Чужая невеста для Альфы (СИ) - Уайт Амелия

— Угомонись, Тая!

Меня легко, словно пушинку, валит на землю, прижимая тяжелым мужчиной. Берг даже не пытается подняться, чтобы облегчит груз. Просто улёгся на меня, сверкая красной радужкой.

— Какого черта ты творишь? Села непонятно к кому в машину и укатила. Ты хоть думаешь, что с тобой могли сделать?

— Что-то хуже, чем то, что собирался сделать ты? Какая разница, кто меня изнасилует — ты или кто-то другой?

— Из… Изнасилует?!

Мужчина давится воздухом, сильнее наваливаясь на меня. Ловит подбородок, крепко держа, не давая отвернуться. Заставляет смотреть на то, как сверкают его глаза и лезут клыки. Которыми он легко сможет убить меня.

— Ты такого обо мне мнения? Считаешь полным чудовищем?

— Ты похитил меня с собственной свадьбы. Из благих намерений?

— А ты бы лучше за Дана вышла? Чем же он лучше, а?

— Он…

Обрываюсь, потому что у меня нет ответа. Такой же оборотень. Единственное, его выбрала Верховная. Обещала, что я буду в порядке. Но вряд ли для Берга это будет аргументом.

Но он и не дослушивает. Вместо того, чтобы подняться и потащить меня к машине, только сильнее наваливается. Прижимается поцелуем, не давая отодвинуться.

У него горячая кожа, настолько, что обжечься можно. И губы такие же. Терзают мои, надавливают и уничтожают. Это не похоже на поцелуй, скорее на борьбу и укусы. Жесткий, жадный и долгий. Настолько долгий, что у меня лёгкие разрываются.

Задыхаюсь, ловя пальцами плечи мужчины. Сжимаю, стараясь оттолкнуть, но, кажется, только сильнее притягиваю к себе. Цепляюсь, отвечая на требовательный поцелуй. Словно теперь мной только магия руководит, не давая отстраниться.

Берг колет щетиной, покрывает поцелуями подбородок и шею, прихватывая кожу на ключице. Кусает без перестану, оставляя свои метки. Ненастоящие, слабые. Но отдающие сладкой болью, легким пощипыванием. И племенем ада, когда мужчина проводит по ним языком.

Я ничего не могу сделать, не хочу. Во мне желание закручивается болезненными вспышками, не давая думать. Берг прижимает мои руки к земле, припечатывая своей ладонью. Заставляя восхититься и ужаснуться, сколько на самом деле силы скрыто за его мышцами.

Мужчина перестает давить весом. Но дышать легче не становится. Только покрываюсь мурашками от холода, что горячее тело отдалилось. Но долго сожалеть мне не позволяют. Свободная рука мужчины пробирается под кофту, скользя по животу. Невинное касание, но кажется, что это мужчина колдун. Заражает мою магию, отравляет. Делает всё, чтобы я выгнулась навстречу прикосновениям.

Берг накрывает мою грудь, сжимает соски. И меня накрывает волной удовольствия. Словно сметает всё, оставляя лишь жар прикосновений. Его пальцы ласкают грудь, а колено упирается между ног. Легко надавливает, вжимается сквозь одежду в лоно.

— Берг, — я шепчу, потому что на большее не способна. Что-то упирается в поясницу, земля холодная, но всё кажется такими мелочами. — Я…

— Тише, куколка, — он снова целует меня. Заставляет забыть заготовленные слова. Вместо мыслей дурман, а я сама превращаюсь в дрожащее желе. Которому так хорошо в руках мужчины. — Сумасшедшая ведьмочка. И такая отзывчивая.

Я чувствую его возбуждение, упирающееся в живот. Но вскоре это пропадает. Берг просто встаёт, отряхивая грязь с джинс. Протягивает мне ладонь, помогая подняться на ноги. А я ничегошеньки не понимаю. Только что плавилась в его руках, а теперь всё закончилось. Меня потряхивает, словно не получила самое главное. И между ног жутко влажно, неудобно.

— Хватить дурить, куколка. И врать прекращай. Под кем-то другим ты бы так сладко не стонала.

— Я… Ты… А может я нимфоманка, твоей заслуги в реакции нет.

— Была бы ты нимфоманкой — не ходила бы девственницей. Но я серьезно, куколка, завязывай дурить. В следующий раз я не остановлюсь и возьму тебя там, где поймаю.

Тащит меня за собой, помогая выбраться из оврага. А у меня только одна мысль бьётся в голове.

