Игра на выживание - Marian Felis

я бы могла свозить сестру на Бали, как она всегда мечтала. Брать из копилки на такое я не решалась — призрачная надежда на положительный исход не давала поднять руку на эти финансы.

Мне оставалось лишь строить из себя дуру и надеяться, что нервы Люцифера далеки от стальных канатов. И снова всё было похоже на удавшийся сценарий: Кузьмин нервно выхаживал по приемной из угла в угол и что-то рычал в трубку мобильного. Стоило мне появиться в поле зрения, как мужчина тотчас остановился, рявкнул на собеседника и коршуном подлетел ко мне.

Он застыл и наклонился так близко, что мне пришлось выгнуть спину и включить максимум грациозности, чтоб не упасть на пол и не раскатиться перед шефом. Который одним резким движением приблизил свое лицо к моему и чуть отвернулся, словно внимательно рассматривал волосы.

В образовавшейся тишине приемной я могла слышать его тяжёлое дыхание, а голова с серебристыми волосами коротко покачивалась. Наконец он шумно и жадно втянул в себя воздух.

— Вы что, кофе пили? — с явным замешательством на лице отшатнулся от меня Никита Алексеевич и растерянно захлопал черными глазищами.

Я испуганно замерла и не двигалась с места. Потому что не понимала, с какой стороны рванет. А попасть под ударную волну не хотелось. Тем не менее мужчина себя сдержал. Челюсти стиснулись так плотно, что на щеках забегали желваки. Глаза недобро сузились и сканировали каждое микродвижение. Подобный взгляд сулил только неприятности.

Словно по команде мы оба уставились на большие настенные часы, которые пробили полдень.

— До "Треста" пешком, — он оценивающе пробежался по мне и скривился, — полчаса. Интересно, где же вы застряли, Василиса Владимировна?

— В пробке, — пискнула тихо и прокашлялась.

На вытянутом от удивления лице Люцика расцвела коварная улыбка, а сам он заметно расслабился, разблокировал сжатый в кулаке телефон и что-то быстро напечатал.

— Отныне по таким вопросам сами будете ездить только в крайнем случае, везде вместо себя посылаете курьера, — спокойно пояснил начальник. — Но если берётесь за это дело сами, то едете обязательно с водителем. Номер Федора Константиновича я скину в чате, он будет предупрежден и всегда готов.

Никита Алексеевич развернулся и сделал всего шаг в сторону своего кабинета, как черт меня дёрнул нагло уточнить:

— И это всё? Никакого наказания? Никаких санкций?

Схватившись за дверную ручку, шеф остановился и медленно, по-кошачьи обернулся. В его черных с прищуром глазах сквозило…восхищение? Удивление? Или он просто считал меня сумасшедшей? В любом случае директор мелодичным низким голосом прошептал:

— О, кара на вашу голову свалится очень неожиданно. Но вы всегда можете уволиться, если что-то не устраивает.

В тот момент мне серьёзно померещился дьявольские раскаленные угли в его хрусталиках. Не стоило сомневаться — он знал о желании получить выплату при увольнении по соглашению сторон. И не планировал отдавать деньги просто так. К тому же в договоре была прописана сумма в семьсот тысяч, а с такими деньгами он расставаться явно не желал.

Мужчина скрылся в своем кабинете под монотонное посвистывание, оставив меня в полном непонимании и ужасе. Потому что план трещал по швам.

Мобильный зажужжал от входящего звонка, на экране высветилось короткое "Галя Люцик" — так я подписала сестру Никиты Алексеевича. С опаской глянула на закрытую дверь кабинета начальника и ответила.

— Василиса, у меня очень мало времени, — протараторила девушка запыхавшись. — Ванька только уснул и может встать в любой момент, он болеет сейчас.

— Чем могу помочь, Галина Алексеевна? — бодро уточнила.

— Просто Галя, мы же договаривались! — возмутилась девушка и снова стала серьезной. — Я хочу попросить тебя об одолжении. Очень важном.

Мысленно напряглась в ожидании худшего и замерла.

— Не могла бы ты следить за питанием Ника? Он плохо выглядит, — с грустью призналась сестра. — А ещё я месяца полтора назад нашла у него кучу таблеток дома. От головы, от живота, от спазмов, от мигрени, ещё от какой-то дряни, — перечисляла Галя. — А в холодильнике при этом шаром покати! Я пыталась на него влиять, только он упёрся как баран и ничего не слушает. Не могла бы ты с этим помочь?

— Я постараюсь, но Никита Алексеевич мне не слишком доверяет подобные вопросы.

Девушка затараторила со скоростью пулемёта:

— Ты что, он только тебе и доверяет! Постоянно рассказывает, как Василиса Владимировна ему жизнь упрощает, как готовит самый вкусный кофе. Он тебя нахваливал так, что мне самой захотелось в его фирме поработать и посмотреть на всё, — она по-доброму рассмеялась, а мне на секунду подумалось, что провалиться под землю от стыда не так уж плохо. Потому что Люциферу нравилось со мной работать, а я исподтишка собралась вынудить его меня уволить. Стоило всё сказать в лицо, честно. Только такие доводы вряд ли бы он принял в качестве аргумента и просто уволил по статье.

Однако отказать Галине было невозможно. Она всегда так задорно и ярко смеялась, смешно шутила и пародировала брата, при этом искренне беспокоилась за него. И даже если они ссорились, девушка изредка связывалась со мной и уточняла, как дела у его "глупого родственника". Галя просто заботилась о Никите Алексеевиче, а я хоть и планировала уходить из компании, всё же согласилась.

— Замечательно! — обрадовалась она и рассмеялась, но резко затихла. У неё было двое детей, муж ушел из семьи, и девушка крутилась, как белка в колесе, чтоб успеть всё. Поэтому наши разговоры часто прерывались детским плачем. Видимо, сын в итоге проснулся, потому что она быстро затараторила. — Тогда надеюсь на твою помощь. И в выходные желательно тоже с его питанием что-то решить. Чужих домой он не пускает, но тебе туда дорога открыта. Ты же придумаешь что-нибудь, да, Вась? Прости, мне пора, ещё свяжемся.

— Сделаю всё возможное, — отрапортовала я, слушая гудки в мобильном.

К несчастью для себя, Галина выдала мне полный карт-бланш в этой игре на выживание. Оставалось лишь увидеть, кто кого выживет из фирмы. Настало время проверить желудок Никиты Алексеевича на прочность.

Глава 8

Удивительно, но в шесть вечера Кузьмин сам вылез из своего логова и с грустью в глазах попрощался — понял, что я не собираюсь сидеть в офисе до посинения, ведь в контракте иное не указывалось. Он собрался улизнуть обратно в кабинет, но я строгим тоном учительницы спросила:

— А почему это вы, Никита Алексеевич, домой не едете?

— Работы много, — растерялся мужчина и с опаской глянул на своё кожаное кресло через открытую дверь. Наверняка мечтал сбежать и зарыться в ворох бумаг. Он любил