Все включено: скандал, секс, вино - Мария Жукова-Гладкова

Отъехав от шоссе метров на пятьсот, Сергей остановил машину и повернулся к Толику.

– Будешь мне помогать, – сказал милый друг.

Толик проблеял что-то невразумительное.

– А ты доставай фотоаппарат, – посмотрел на меня Серега.

Я хотела ляпнуть, что у меня его с собой нет, но поняла, что мне не отвертеться: Серега проверит. А у меня с собой всегда есть и фотоаппарат, и диктофон, и запасные батарейки…

– Мне надо объяснять, что нужно снимать? – продолжал Серега, глядя на меня по-волчьи. Такого выражения глаз я у него еще никогда не видела. – Я прекрасно знаю, как ты умеешь снимать, – продолжал он, – и если вдруг окажется, что на пленке запечатлен я, а не он, – Серега ткнул пальцем в побелевшего Толика, – то я тебе забронирую место в доме номер одиннадцать по Арсенальной улице. А я могу это сделать. Хочешь?

– А что находится в том доме? – проблеял Толик.

– Парень, тебя ждет дом семь, – улыбнулся Серега. – По Арсенальной набережной.

Толик сглотнул, но, судя по всему, так и не понял, о чем речь.

– Сразу видно, что ты – законопослушный гражданин, – хлопнул Толика по плечу Серега, мерзко улыбаясь. – Никогда в Крестах не отдыхал? Даже не слышал, где в нашем городе находится такое заведение? Ах да, ты же из Выборга, – вспомнил он. – Но по месту рождения тебя никто возвращать не будет. Хотя в Выборге у нас СИЗО № 3. А маме придется далеко ездить, передачки тебе возить. Загремишь годочков на семь – это если получишь по минимуму. Но можешь и по максимуму схлопотать. А Юленька за соучастие пойдет. И временно поселится недалеко от тебя – в женском изоляторе. Юленька-то меня сразу поняла, когда я адрес назвал. Она про эти места хорошо знает, доводилось ей там бывать. Правда, пока только в качестве репортера. И если Юленька не хочет на собственной шкуре испытать все прелести жизни спецконтингента, придется ей делать то, что я говорю. И Юленька должна это понимать. И понимает. Правда, Юленька?

Толик странно посмотрел на меня.

– Прекрати! – сказала я Сергею.

– Ты готова?

– Да.

– Вылезайте оба.

– Я никуда не пойду! – взвизгнул Толик. – Я заявлю на вас в милицию! Вы не смеете…

Рядом с носом Толика возник Серегин кулак.

Хорошо хоть не пистолет.

– Ты пойдешь, если хочешь вообще куда-то ходить своими ногами.

Толик опять нервно сглотнул.

– Юля, фотоаппарат, – напомнил Серега, не сводя с Толика глаз.

Трясущимися руками я расстегнула молнию на сумке, достала фотоаппарат, сумку опять повесила на плечо, потом с трудом вылезла из машины. Толика Серега достал за шкирку. Я как статуя стояла с другой стороны машины, ожидая указаний. Мы встретились с Толиком взглядами. У него был вид затравленного зверя. «Как не повезло парню!» – опять подумала я.

– К багажнику! – приказал ему Серега, обошел машину, вырвал у меня из рук фотоаппарат и велел Толику открывать багажник. Сам встал сбоку, чтобы запечатлеть сцену, но так, чтобы номер машины не попал в объектив.

А ведь Толик мог запомнить номер…

– Открывай! – рявкнул Серега.

Толик открыл. Сергей нажал на кнопочку.

Сработала вспышка.

– Вынимай!

Толик попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. Он, по-моему, пребывал в полубессознательном состоянии. Но труп вынул, потом уронил, что вызвало у Сереги поток ругани, затем несчастный Толик, следуя Серегиным указаниям, поволок девицу за ноги к лесу. Из-под ее левой груди торчало некое подобие спицы – или какой-то металлический крючок. Точнее я определить не могла.

В лес они удалялись без меня, и я порадовалась, что мне, по крайней мере, не пришлось ничего фотографировать. Сергей все-таки решил взять это на себя. Или не верил, что я сфотографирую только Толика?

Они вернулись уже без трупа, причем Серега обнимал Толика за плечи и что-то тихо ему говорил. Не уверена, что Толик его слышал. Он напоминал сомнамбулу.

Серега усадил парня на переднее место пассажира, потом обошел машину, вручил мне фотоаппарат (уже «пустой») и заявил, что снимки ему отпечатает «его человек», а мне вручат мои, но только в распечатанном виде.

– Не обессудь, – Серега развел руками. – Но я знаю, что у вас в холдинге такие мастера, что и с распечаток что угодно сделать могут. Да и что ты могла на этот раз в Финляндии нафотографировать?

Затем Серега силой втолкнул меня в машину, закрыл дверцу и занял водительское место. Мы поехали дальше. Оставшуюся дорогу до города все молчали, только Серега время от времени что-то насвистывал.

