Дом героев - Игорь Середенко

— Тебе чего надо?! — грубым голосом закричал медбрат на Николая, давая понять, что он здесь лишний. — Пошел прочь отсюда!

Но, не смотря на грозный голос, Николай даже не сдвинулся с места. Его мозг хладнокровно оценивал ситуацию.

— Достали меня все эти лохи! Калеки недоразвитые! — закричал один из бандитов, доставая какой-то предмет из внутреннего кармана своего пиджака.

Староста изо всех сил приподнял голову и посмотрел одним целым глазом, второй вспух от ударов, на Николая. Неожиданно, в долю секунды, почти мгновенно, прозвучали два глухих хлопка. Это были выстрелы из пистолета с глушителем, который внезапно появился в руке у Николая. Прозвучал третий щелчок, но пистолет не выстрелил. По-видимому, закончились патроны в пистолете. Медбрат и один из бандитов медленно опустились на пол, они были мертвы. Второй бандит был немного в замешательстве. Он не ожидал такого поворота событий. Он немедленно полез рукой во внутренний карман пиджака за пистолетом, не сводя испуганного взгляда с Николая. Рядом с Николаем находился медицинский столик с подносом, на котором были аккуратно разложены медицинские принадлежности. По-видимому, бандиты собирались пустить их в дело, для пыток, с помощью медбрат. Николай быстро схватил скальпель, лежащий на подносе среди прочих медицинских инструментом, и метнул его с сокрушительной силой в грудь противника.

В это время, в шумном зале, где проходило собрание, директор пансионата уже начал волноваться, так как его не слушали и все время перебивали, не давали говорить. В зал вошел один из бандитов и позвал директора. Который тут же вышел из-за трибуны и направился вместе с бандитом в коридор. Затем они вышли из здания на территорию пансионата, где у входа стояла элитная иномарка, черного цвета. Оба они сели в эту машину.

— Мои люди не отвечают, — сказал тревожно Денгиз.

— Мне срочно нужна ваша помощь, — произнес Геннадий Федорович.

— Что, не получается? Я ведь говорил тебе.

— Они говорят, что вызвали депутата из горсовета. Это Роман Михайлович. Они думают, что он их защитит. Они даже не догадываются, что…

— Тихо… — Денгиз слушал долгие прерывистые гудки, раздающиеся в динамике телефона — трубку никто не брал. — Ничего не понимаю. Они так увлеклись, что… Черт, надо было самому заняться. Ни на кого нельзя положиться.

К машине подбежал один из охранников Денгиза, он был обескуражен чем-то и напуган.

— Ну, что там? Не тяни, — сказал раздраженно Денгиз.

Однако охранник не сразу ответил. Он сильно волновался, и тяжело дышал. Его, что-то напугало. Он лишь нечленораздельно мычал, пытаясь описать увиденное.

— Там, там… — в добавление к своему мычанию и стону, он протянул руку в сторону массажного кабинета.

— Они перестарались?! — спросил Денгиз.

Охранник начал заикаться от волнения, и все еще не мог выговорить слова.

— Они…

— Ты что, дьявола увидел там?! — спросил Денгиз.

— Они все мертвые, — наконец проговорил охранник.

— Кто мертвые? — удивился Денгиз.

— Ниши ребята. Их кто-то всех порешил.

Они все выскочили из машины и побежали в массажный кабинет. Не прошло и минуты, как они были в массажном отделении. Несколько секунд они все стояли молча, встревожено, с ужасом оглядывая комнату. Первым нарушил тишину директор.

— Мать вашу! — закричал директор. — Что здесь произошло? Мы с вами так не договаривались.

— Моих людей кто-то шлепнул, — спокойно сказал Денгиз.

Он внимательно осмотрел тела, подняв веки каждому трупу, что бы удостоверится в их гибели, затем выпрямился и сказал сухим голосом:

— Это профессионал.

— Ерунда! — сказал нервно директор. — Откуда здесь профессионал. Разве что, если вы его с собой привели.

— Я говорю так — значит так и есть, — ответил Денгиз. Он подошел к одному из убитых и приподнял его голову, демонстрируя доказательство своих слов. — Верь мне. Я на своем виду много повидал смертей. Пули очень точно посажены, прямо между глаз. А нож — точно в сердце. Никто из моих ребят не смог бы так метнуть скальпель. Это мог сделать только профессионал высокого класса. Он зашёл в дверь, когда мои люди были застигнуты врасплох. Два точных выстрела, они даже не успели вытащить свое оружие. Почему-то третьего выстрела не было, — произнес Денгиз, подсчитывая трупы.

