Первый Романов (СИ) - Борис Владимирович Романовский

отвести море, чтобы образовалось пространство до самого дна. Поняла теперь, глупая рыба⁈

— Я — ме… — увидев мои глаза, медуза обрывает себя на полуслове и сникает. — Я — глупая рыба.

— Мы сможем отвести море максимум на час, человеческий царь, — решает вставить акула.

Я сдержанно киваю. Надо поберечь злость. Духи, конечно, те еще глупые рыбы, но мне их надо не запугать до второй смерти, а лишь подчинить.

— Делайте. Если выполните как надо, обещаю, в будущем расширить пещеру и натаскать сюда волшебных минералов для вашего питания.

Пряник попал духам в то горло. Они приободряются и исчезают, отправившись на задание.

Оборачиваюсь к гвардейцам:

— Скажите Богатыреву, чтоб шевелился с минированием. Плотина сейчас оголится.

Вася кивает и хватается за рацию.

Спустя полчаса ожидания доносится резкий гул. Отголоски взрыва снаружи. Дамба относительно рядом. Значит, подрывной отряд уже спустился по канатам на дно возле плотины, откопал основание и подорвал его. Ждем теперь вестей.

— Господин! — рапортует Вася, получив по рации отчет от Богатырева. — Третья плотина взорвана, волны хлынули на берег. Моржовых уже сносит.

Аркадий облегченно протирает платком вспотевший лоб. Гвардейцы радостно улыбаются.

— Отлично! — хищно оскаливаюсь. — По коням! Едем встречать улепетывающих моржей.

* * *

Конечно, Моржовы не утонули.

Глупо надеяться, что какое-то наводнение прикончит Грандмастера. Задача была его просто выкурить. Поэтому мы подготовились к плану «Б».

Запасной оплот поблизости у Моржовых только один. Загородная вилла в горах. Самый быстрый путь туда по дороге, проложенной по дну скалистого ущелья. Поэтому мы с Лазаревыми устраиваем засаду с двух сторон от дороги. Отсюда прекрасно видно, как море прорвалось через ограду плотины и затопило берег, поглотив чайные поля и виноградники.

Как только дозорные докладывают о скором прибытии беженцев, дорогу перегораживает фургон. Вскоре появляются и первые машины. Кортеж приличный. Впереди и сзади — черные «тигры» с дистанционными пулеметами на крышах. В середине же цветное разнообразие легковушек с женщинами и детьми. Плетется даже целый автобус со слугами.

Глянув на подъезжающих в бинокль — прикольная приспособа, — я хватаюсь за рацию:

— Витязь, Медведь. Женщин и детей не трогаем. Прием.

Витязь — это Богатырев. Я же сначала хотел взять себе позывной Царь, но потом подумал, что выйдет тавтология. Царь с позывным Царь? Смешно.

— Витязь принял. Гражданских не трогать. Прием.

— Конец связи.

Язык радиообмена — толковая штуку. Коротко и по делу. Люблю так.

Уже слышен грохот мотора. Всё, черта невозврата пройдена. Кортеж в ущелье, а значит и в ловушке.

— Филин — Витязю, огонь! — командует Богатырев второй группе.

В ту же секунду из кустов у входа в ущелье бойцы Филина открывают стрельбу по замыкающим джипам. Затем и первая группа Богатырева обрушивает град пуль на авангард. С ними вместе долбим и мы с Адой из «артефактных» АК. Что сказать? Вау! Точность запредельная. Я прямо чувствую куда летят боеприпасы. Промазать сложно.

Утяжеленные пули прошивают бронированные покрышки. Машину заносит, она соскальзывает с дороги и врезается в скальные стены ущелья.

Пулеметы «тигров» отвечают ответным огнем. Кусты разрывает в клочья, кто-то вскрикивает. Вспыхивают шары Ярилы, в воздухе свистят каменные стрелы. Маги ударили Даром.

По задумке, все водители должны потерять управление. Но один из последних джипов вдруг окутывается защитным полем. Автоматные очереди не достают шин и лобового стекла, свинцовые шарики зависают в воздухе, а потом рикошетят назад.

