Синьор Формика - Эрнст Гофман

Двое рабочих с носилками стояли уже возле дома. Госпожа Катерина не переставала отчитывать синьора Капуцци, уснащая свою речь бесчисленными прибаутками, но все-таки снесла вниз пуховые одеяла, чтобы завернуть в них старика, который наконец был в сопровождении Сальватора и Антонио благополучно доставлен к себе домой.

Марианна, увидев дядю в столь плачевном состоянии, громко вскрикнула; слезы хлынули потоком из ее глаз; не обращая внимания на появившегося в доме возлюбленного, она схватила старика за руки и прижала их к губам, горько сетуя на постигшее его несчастье. Чистое дитя испытывало глубокое сочувствие к старцу, терзавшему ее своим любовным безумием. Но в то же мгновение дала о себе знать женская натура: нескольких выразительных взглядов Сальватора оказалось достаточно, чтобы полностью просветить Марианну относительно всего случившегося. Теперь-то она уже, заливаясь краской, поглядывала, хоть и украдкой, на счастливого Антонио, и было отрадно видеть, как лукавая улыбка прокладывала себе дорогу сквозь слезы. Сальватор, правда, знал «Магдалину», но он не представлял себе, что юная Марианна была так чудесно хороша, так привлекательна, какой она оказалась на самом деле, и, хотя Сальватор чуть ли не завидовал счастью Антонио, он с удвоенной силой ощутил необходимость борьбы за девушку, которую надо было любой ценой вырвать из рук проклятого Капуцци.

Синьор Паскуале, с такой незаслуженной нежностью встреченный красавицей Марианной, забыл о своей беде. Он улыбался, вытягивал в трубочку губы, так что дрожали усы, а если и кряхтел да повизгивал, то не от боли, а лишь от влюбленности.

Антонио приготовил ложе по всем правилам искусства и, когда Капуцци был на него водружен, сделал еще более тугую повязку, забинтовав также и левую ногу, так что старик был полностью лишен подвижности и уподобился деревянной кукле. Сальватор покинул влюбленных, предоставив им наслаждаться своим счастьем.

Старик лежал погруженный в подушки, но в довершение всего Антонио обмотал ему голову толстым полотнищем, обильно смоченным водою, а посему до ушей Капуцци не доходил шепот влюбленных, которые впервые получили возможность открыть другу другу сердца и поклясться в верности до гроба, перемежая эти клятвы слезами и лобзаниями. А чтобы старик не подозревал о том, что происходит за его спиною, Марианна очень часто справлялась о самочувствии больного и даже позволила ему прижать ее белую ручку к своим губам.

Когда спустился вечер, Антонио поспешил прочь, чтобы, как он выразился, достать еще кое-какие средства для излечения больного, на самом же деле, чтобы найти способ хоть на несколько часов сделать старика еще более беспомощным и обсудить с Сальватором дальнейший план действий.

Новое нападение Сальватора Розы и Антонио Скаччати на синьора Паскуале Капуцци и его друзей и что происходит после этого

Когда на следующее утро Антонио пришел к Сальватору, всем своим видом он показывал, как тяжело у него на душе.

— Как дела? — встретил его Сальватор. — Что это вы голову повесили? Что случилось с вами, счастливцем, который может каждый день созерцать свою милую, целовать ее и ласкать?

— Ах, Сальватор, — воскликнул Антонио, — счастью моему пришел конец, дьявол сыграл со мною злую шутку! Наша хитрость раскрыта, и мы с проклятым Капуцци состоим в открытой вражде!

— Тем лучше, — сказал Сальватор, — тем лучше! Но говорите, Антонио, что же произошло?

