адресам два послания. Один из получателей, вместо поздравительной открытки с Днем Рождения получил уведомление о недоплаченных налогах, испортил весь день в пустых доказательствах своей невиновности одной милой муниципальной служащей, та, в свою очередь опоздала на вторую фабричную работу, и не успела проследить, как один из пакетиков с орешками ушел м конвейере ненаполненным. Преодолев океан и полсуши, он попал магазин и достался девушке со смеющимися волосами, это её расстроило, а проходящий мимо молодой человек в качестве компенсации предложил ей билет в кино.

И вот они уже пожилая пара, и сын, и дочь, и трое внуков, и счастливый домик в чистом пригороде – и ещё один радужный мыльный пузырь взовьется в небеса, перельётся радугой, и тихо, словно, охнув, лопнет, разлетевшись смешинками по соседним жизням.

А каково все это было просчитать?! Случайность – скажете вы. А Демиург лишь пожмет плечами – он не знает такого слова и отправится дальше хитро сплетать Новый Мир. Отправится один, не понимая ни слово «случайность», ни слова «любовь»,