Почему в этот раз остановился?

Глава 17. Берг

Мне хочется обратиться к Лесным Богам. Послали мне Истинную — пускай придумывают, как с ней разбираться. Потому что с каждой секундой сдерживаться сложнее. Всё, что хотел на дне оврага — взять её. Без нежностей, вопросов и промедления. Стащить болтающиеся штаны и раздвинуть шире стройные ножки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зверь желал этого же. Едва не вырвался, оборачиваясь. Чтобы быстрее догнать, повалить. Это у Волков было развлечением сыграть в догонялки с парой. Мне же нужно было просто сграбастать в лапы, не выпуская. Придумать, с помощью чего она, наконец, перестанет рыпаться и бежать.

— Если не хочешь, чтобы тащил на руках, двигайся быстрее.

— Не могу.

Куколка вздыхает так тихо, что Зверь застывает, медленно оборачиваясь. Готовится броситься на любого, кто угрожает девушке. Но та застыла на месте, отводя глаза.

— Тая…

— Я, кажется, ногу подвернула. Ступать больно.

— Боги, за какие грехи…

— Да-да, за грехи тебе досталась неидеальная пара. Может, в этой жизни веди себя лучше и в следующей будешь точно счастлив. С кем-то другим. Берг!

Цепляется за шею, стоит поднять на руки. И тихонько взвизгивает, когда специально подбрасываю. Удобнее перехватываю под коленями, чтобы не свалилась. Удивительно, но Куколка даже не сопротивляется. Неужели настолько сильно ударилась?

Зверь прислушивается, стараясь уловить металлический запах. Может ещё и поцарапалась, она у меня способная. Дикая и без границ.

Машину бросил посреди дороги, чтобы не терять времени. Кто знает, в какие ещё неприятности может влипнуть девчонка, пока съезжаю на обочину. Но тут слабый трафик, никакой пробки не образовалось. Хотя мне было бы на это плевать.

— Ровно сиди, — приказываю, открывая двери и усаживая девушку на пассажирское сидение. — Правая или левая?

— Левая.

Присаживаюсь, аккуратно снимая ботинок. Куколка дёргается и шипит сквозь зубы, но не старается остановить. Только внимательно следит за каждым движением.

— Сильно болит?

— Какая разница? Хотя знаешь, в моем клане…

— Я с тобой нормально говорю, Тая. Сложно так же отвечать?

— Не сильно, — сдувается и короткой ойкает, когда надавливаю. — А так болит. Это ты виноват. Потащил меня в овраг, и подвернула. Одни неприятности после нашей встречи.

— Я виноват? Что-то ты не думала о последствия, когда лезла в кабину дальнобойщика.

Реально ведь что угодно могло случиться. Псих бы подобрал и сделал всё, что захотел. Тая, конечно, ведьма, но не сильно своей магией пользуется, как успел заметить. Иначе бы только так в меня левитирующими вещами бросалась.

Хорошо, я догнал и мужик оказался адекватным. Что-то о строптивых женах бросил в след, пока за Куколкой мчался. А так могло всё хуже закончится. Совсем своей головой дурной не пользуется.

Или настолько от меня хотела сбежать, что ничего больше не пугало?

— Прости, что не сижу смирно и не жду, когда ты себе наследников начал делать. Не горю желанием провести с тобой всю жизнь, какая же я плохая. А ты не думал, если бы какая-то левая девушка заявилась к тебе и всё бы пришлось менять в жизни? Сплошные проблемы, а ты бы радовался?

— Истинность — не проблема, а Дар.

— Для кого как. Какая для меня польза от этой Истинности, а, Берг? Только для тебя. Ребенок с генами оборотнями, девушка, к которой можно в любой момент в постель забраться. А что для меня? Какая выгода для меня?

— Решила поторговаться? Назначить цену за то, что будешь моей Истинной? Ну так давай, называй.

— Я просто хочу быть свободной от тебя и всё. Мне ничего больше не нужно. И ты тоже, не нужен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хочется сжать ладонь на щиколотке девчонки, чтобы прекращала бред нести. Но только продолжаю по нежной коже вести, убеждаясь, что не сломала и не вывихнула ничего себе.

Умеет же, пару фраз говорит, а словно раскаленной кочергой ведёт. Нет ничего хуже, чем слышать подобное. Что мордой для своей Истинной не вышел. Всякое бывает, Боги тоже с распределением ошибаются. Не рвался к своей паре никогда, пока в переулке не встретил. Как чувствовал, что она сплошная проблема.