— Представьте себе, — начал Антонио, — представьте себе, Сальватор, вчера, после того как меня не было в доме на улице Рипетта не более двух часов и я вернулся туда с разными эссенциями, я увидел, что старик, одетый по всем правилам, стоит в дверях своего жилища. За ним торчат Пирамидальный Доктор и этот проклятый наемный убийца, которого взяли на службу в полицию, а под ногами у них болтается что-то пестрое. Это, я думаю, был тот уродец, Питикиначчо. Увидев меня, старик погрозил мне кулаком и поклялся, изрыгая страшнейшую брань, устроить так, что мне перебьют все кости, как только я посмею приблизиться к дверям его дома. «Катитесь ко всем чертям, богомерзкий цирюльник, — вопил он. — Вы хотите бесчестнейшим образом перехитрить меня, обвести вокруг пальца! Точно сам сатана охотитесь вы за моей бедной благочестивой Марианной, пытаясь завлечь ее в адские сети. Но берегитесь! Последние свои дукаты я употреблю на то, чтобы сжить вас со света, да так, что вы и оглянуться не успеете! А этот ваш премиленький патрон, синьор Сальватор, убийца, разбойник, по которому виселица плачет, пусть отправится в ад к своему атаману Мазаньелло, его я быстренько вытурю из Рима, это мне труда не составит!»

Так бушевал старикашка, а между тем проклятый полицейский по наущению Пирамидального Доктора уже готовился наброситься на меня, и перед домом стали собираться зеваки. Что же оставалось мне делать, как не очистить как можно скорее поле боя? Я был в таком отчаянии, что даже решил не идти к вам: я знаю, мое безутешное горе вызвало бы у вас только насмешку. Вы и сейчас ведь от смеха давитесь!

Стоило Антонио замолчать, как Сальватор и взаправду расхохотался.

— Вот сейчас, — кричал он, — вот сейчас-то и начнется настоящая потеха! Но сначала, мой славный Антонио, расскажу вам во всех подробностях, что произошло в доме Капуцци после вашего ухода. Вы только успели уйти, как синьор Сплендиано Аккорамбони, узнавший бог знает каким путем, что его закадычный друг Капуцци ночью сломал правую ногу, торжественно появился в доме в сопровождении костоправа. Ваша повязка, как и весь способ лечения синьора Паскуале, не могла не вызвать подозрение. Костоправ снял шины и бандажи, и все увидели то, что нам с вами хорошо известно, а именно: на правой ноге достопочтенного синьора Капуцци нет перелома и нигде ни малейшего намека на вывих нет! А чтобы распознать все остальное, особого ума не требовалось.

— Но, — спросил Антонио вне себя от изумления, — но, дорогой мастер, скажите мне, как вы все это узнали, как вы проникаете в дом к Капуцци и узнаете все, что там происходит?

— Я же вам рассказывал, — ответил Сальватор, — что в доме у Капуцци и как раз на том же этаже живет знакомая госпожи Катерины, вдова винодела. У нее есть дочь, а к той часто ходит моя маленькая Маргерита. Особый инстинкт заставляет девушек разыскивать и находить себе подобных, и вот Роза — так зовут дочь вдовы винодела — и Маргерита довольно скоро нашли маленькую отдушину в кладовой, что ведет в каморку, смежную с комнатой Марианны. От внимания Марианны не ускользнуло перешептывание девушек, отдушину она тоже обнаружила, и таким образом они нашли и использовали путь к общению. Вздремнет старик днем на часок, девушки тут как тут: готовы вволю наболтаться. Вы, верно, заметили, что маленькая Маргерита, любимица моя и матери, совсем не так серьезна и чопорна, как ее старшая сестра Анна. Нет, это веселая, смешливая и хитрющая девчонка. Ничего не говоря Маргерите о вашей любви, я наказал ей узнавать от Марианны обо всем, что творится в доме Капуцци, и объяснил, как ей этого добиваться. Она действует сметливо, и если я давеча посмеялся над вашим отчаянием, то делал это вот почему: могу теперь вас утешить и доказать, что дело ваше приняло оборот, сулящий успех. У меня полный мешок самых замечательных новостей для вас.