— Вы полагаете, что эти бездомные инвалиды наняли кого-то? — спросил директор.

— Возможно… хотя… — он задумался. — Во всяком случае, я хочу видеть папки с делами всех инвалидов. — Денгиз посмотрел директору в глаза, словно подозревая его. — Ты слышишь меня, всех! И немедленно.

Днем в пансионат прибыл депутат Роман Михайлович, на своём белом джипе. На месте было много полиции, прибыли люди из прокуратуры. Бандитам временно пришлось приостановить свои дела в пансионате и убраться. Депутат сразу же разобрался со всем, что произошло, и сделал вид, что очень удивлен беспределом преступных формирований. Обещал все взять в свои руки и лично заняться этими вопросами.

Николай исчез из пансионата, его никто не видел. О том, где находился Николай, знали лишь двое человек: Нина и староста. Они никому не говорили об этом. Николая прятали в тайном подземелье на территории пансионата. О нем знал лишь староста. Это небольшое подземелье имело несколько комнат, его вырыли партизаны еще во время Великой Отечественной войны. О нем мало кто знал, так как прошло много времени с тех далеких военных лет. Староста воевал в этих краях, и поэтому он знал об этом подземелье, раньше ему не раз доводилось скрываться там от фашистских захватчиков. Сюда они вдвоем с Ниной и отвели Николая. Они знали, что может произойти с ним в случае его обнаружения бандитами или правоохранительными органами. Днем, Николай находился в темном подземелье, а ночью, когда все ложились спать, Нина приносила ему еду. Полиция разыскивала пропавших: Анатолия и Николая.

Не прошло и трех дней с момента этих событий, как ночью трое бандитов по заданию Денгиза, проникли на территорию пансионата и похитили Рамбу. Его доставили к Денгизу прямо на дачу. Там его били и издевались, как могли. Однако ни каких сведений от него бандиты не получили, так как он сам ничего не знал. Его тело извивалось, он плакал, звал своих родителей, молил бога и просил своих мучителей о милосердии. На его окровавленное лицо было больно смотреть, его нельзя было узнать. Бандиты требовали от него, что бы тот рассказал все, что знал о Николае, и где сейчас он может скрываться. Сразу же после исчезновения Николая и по доносу директора, Николай попал под подозрение бандитам.

— Я ничего не знаю… — простонал тихим голосом Рамба, скрутившись на кровавом полу.

— Ты врешь! Вы жили в одной комнате. Если ты и дальше будешь молчать, то мы тебя отдадим Молоту. Что? Ты не знаешь, кто такой молот? Узнаешь!

Бандиты засмеялись.

— Он вырвет тебе все конечности в живую. Кстати, ребята отгадайте загадку, — сказал один из бандитов, нагло усмехаясь. — Без рук, без ног, а движется. Кто это?!

Бандиты громко засмеялись.

— Если ты не начнешь колоться, то я лично отпилю тебе твою единственную ногу. А он, — бандит указал пальцем на одного из верзил стоящего у стены, — откусит тебе руки. Ну, быстро говори, где твой дружбан скрывается? Мы все о нём знаем. Он ведь тоже бандитом был. Его кличка «Тень». Ты хочешь сказать, что ты не знал об этом?

Рамба молчал. Он действительно ничего не знал, кроме того, ему выбили почти все зубы, и от боли он не мог говорить, его рот был наполнен сгустками крови. Ему было трудно даже рот открыть, челюсть страшно болела. Через час бандиты бросили его одного в подвале. На следующий день вечером они вновь пришли в погреб и сильно побили Рамбу. Ничью им было приказано выбросить Рамбу в дом инвалидов, что бы напугать этим всех обитателей пансионата — с угрозой, что так может произойти с каждым, если они не выдадут им Николая.

Рано утром Рамбу привезли в багажнике автомобиля и выбросили его окровавленное тело перед воротами пансионата. Первой его обнаружила Марья Степановна, когда заканчивала свое ночное дежурство и шла домой. Рамба почти не дышал. Его дыхание было прерывистым, а пульсовое давление еле прослушивалось. В десять тридцать утра он умер, не приходя в сознание. Староста полагал, что это дело рук бандитов. Однако он не мог понять, откуда им стало известно о том, что именно Николай убил их людей. Он полагал, что кто-то из своих был информатором и работал на бандитов. Староста начал подозревать в первую очередь новых для пансионата людей, ими были: директор и двое санитаров, которых директор привел с собой в пансионат. После этого слухи о сговоре директора и бандитов быстро стали распространяться по всему пансионату. Все полагали, что их новый директор находится не на стороне инвалидов, а предает интересы за их спинами.