Игра на выживание - Marian Felis

перебирать документы в одиночестве и полной тишине, иногда только тихонько включал пластинки с джазом, блюзом или классикой на настоящем граммофоне.

— Это вы кому-нибудь другому рассказывать будете, — бескомпромиссно вскочила со стула, подлетела к немного дезориентированному мужчине и вырвала из рук мобильный. — Забирайте вещи, мы уходим.

Люцифер из страшного и ужасного начальника превратился в кроткого испуганного мальчишку. Он попытался вставить слабое возражение, однако наткнулся на мой тяжёлый взгляд и моментально передумал. Взял из кабинета вещи, с горестным вздохом закрыл всё и поплелся следом. На парковке около автомобиля шеф всё же остановился и с недовольным выражением лица уточнил:

— Что, собственно, происходит?

— Вам лучше расслабиться, — спокойно ответила и залезла в пикап. Никита Алексеевич нырнул следом, завел двигатель, приподнял бровь и выжидающе уставился на меня. Ждал указаний. — Едем в ближайший к вашему дому продуктовый магазин.

Он не понимал, что творится, и всё же молча повиновался. Мне такой расклад очень нравился. Небольшая месть в виде командования над мужчиной тешила самолюбие. Около супермаркета Никита Алексеевич стал с интересом наблюдать за всеми моими действиями, а уж прогуливаясь с корзинкой между продуктовых рядов он, казалось, и вовсе расслабился. Молчал, изредка кивал или мотал головой, когда я задавала вопросы. Конечно, после покупки пары пакетов с едой начальник не задумываясь и не уточняя направился в сторону своего дома.

Возможно, он разгадал мой коварный план, и всё же мне нравилось думать, что шеф делал это на автомате.

Люцифер и бровью не повел, когда затащил свою ношу на двенадцатый этаж без лифта — тот бесполезно пищал и отказывался нас везти наверх. Конечно, мужчина сперва сердито зыркнул на меня, словно пытаясь безмолвно обвинить во всех бедах.

А я опять радовалась. Любое препятствие на пути генерального приближало меня к увольнению.

На этаже находилось всего две квартиры, и конечно же та, в которой жил начальник, панорамными окнами выходила на набережную и речную гладь. При виде этого великолепия у меня появилось только одно желание: прильнуть к холодному стеклу и внимательно наблюдать, как над водой летают чайки — настолько умиротворяющим всё казалось. Свет с улицы заполнял помещение и делал серые краски интерьера яркими и запоминающимися. Всё это походило на прекрасный сон. Только недовольный голос Кузьмина испортил планы.

— И что мне со всем этим делать?

Я ловко вырвала один пакет из рук мужчины и отставила в сторону. Брови над темными глазами взмыли вверх от удивления после моего короткого комментария:

— Это мне, заберу с собой.

Конечно, Никита Алексеевич не понимал, с чего вдруг его помощница решила не просто выгнать его с рабочего места, но и бессовестно эксплуатировала. Ведь не ради продуктов! Пришлось раскрыть карты, ведь одним только взглядом Люцик мог убить.

— А вы думали, я вас на халяву кормить буду? Вот уж нет, за всё надо платить. Где у вас тут кухня? — вцепилась во второй пакет, но всё ещё осторожно настроенный мужчина включил свет в огромных размеров кухне-гостиной, без труда забрал пакет с продуктами и направился к кухонному острову.

То, что открылось мне после включения света, стоило добавить к списку чудес света и показывать скромно живущим гражданкам вроде меня — на идеальной черно-коричневой кухне с множеством новомодной техники я была готова жить. Что уж говорить о шикарном сером угловом диване, ведь даже в сложенном состоянии он превышал размеры моей кровати. Я незаметно сфотографировала комнату, пока начальник возился с чем-то в шкафу, и отправила в общий чат. Практически сразу прилетел комментарий от Вали: "Царское ложе! Твоего нового парня хатка?" Конечно, сестра не знала, что я уже давно забила на личную жизнь и оставила лишь щепотку былых радостей, что давно перестала ходить на свидания, ведь те отнимали время и деньги. Всю себя я отдавала работе.

С грустью вздохнула и ещё раз обвела взглядом стерильно чистую гостиную: парень, который мог бы позволить себе жить в подобном месте, никогда бы не посмотрел в мою сторону. Между нами пролегала огромная пропасть.

— Василиса Владимировна, к чему весь этот цирк? — подал голос начальник и снова вздохнул. Который раз за вечер.

— Я обещала наладить ваше питание, — пожала плечами в ответ, скинула обувь посреди коридора и ломанулась на кухню, пока генеральный не опомнился. Оттеснила растерявшегося Люцифера от шкафа и принялась рыться на полках.

Как и предполагалось, в доме у мужчины было чисто и красиво, но вот внутреннее наполнение страдало. В хозяйстве не нашлось ни крупы, ни макарон, ни даже сахара или соли. Будто он не жил в квартире вовсе и лишь иногда приходил поспать.

Кузьмин отошёл к кухонному острову и задумчиво уставился на пакет.

— Мне показалось или вы действительно сказали, что "пообещали" наладить питание? Это ведь не ваша инициатива, верно? — медленно, тягуче размышлял мужчина, пока я проводила ревизию и кривилась от масштаба проблемы. — Это Галя? — внезапно догадался он и процедил сквозь зубы. — Точно, она, кто же ещё! Так, сейчас я с ней поговорю.

Он взял телефон и развернулся, чтоб скрыться в глубине квартиры, но я сразу среагировала, схватила его за запястье и крикнула:

— Нет! — сбавила громкость и спокойно добавила. — Не надо, пожалуйста. Она о вас заботится, а мне не сложно.

Никита Алексеевич неотрывно пялился на мою ладонь, которая удерживала его за руку и не давала двигаться. Конечно, он мог легко вырваться, с его подтянутым телом это не составило бы труда. Однако мужчина не сводил взгляда с моей ладони и, казалось, вообще не слушал мои мольбы.

— Давайте остынем и решим проблему. Ведь Галина не просто так беспокоится. Вы в последнее время стали похожи на зомби.

Он наконец очнулся и поднял на меня взгляд. В тот момент я осознала две вещи. Первая — Люцифер когда-то успел снять линзу. Вторая — он не из тех людей, кто так просто сдаётся. И наша борьба могла выйти мне боком.

Стоило прислушаться к срывающейся на бешеный рёв внутренней системе безопасности, которая молила бежать без оглядки и увольняться при первом же удобном случае. Однако моё упрямство и гордость не дали трезво оценить ситуацию и отступить. Наше взаимное мысленное прожигание дыр в черепах друг друга прервал оживший в руках начальника телефон, на экране которого высветилось короткое “Дина”. Мужчина растерялся и резко вырвался из моей слабой хватки, а потом будто ошпаренный убежал куда-то по коридору.

“Жена,” — пронеслось в голове. Ведь Кузьмин разговаривал по вечерам каждый день, и эту традицию я ломать не планировала. Лезть в чужую личную