Тайные желания - Мартин Гейл

Криво улыбнувшись собственным глупым мыслям, Кэтрин смахнула непрошеные слезы, но одиночество снова затопило ее душу.

Когда Кэтрин пригласила его переночевать, он должен был вежливо, но решительно отказаться. Но в тот момент раздражение затмило разум, и предложение Кэтрин показалось ему вполне приемлемым.

Лукас ступил на порог старой фермы, сжимая сумку и чувствуя себя не в своей тарелке. Волнение было таким сильным, что, оказавшись в доме, он остановился в прихожей и задумался.

Несколько раз случалось, что женщина-клиент предлагала ему остаться на ночь, но Лукас всегда отказывался. Поэтому сейчас он спрашивал себя, что происходит и почему он так поступает.

Теперь он колебался, правильно ли он понял. Кэтрин — привлекательная одинокая женщина, пробудившая в Лукасе давно забытые чувства. И он как дурак целовал ее… — Правда, это не значило, что он готов…

Лукас остановил поток своих мыслей. Зачем создавать проблему на пустом месте?

Кэтрин жестом пригласила его в гостиную, и Лукас пошел вперед, на ходу вытирая о рубашку внезапно вспотевшие ладони. Он пытался собрать остатки чувства юмора, одновременно понимая, что ведет себя глупо.

— Ты сегодня молчаливый, — заметила Кэтрин.

— Просто ума не приложу, что делать. Поломка машины и твое предложение застали меня врасплох.

Кэтрин бросила на него удивленный взгляд, а потом вдруг прыснула.

— Не знаю, не знаю. Ты постоянно таскаешь с собой свою сумку, и готова спорить, там далеко не инструменты.

Ее наблюдательность поразила Лукаса.

— Ну, ведь толком не знаешь, когда понадобится переодеться, — смущенно проговорил он.

— Тогда ты готов к любой случайности.

— Точно, — ответил Лукас, соображая, как бы объяснить Кэтрин, что не раз попадал в ненастье вдали от дома.

— Садись, — предложила Кэтрин, — а я принесу что-нибудь выпить. — Она сделала шаг, потом остановилась. — Тебе погорячее или похолоднее?

— Прости? — не понял Лукас, почувствовав, как пульс у него убыстряется.

— Выпить, — повторила Кэтрин. — Тебе какао или содовой?

— Лучше какао, — отозвался Лукас, надеясь, что до ее возвращения сможет привести мысли в порядок.

Кэтрин ушла, а Лукас глубоко вздохнул, плюхнулся на диван и поставил сумку между ног. Он чувствовал себя неопытным подростком.

Через несколько мгновений Кэтрин снова возникла в комнате с двумя дымящимися кружками в руках.

— Да здравствует микроволновка, — провозгласила она, поставив на стол поднос и вручив Лукасу одну из кружек.

— Здорово пахнет, — заметил Лукас, удивленный, что может поддерживать ничего не значащий разговор, в то время как его голова идет кругом от вопросов.

Например, от такого, как «Может, он не первый подобный гость в ее доме?».

Отогнав эту мысль, он уставился в свою кружку. Потом подул и осторожно отпил, наслаждаясь горячим сладким напитком. Кэтрин последовала его примеру, сделав небольшой глоток.

— Что дальше? — спросила она, слизнув пену с верхней губы.

— Что я собираюсь делать дальше? — переспросил он.

Кэтрин кивнула.

— Механик сказал, что машина будет готова только через несколько дней. Вот я и полюбопытствовала, что ты собираешься предпринять.

Подавленный и пристыженный, Лукас сидел как идиот, пытаясь справиться с волнением.

— Я… мм… мне надо кое о чем договориться. — Он запнулся, не зная, что сказать.

— Так вот я подумала, — пришла ему на помощь Кэтрин, — если машина понадобится тебе завтра, то ты можешь отвезти меня к бабушке, а потом воспользоваться моей машиной.

— Спасибо, но ты мне ничего…

— Лукас, я хочу, чтобы работа была закончена к тому времени, когда бабушку выпишут из больницы. Она здесь отдохнет и наберется сил. И у меня будет время убедить ее остаться в этом доме навсегда.

— Да, точно. — Лукас все еще пытался привести свои мысли в порядок. — Но я собирался позвонить завтра моему кузену Джону. У него несколько машин, так что, может, он одолжит мне одну.

— Как хочешь. Я ценю все, что ты делаешь для меня и для моего дома.

Все? Лукас не нашелся что ответить и, откинувшись на спинку дивана, подумал, что лучше бы он пошел домой пешком, чем пытался понять женщину, каждую фразу которой можно истолковать превратно.

Лукас взглянул на часы. Уже почти десять. Он ждал от Кэтрин следующего шага. Наконец она встала и взяла кружки.

— Я их быстренько сполосну и вернусь через минутку.

Лукас остался сидеть, словно приклеенный к дивану, гадая, кому принадлежит спальня на первом этаже. Однажды он, решив вздремнуть, позаимствовал оттуда подушку.

Кэтрин появилась в дверях и жестом позвала Лукаса за собой. Он схватился за ручки сумки и вскочил на ноги. Когда он добрался до прихожей, Кэтрин уже поднималась по лестнице, и Лукас пошел за ней следом.

На верхней площадке Кэтрин повернула налево и, открыв первую же дверь, включила свет.

— Здесь ванная, — сообщила она. — В шкафчике есть новая зубная щетка, чистые полотенца висят в сушилке.

Лукас заглянул внутрь и кивнул. Зубная щетка? Интересно, она купила ее специально или так, на всякий случай? Лукас вошел в комнату и оторопел.

Стены были оклеены обоями в цветочек, на полу розовый ковер. Комната определенно предназначалась для женщины. Лукас просто потерял дар речи при виде белого покрывала, усыпанного розовыми бутонами, и груды белых вышитых подушек.

Кэтрин посмотрела на него и засмеялась.

— Извини, но у меня нет спальни, выдержанной в мужском стиле.

Лукас пожал плечами и усмехнулся в ответ.

— Нищим не приходится выбирать, — прокомментировал он, тут же пожалев о сказанных глупых словах.

Избегая встречаться с Кэтрин взглядом, он пересек комнату и бросил сумку на обтянутое белой тканью кресло-качалку, а когда повернулся, верхний свет в комнате погас, остался лишь приглушенный от небольшой лампы на ночном столике. У Лукаса перехватило дыхание.

Кэтрин стояла рядом с этим ночным столиком, и мягкий свет падал на ее дивное лицо.

— Достаточно светло? — спросила она.

— Достаточно светло для чего? — выпалил он, прежде чем успел подумать.

— Для чего угодно, — пожала плечами Кэтрин и вышла в коридор. — Увидимся утром. Если ты встанешь позже меня, я оставлю кофеварку включенной. Но я уверена, что ты не заспишься.

Она улыбнулась и закрыла дверь.

Лукас стоял посреди комнаты. Ну с чего он решил, что приглашение Кэтрин — нечто большее, чем просто дружеская услуга?

Он потряс головой и, выйдя в коридор, направился в ванную, чтобы принять холодный душ. Поеживаясь под бодрящими струями, он думал, что бы он сделал, если бы Кэтрин захотела заняться любовью. Конечно, он бы придумал способ избежать этого.