Утекая в вечность - Taliana

— Какая вы, однако, мелкая без ходулек, — усмехнулся он вдогонку. — Только сейчас понял смысл выражения «небольшая язва».

— Не благодарите меня, «Обширный инфаркт».

Амир усмехнулся. Эта женщина просто бессильна промолчать в ответ…

Отчасти вампир был прав, без каблуков Калина чувствовала себя более хрупкой, чем являлась на самом деле. Несмотря на свой средне человеческий рост и совсем не субтильное телосложение. Капитан и до того смотрел на нее сверху вниз в прямом смысле слова, а уж теперь!.. Популяция вампиров в целом заметно крупней человеческой. Что называется широкая кость, парода. Но чувство было такое, что капитана и всех прочих «сопровождающих» чем-то дополнительно подкармливали.

Вскоре у Проскуриной появилась другая проблема. Полы дворца оказались невероятно холодными. Ноги стали замерзать. Журналистка упрямо стояла на своем, то есть шла в числе прочих делегатов коридорами, лестницами и, наконец, достигла лифта. Этот позволял спуститься ниже минус третьего. На том же, на котором журналистка прокатилась утром, раскладка кнопок была иной.

Затем было погружение вниз. И наконец, цель была достигнута. Минус пятый этаж. Утром солдат остановил на минус третьем. Что он пытался скрыть? Что на четвертом?..

Этот вопрос не давал Калине покоя…

Осмотр лаборатории начался с комнаты охраны. Делегацию, извинившись, проверили на наличие любого вида оружия и предметов из металла, всех без исключения по очереди подвергли процессу очистки. Для этого нужно было зайти в прямоугольное углубление в стене, стать на квадратную решетку в полу. Точно такая была сверху и по сторонам. Какое-то время со всех сторон дул поток воздуха, затем, уже по соседству, в другой кабине, на делегатов была распылена какая-то жидкость. Совсем чуть-чуть.

Сотрудник, что стоял за стеклом, разделяющим лабораторию и внешний мир, наблюдал за процессом. По громкоговорителю он пояснил, что все происходящее с делегатами совершенно безопасно, жидкость безвредна, и бояться не стоит. Как ни странно, больше всех волновались военные. Министерские же, как и Калина, были скорее заинтересованы. Все живо осматривались, шумно обсуждали происходящее и даже улыбались. Когда процесс окончился, обнюхали себя и решили, что они даже посвежели.

Далее всю делегацию одели в специальные стерильные комбинезоны зеленого цвета и пустили за стеклянную стену. Калине выдали традиционную обувь сотрудника лаборатории. Ее размера не нашлось, но задорно шлепать оказалось многим лучше, чем ходить босой и мерзнуть.

Сухонький бессмертный, что наблюдал за процессом, оказался главой лаборатории. Калине первый раз довелось видеть такого аккуратного размерами вампира. Обычно они крепкие и высокие. Или такие только военные? Ведь пока только их допускали до общения с гостями.

Амир обратился к главе лаборатории почтительно — «профессор» — и так его стали называть все прочие. Эскорт из десяти бессмертных остался снаружи, внутрь допустили только гостей и начальника службы безопасности. Тут с этим строго.

Светло, чисто, красиво. В лаборатории Калине понравилось больше, чем во дворце. Очень много оборудования и, как результат, — масса вопросов.

— С чего бы вам хотелось начать? Я покажу вам нашу творческую мастерскую. Место, где мы занимаемся генной инженерией.

Профессор говорил тихо, мало, но очень интересно. Он показывал разные кабинеты, оборудование, познакомил с помощниками. Десять сотрудников — те, кто занимается технологией процесса, так сказать творит. Имелся обслуживающий персонал, кто выполняет механические процессы. Но с ними знакомить не стали. Они простая рабочая сила.

Затем делегатам показали холодильники с образцами материалов, слайды, под показ которых вкратце рассказали технологию получения живой плоти. Профессор излишне не вдавался в подробности, тут мало кто мог его понять.

— В число делегации были изначально включены ведущие эксперты по генной инженерии, один доктор наук и два биолога, — шепнул на ухо журналистке Аршинов. — Но бессмертные их кандидатуры не одобрили, пустили только военных и политиков. Чтобы украсть секреты было некому.

Министр улыбнулся Проскуриной и тут же вернув лицу серьезность, спросил у бессмертного:

— Как вы получаете этих существ?

— Прототипов?

— А есть другие?

— Да, есть аноты, это наш основной источник пищи. Их кровь в несколько раз питательней чем… человеческая. Кроме того, они безотходны. Мясом анотов мы кормим прототипов. Очень удобно.

— Как вы их получаете?

— Я не уполномочен раскрывать вам секреты, думаю, вы понимаете почему. Но могу рассказать, что оплодотворенные эмбрионы помещают в жидкость, к которой через трубки подводят питательные вещества. Там они развиваются положенный срок. Компьютер следит за созданием определенного температурного режима.

— А как вы получаете эмбрион? — спросила Калина.

— Лабораторным путем. Это результат длительной работы и многолетних исследований.

— То есть, сырье полностью искусственное?

— Нет, это живой материал. Но он тоже изначально был выращен, а не рожден.

— Я имею в виду, где вы взяли клетки матери и отца?

— Все не совсем так, как в обычном способе размножения. Мы научилась воссоздавать живую плоть. Любую ее часть. Любую клетку. В том числе и яйцеклетку. И уже добавляя в нее те или иные свойства, выращивать полноценный организм, заложенного в программу возраста и вида.

— То есть, можете вырастить сердце, а можете человека? — вступил в беседу Васнецов.

— Человека не могу, прототип — да, — улыбнулся профессор. — В остальном вы поняли верно.

— А в чем разница? — спросил министр Темерев.

— Человек это не просто кровь и плоть. Это сложный механизм психоэмоциональных процессов. Но самое главное — это, то, что пока не удалось воссоздать ни одному генетику.

— Что же это?

— Душа. Какой же без нее человек?

— Странно слышать это от ученого.

— Ничего странного. Именно мы вскоре будем настаивать на ее существовании. Когда удалось получить первые прототипы, стало очевидно, что они лишь саркофаги. И более ничего. Вы же их видели?

— Я бы не сказал, что они чем-то отличаются, — не согласился Васнецов.

Профессор бессмертный выразительно взглянул на военного, но более ничего не добавил. Калина словно мысли прочитала — «доказывать что-то тебе — напрасная трата моих сил».

— А мы могли бы увидеть, как вы их выращиваете? — спросила она.

Ученый вопросительно взглянул на капитана Амира и тут же согласно кивнул. Вероятно, получил разрешение. Странно, но капитан и бровью не повел, и глазом не моргнул. Но профессор его понял. И понял он верно.