Этот джип проносится вперед, мимо слетевших с дороги «тигров». Переднее окно джипа открывается, и в скалу бьет мощной струей пламени. Тут же происходит обвал. Грохот камнепада разносится эхом по ущелью. Дорогу позади джипа заваливает камнями, и он уносится на всех парах.

Ляжки Мораны! Опять моржеусому подфартило! Никто другой больше не мог устроить такой фейерверк.

Ладно, его очередь откладывается. Сейчас надо заняться недобитками.

Из свалки машин выскакивают Моржовы. Около пятнадцати бойцов. Меньше половины от всех защитников усадьбы. Потоп и засада собрали приличный урожай. Прячась за бронированные капоты, они открывают огонь. Тройка магов же еще и шмаляют льдом, молниями и водой.

Вынув из кармана пиковую «тройку», я бросаю ее вверх. Карта вонзается в основание уступа. Бах. Взрыв. И камушек падает на макушку автоматчику. Голова всмятку.

Бросаюсь в прореху вражеской обороны, подпрыгиваю и перелетаю через капот машины к присевшим Моржовым. Быстрый взгляд, и я кидаю по карте пятерым «моржам». Картонки вонзаются в толстую ткань экипировки, словно лезвия. Взрыв, взрыв, взрыв. Целехонькими после моего приветствия остаются двое — мотают головами, один даже стоя, весь в сверкающем инеем ледяном доспехе. Подмастерье и Мастер.

Две «двойки» ледяному в голову, три «пятерки» ему же в грудь, и «туз» — в того, который на четвереньках. Еще «валета» туда же. Все, труп. А вот отлетевший ледовик еще живой. Доспех растрескался, но маг еще брыкается. Бросает в меня ледяной фигней. Приходится встать на мостик и обратно, чтобы увернуться. В этот момент подсачившая за мной Ада добивает «моржа» из «артефактного», а Богатырев ведет свою группу на захват оставшихся.

— Именем Романова! Сдайтесь — и будете жить! — зычно гаркает главный гвардеец.

Ох, зачем имя-то мое горланить? Надо потом с ним поталдычить, что, мол, тайна, про Лазаревых ори, не про меня.

Раненые, разбитые Моржовы сдаются. Они кладут руки за голову и встают на колени. Немного их осталось. Всего десяток. Надеюсь, маги среди них найдутся. Хотя бы парочка. Надо же пополнять свои потери. Ага, Лазаревы теперь мои. Скоро моими станут также Моржовы. А в конце концов таковыми станут все рода Империи.

Оглядываю легковушки с плачущими детьми и женщинами. Этих тоже куда-то девать надо. Хоть детсад открывай. Ладно, спихну всё на Аркадия.

Замечаю, как Аду колотит. Она стирает пот со лба тыльной стороной руки, уголки губ подрагивают, высокая грудь под мешковатой экипировкой дрожит.

— Хорошо сражалась, воительница, — одобрительно киваю. — Не хуже опытных гвардейцев.

Услышав, она польщенно улыбается и благодарит.

Я велю двум боцам притащить мне вражьи трупы. Несколько минут уходит на поглощени душ. Уминаю не всё, парочку откладываю в ментальный сундук — прозапас.

А через полчаса, после расчистки завала, мы всем отрядом подъезжаем к загородной вилле Моржовых и смотрим в бинокль на пушки турелей и длинные стволы фугасных огнеметов. Весь двор завален этими железяками.

— Это настоящая крепость, господин, — качает головой Богатырев. — Не такая, как затопленная усадьба, но всё же… Приступом не возьмем. Точнее возьмем. Но положим чуть ли не всех людей.

— А потом нас добьет другой род, — вставляет ворчун Аркадий. — Одним махом.

Старик всю засаду просидел в машине, а сейчас решил высунуться. Впрочем, я сам разрешил. Он хоть и Мастер, но от бесшабашных молний немного пользы, когда в первую очередь нужен прицельный отстрел противника.

— Ваши предложения, господа? — спрашиваю. Не всё