Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

Ог жестом указал на ее волосы и что-то сказал. Селия вопросительно взглянула на Грифона.

– Он говорит, что если ты подаришь ему прядь своих волос, он изготовит амулеты большой магической силы, – перевел ей Грифон и покачал головой:

– Нет, Ог, и не надейся.

Селия нерешительно протянула руку к ноге Грифона и прикоснулась к голенищу сапога, за которым, как она помнила, был спрятан нож. Грифон удивленно вздернул черную бровь, но нож ей дал. Причесав пальцами волосы, Селия отделила от золотистой массы прядь и быстро отрезала ее ножом.

– Вот, держите, – сказала Селия, протягивая блестящий локон Огу.

Тот поблагодарил ее кивком и с поразительной для грубых пальцев ловкостью завернул локон в обрывок ткани.

– Можно было этого не делать, – заметил Грифон.

– Нет, это надо было сделать обязательно, – ответила Селия, глядя вслед уходящему Огу. Она прикоснулась к аккуратно забинтованной ноге. – Я у него в долгу.

– Ты считаешь, что обязана возвращать свои долги?

– Да.

– Тогда хочу напомнить, что ты у меня в долгу за спасение жизни.

– Я знаю. – Селия не моргнув выдержала его пристальный взгляд.

– Я с нетерпением жду вознаграждения, – насмешливо сказал Грифон.

Он был ей отвратителен, этот подлый, обросший волосами мужлан, бродяга, живущий грабежом. На какое-то мгновение неприязнь пересилила страх. Селия с отвращением взглянула на его косматую бороду, упрямо сжатые губы и наглые глаза.

– Надеюсь, – холодно сказала она, собрав все свое достоинство, – гордость не позволит вам насильно навязать себя женщине, которая не хочет близости с вами.

Почувствовав неприкрытое презрение в ее словах, Грифон дерзко усмехнулся:

– Я многое на этом свете ценю больше, чем собственную гордость, малышка, в том числе и твое тело.

Так же внезапно, как порой шторм овладевает доселе спокойным морем, его добродушно-насмешливое расположение духа мгновенно сменилось злым сарказмом. Робкий вопрос Селии о том, где ей можно справить свои естественные потребности, вызвал град насмешек бородатого капитана. Селия была готова сквозь землю провалиться от стыда и чуть не плакала от унижения. Ее переживания вызвали у него новый приступ раздражения.

– Перестань шмыгать носом, дурочка! Один Бог знает, почему естественное желание облегчиться считается таким уж деликатным делом!

Заметив, что рубаха у нее задралась почти до бедер, Грифон саркастически спросил, не желает ли она, чтобы ее изнасиловали по очереди все члены экипажа.

В пироге Селия устроилась как можно дальше от него. Обменявшись несколькими прощальными словами с Огом, Грифон хлопнул того по спине, сел на свое место, и новая команда повела пирогу дальше по заболоченной протоке.

Мужчины быстро привыкли к присутствию Селии и больше к ней не приставали. Мимо проплывали аметистовые соцветия ирисов, сновали в грязной воде черепахи и мускусные крысы с пушистыми усами. Окружающая природа была так роскошна, так необычна, что Селия, забыв о своих бедах, успокоилась. От мух и комаров, роившихся над их головами, Селии доставалось больше, чем остальным, и к концу дня она пришла к выводу, что никогда в жизни не встречала ничего отвратительнее москитов.

Ночь принесла прохладу. Селия с трудом боролась со сном, печально думая, что это путешествие, видимо, никогда не закончится. Но всему когда-нибудь приходит конец, и пирога, выйдя из заболоченной протоки, скользнула в большое холодное озеро. На его темной поверхности поблескивала лунная дорожка – было полнолуние.

Грифон обдумывал дальнейшие действия. Если заставить гребцов приналечь на весла, то Селия окажется на плантации Волеранов в считанные часы. На другом берегу озера можно нанять лошадей, потом еще немного проехать верхом до Миссисипи, а там уж будет рукой подать до Волеранов. Легар, наверное, уже бросился в погоню. Да, надо как можно скорее избавиться от девушки, а самому потом раствориться в ночи.

Грифон взглянул на Селию. Та сидела в нескольких футах от него, сжавшись в комочек и опустив, голову на сложенные на коленях руки. Облачко легких волос закрывало лицо, шея блестела от пота; грязная черная рубаха плотно обтягивала тело, и под ней проступали худенькие колени и по-мальчишески узкие бедра. «Неужели эта девица могла пробудить во мне такое вожделение?» – подумал Грифон, сам себе удивляясь.

Селия подняла голову и села, сложив руки на коленях, как примерная девочка. Не может быть, что это та самая женщина, которая совсем недавно прижималась к нему так крепко, словно вторая кожа! Неужели ему пригрезились соблазнительные движения ее тела, нежный рот? Может быть, тогда он был возбужден опасностью и только что пролитой кровью? Может, он просто вообразил себе то, чего не было?

Селия закрыла глаза и устало поникла. Видно было, что силы ее на исходе: еще немного – и она упадет. Грифон нахмурился: похоже, им придется остановиться на ночевку. Им обоим нужно выспаться, а Легару несколько часов не помогут. Он хмыкнул, вспомнив о долге, который грозился востребовать с Селии. Тут его пленница права: он не овладеет женщиной против ее воли, особенно такой хрупкой, как она. Просто ему нравилось дразнить ее.

Гребцы повернули к берегу. Контрабанда была для них прибыльным занятием, и мало кто знал озера и болотистые протоки возле Нового Орлеана так же хорошо, как они.

Они причалили. Селия открыла глаза и вопросительно взглянула на Грифона. Тот что-то буркнул и, обхватив талию девушки, высадил ее из лодки. Кивнув речным людям, он направился к лесным зарослям.

– Куда мы идем? – спросила Селия, еле поспевая за ним.

– Не отставай, – коротко ответил он. Селия замолчала, но несколько минут спустя не выдержала:

– Далеко нам идти? Пять миль? Десять? Ведь я почти босиком! Вам хорошо, у вас сапоги, а я…

Они вышли на небольшую поляну, посреди которой стоял домишко с односкатной крышей, а рядом с ним – загон и конюшня.

Грифон подошел к домику и громко постучал в разбухшую от сырости дверь.

– Неттл! – позвал он. – Неттл, мне нужна лошадь.

Из-за двери послышался ворчливый голос:

– Это вы, капитан? Капитан Грифон?

– Он самый. Мне сегодня нужен Леберн. Оседлай его, да поторапливайся.

На пороге дома показался щуплый человечек с большой лысиной. Что-то в нем было мышиное. Он посмотрел сначала на Грифона, потом перевел взгляд на Селию. Его явно озадачил вид женщины, одетой в одну рубаху.

– Послушай, Нетто, – процедил сквозь зубы Грифон, – не найдется ли у тебя лишних брюк?

– Брюк? Да, капитан, имеются.

– Моей спутнице необходимо приодеться. И захвати, если есть, какую-нибудь еду.

– Да, сэр.