О любви и не только… (сборник) - Виктория Токарева

Кира Сергеевна заметила перемену в доме, но не могла понять, в чем она. В комнате было светло и солнечно. Иннокентий улыбался. На столе стояли горячие пирожки с капустой. Пахло ванилью и промытыми углами. На кухне из крана не капала вода. Исчезли ритмичные удары тяжелых капель.

– А что случилось? – спросила Кира Сергеевна.

– Генеральная уборка, – ответила Анжела. – Надо же убираться когда-нибудь.

– Раз в тридцать лет, – уточнил Иннокентий.

– А вообще у тебя какие планы? – поинтересовалась Кира Сергеевна.

– Устроить свою жизнь.

– Каким образом?

– Стать звездой. Петь на сцене. Как Кристина Орбакайте. Денег заработать. Матери помочь.

– Немало, – отметил Иннокентий.

– Нормально, – сказала Анжела. – Не боги горшки обжигают. Что, разве Кристина лучше меня?

– У нее мама другая, – заметила Кира Сергеевна.

Иннокентий подумал и спросил:

– А когда набор в следующую «Фабрику звезд»?

– Я больше не пойду на «Фабрику звезд», – мрачно проговорила Анжела.

– Почему?

– Там несправедливость. Я пела лучше, чем Люба Юкина. Но взяли ее, а не меня. Потому что я из Мартыновки. За меня некому хлопотать.

– Там хлопочут не имена, а деньги, – сказала Кира Сергеевна.

– Существуют продюсеры, я узнавала. Они берут талант и раскручивают, – сообщила Анжела.

– Может, вмешаешься? – Иннокентий посмотрел на жену. – Ты же всех знаешь.

Кира Сергеевна позвонила своей секретарше Людочке и попросила достать телефон главного раскрутчика молодых талантов. Его звали Марк Тамаркин.

Людочка достала не просто телефон, а мобильный телефон.

Кира набрала. Отозвался высоковатый и хамоватый мужской голос. Видимо, ему звонили каждые три секунды, и он приспособился отталкивать голосом ненужного телефонного посетителя.

– Да, – с отвращением отозвался маэстро Марк Тамаркин.

– С вами говорит заслуженный работник культуры Кира Дегтярева.

– Не знаю такого, – перебил маэстро.

– Очень плохо, – осудила Кира Сергеевна. – Если возле вас есть люди, спросите у них. Меня знают все, кроме вас.

– Щас… – неожиданно согласился маэстро.

Он отвел трубку от уха и громко о чем-то спросил. Кира разобрала слово «засрак» – так сокращенно называли заслуженных работников культуры.

Потом в трубке зашуршало, и маэстро сказал:

– Ну…

Это значило, что он готов слушать.

Кира Сергеевна поняла, что окружение подтвердило ее имя, вполне известное, но не очень авторитетное.

– Вы не могли бы прослушать одну девушку… Это займет у вас пять минут, а для нее… Вы можете составить счастье целой жизни…

Кира Сергеевна нервничала. Она привыкла к подобострастию в свой адрес и не умела противостоять хамству.

– Прописка есть? – спросил маэстро.

– У кого? – не поняла Кира Сергеевна.

– У вашей протеже.

– Есть, – легко соврала Кира Сергеевна.

– Деньги есть?

– Да, да… У нее отец работает на «Кампомосе». Мясоперерабатывающий завод. Колбаса.

– Так… – Маэстро думал. – Сегодня в шесть. По адресу…

Он продиктовал адрес. Кира записала.

В трубке раздались короткие гудки. Кира откинулась на стуле, облегченно выдохнула. Дело сделано.

Она отключила телефон. Потом снова включила и набрала телефон своей подруги, светской сплетницы Регины. Передала содержание и суть разговора с Марком Тамаркиным.

– И чего? – спросила Регина. – Что тебя удивляет?

– При чем здесь деньги и прописка?

– У него драма, – объяснила Регина. – Он взял девчонку из провинции, придумал ей псевдоним. Раскрутил. Вложил бешеные бабки в пиар-кампанию, а она его кинула. Вышла замуж за стриптизера. Он теперь боится.

– Кто? Стриптизер? – не поняла Кира.

– Марк. Знаешь, сколько стоит раскрутка? Пол-лимона.

– Рублей?

– На рубли уже давно никто не считает.

– Долларов? – ужаснулась Кира.

– Доллар – вчерашний день. Евро. Доллар падает, а евро стоит.

Кира задумалась. Спросила:

– А стриптизер богатый?

– Не имеет значения.

– С каких это пор деньги не имеют значения?

– А у нее свои деньги есть. Раскрученная певица поет себе под фанеру, дербанит деньги – легко…

– Дербанит – это что? – не поняла Кира. – Зарабатывает?

– Неужели непонятно? – удивилась Регина.

Кире многое оказалось непонятно в новой жизни.

Семидесятые годы, на которые пришелся ее расцвет, – были временем расцвета кинематографа. Какие ленты… Какие имена… А сейчас сплошные ментовки и стрелялки. Сознательное уплощение и упрощение. Жвачка для населения. Население ведь тоже надо чем-то кормить. Бросить скибку сена, как скотине. Смотрят сериалы.

Раньше сценарии писали по три варианта. Потом читали. Обсуждали. Принимали коллективно или отвергали. Редактор – главная фигура, дирижер при оркестре. А сейчас… На всю студию один редактор, и тот непонятно зачем.

На что потрачена целая жизнь?

Анжела стояла на кухне, мыла холодильник.

Половину молочных продуктов приготовила на выброс. Истек срок годности. Иннокентий любил приговаривать: «Лучше в нас, чем в таз». Но Кира Сергеевна считала иначе: желудок – не мусорное ведро.

Анжела вспоминала свою Мартыновку. Рыба, которую Наташка жарила на обед, еще утром плавала в море. Попав на сковородку, разевала рот, посылала последнее «прости». Куры час назад снесли яйца к завтраку. Козий сыр отмокал в солоноватой сыворотке. Анжела знала каждую курицу в лицо и каждую козочку. А здесь – все обезличено. Все заморожено – и рыба, и мясо, и непонятно когда морозили, может, еще при Брежневе.

Кира Сергеевна вошла в кухню и протянула адрес Марка.

– Поедешь к шести, – сообщила она. – Опаздывать нельзя. Может не принять.

– А если он начнет приставать, дать? – простодушно спросила Анжела.

– Дать, – не задумываясь разрешила Кира Сергеевна.

– А почему? – удивилась Анжела.

– Ты же все равно кому-то даешь… Почему не ему?

– Так те – по любви.

– Ты кого-то любишь?

– Сейчас – нет.

– Тогда какие проблемы?

– Я не могу без любви…

– А ты его полюби, – внушала Кира Сергеевна. – Лучше любить личность, чем никчемушника за три рубля.

Кира Сергеевна всю жизнь искала личность, но жила с Иннокентием, которого держала за никчемушника. Все личности оказывались при ближайшем рассмотрении предателями и подлецами. А Иннокентий оказался порядочным человеком. Значит, в человеке одно развивается за счет другого. Лидерство расцветает за счет душевных качеств.

Тысячу раз подумаешь: что важнее. Лидерство – напоказ, как выходной наряд. А душевные качества – на каждый день. Вот и выбирай.

Анжела поехала по указанному адресу.