– Тебя где высадить, парень? – посмотрел Серега на Толика уже в городской черте. – Говори адрес.

– Нет-нет, – пролепетал Толик.

– Что «нет-нет»? – усмехнулся Серега. – Не хочешь называть мне домашний адрес? Так я его и без тебя выясню. У меня есть для этого возможности. Или тебя на работу отвезти? Хотя какой из тебя сегодня работничек? Отлежись дома. Купи бутылку водки, лучше две. Выпей. Ты как, снимаешь квартиру? Или уже живешь в своей новой? Я так и не понял: ты впрок работаешь или отрабатываешь квартиру?

– Метро! – вдруг как полный идиот завопил Толик, тыча пальцем в сторону «Озерков». – Выпустите меня! Выпустите!!!

– Давай иди. – Серега притормозил. – Ты все хорошо понял?

– Да, – промычал Толик, пулей вылетая из машины и устремляясь прочь. На номер машины он даже не посмотрел. Или успел запомнить раньше? Или ему это не пришло в голову? Серега же, проследив за бегом обезумевшего Толика, маневрирующего между истошно сигналящих машин, спокойно тронулся с места и поехал дальше.

– А если он откроет рот? – подала я голос с заднего сиденья.

– Загремит в психушку, – пожал плечами Серега. – Кто ему поверит? И что он скажет? Его заставляли труп из багажника вынимать и тащить в лес?

– А если скажет? Ведь кто-то может и поверить. А если он привезет милицию на то место? Если он его запомнил?

– Пусть привозит, – невозмутимо сказал Сергей.

– Да ты в своем уме?! – заорала я.

– Юленька, не лезь туда, куда тебя не просят, – спокойно заявил Сергей. – Ты получила баксы? Если мало – скажи.

Я расстегнула сумку. Сергей, знавший меня неплохо, явно понял, что я готова швырнуть в него долларами, и тут же заметил, что швыряться баксами не следует, они мне еще пригодятся.

– На оплату услуг адвоката? – процедила я.

– Зачем тебе адвокат? Ну если только с издательством судиться или с телеканалом, или лично с Новиковым и денег больше требовать. – Серега хохотнул. – Забудь обо всем.

– О чем именно? – уточнила я.

– Вот это уже другой разговор. Никаких трупов у меня в багажнике не было и быть не могло.

Сергей помолчал немного и процедил:

– Я убью ту суку, которая его туда запихала.

Я молчала, ожидая продолжения. Оно не замедлило последовать:

– Мы провели вместе весь вечер и ночь. Ах да, ты еще успела пообщаться с тестюшкой. Значит, мы немного поругались, ты вспылила, а после общения с тестюшкой решила, что тебе все-таки лучше провести остаток ночи со мной. Утром мы поехали мириться… Сейчас подумаю, куда лучше: к тебе или ко мне?

– Да уж, покажи мне свое новое гнездышко, – сказала я с ехидством.

– Ради бога.

Гнездышко оказалось уютной двухкомнатной квартирой (мне при обмене моей на эту пришлось бы вносить большую доплату) с двумя комнатами, расположенными в двух концах коридора. В центре имелось ответвление, ведущее в кухню. В нем же располагались удобства. Коридор был широким (в два раза шире моего) и длинным (в два раза длиннее моего). Ремонт тут делали совсем недавно и вбухали в него много денег. Квартира была обставлена роскошно, но безвкусно. Сразу чувствовалось, что в ней никто не живет. Отсутствовали милые безделушки, сувениры, цветы в горшках и все то, что встречается там, где давно и постоянно живут люди.

– Можешь лечь поспать. Мне нужно позвонить, а потом, наверное, сгонять в одно место.

– Заснешь тут, пожалуй, после всего, – буркнула я и отправилась в душ.

Когда вышла, обернувшись большим махровым полотенцем, Сергей брился.

– Я сейчас уеду часа на два. Потом отвезу тебя домой. Трубку не снимай. У тебя сотовый с собой?

Я кивнула.

– Пожалуйста, звони по нему. Я скоро.

Он в самом деле уехал, а я отправилась в спальню и не заметила, как заснула.

Короткую юбку я надела, поверх – легкий плащик, чтобы не светить ногами, пока не требуется, и не искушать, кого не надо. Насчет высоты каблуков задумалась… На высоком неудобно вести машину. Остановилась на пятисантиметровом. Достаточно.

Старший проповедник (или как он там у них называется) при виде меня (когда ветер, гуляющий на Арсенальной набережной, откинул в сторону полу плаща) демонстративно кашлянул.

– Мне один старый рецидивист посоветовал так одеться, – пояснила я с милой улыбкой.

Старший проповедник опять кашлянул, пряча улыбку.

Я до последней минуты не знала, попадем ли мы в камеры или нет. На всякий случай у меня была приготовлена для Сереги еще одна малява. Ее-то я уж как-нибудь скину, но мне так хотелось увидеть его самого…