Иначе не выжить - Анатолий Ковалев

– Голова до такой степени прояснилась, что я даже вспомнил, где раньше встречал того мужика с Рабкоровской!

– Ну да? – Балуев чуть не поперхнулся бутербродом, настолько это сообщение заинтересовало его и вернуло в реальность из тягучих, невеселых дум.

– Это точно человек Поликарпа, но видел я его не на кладбище. Это было примерно два года назад, когда я тратил деньги налево и направо. У меня тогда была подружка, веселая и беспечная, избалованная родителями, не привыкшая себе ни в чем отказывать. Она растворилась, как сахар в чае, как только начались мои несчастья. Но я ее не осуждаю. Мне с ней было хорошо, и на том спасибо. Так вот взбрело однажды в голову моей подруге, что для полноты жизни ей не хватает макаки. «Хочу макаку!» – говорила она при каждой нашей встрече. Что ж, цель ясна, тем более не за горами был день ее рождения. Начал я потихоньку расспрашивать знакомых, где раздобыть обезьяну. Некоторые смотрели на меня, как на сумасшедшего, кто-то посоветовал выкрасть из зоопарка, но до такого в своих чувствах к подруге я еще не дошел. И вот одна моя бывшая одноклассница бросила мимоходом: «Нет ничего проще!» – Тут он прервал свой рассказ, что-то припоминая, и вдруг воскликнул:

– Да вы, Геннадий Сергеевич, прекрасно знаете, о ком речь! Я весной вас знакомил с моей одноклассницей, Анхеликой Артющенко.

Она известная всему городу телеведущая. Помните?

– Красавица Анхелика? Как не помнить? Кажется, это жена одного из влиятельных людей в команде Поликарпа?

– Именно, – подтвердилФедор. – Она-то меня и свела два года назад с этим мужиком с Рабкоровской. Он – директор зоомагазина.

– Достал обезьянку?

– Разумеется. Но тип, доложу вам, пренеприятнейший!

– Что, содрал много?

– Не в этом дело. Мы пришли к нему вместе с подругой – я не стал делать тайны из своего подарка. Так этот кобель, не стесняясь, при мне начал обольщать мою девушку! Все бы кончилось хорошей потасовкой, если бы не явилась Анхелика.

– Случайно?

– Не знаю, – пожал плечами Федор. – Вроде случайно. Она явилась к нему тоже с каким-то заказом.

– Больше ты этого типа не встречал?

– Кажется, нет.

– Откуда он мог узнать о твоей нынешней работе? Анхелике ты что-нибудь говорил?

Федор залился краской и опустил голову.

– Та-ак! – пропел Балуев, как воспитательница в детсаду, подкараулившая в кустах мальчика с девочкой во время показа «глупостей».

– Мы всегда доверяли друг другу, – начал оправдываться парень. – Она знала всех моих подруг, я – ее друзей, мы как брат с сестрой… Анхелика не могла меня выдать! – твердо заявил он. – Ни для кого не было тайной, что я работаю у Мишкольца, и какую работу выполняю, тоже все знали!

– Ты говорил ей, где ведутся разработки?

На Геннадия Сергеевича было страшно смотреть: желваки заходили по широким скулам, губы побледнели.

– Нет! Честное слово – нет! – Федор испугался больше оттого, что ему не поверят.

– О Рабкоровской она знала? Федор смущенно кивнул.

– Как-то проговорился.

– Какой же ты болван! – в сердцах произнес Балуев и грохнул кулаком по столу.

Есть больше не хотелось. Он закурил.

– Это не может быть Анхелика, – мотал головой Федор и тут же признался:

– Кажется, в июне я назвал ей дату своего возвращения в город. Она спросила, в каком часу я обычно приезжаю. Я сказал: сразу после полуночи… – Он закрыл лицо руками и стал медленно раскачиваться. – Я не верю, что это она, – упрямо пробурчал Федор.

– Может, это для Анхелики старалась пресловутая Алиса? – предположил Балуев.

– Геннадий Сергеевич! – затрясся от возмущения Федор.

– Заткнись! – приказал тот. – Тоже мне, нашел святую! Возможно, ей дела не было до твоих камешков, но проболтаться мужу или любовнику она могла!

– Директор зоомагазина не был ее любовником.

– Значит, брат, сват, приятель мужа, черт возьми! Какая разница?! – Геннадия злило еще то, что его изначальная версия не подтверждалась. Поликарп вряд ли отправит на такое дело не боевика.

– Правда ваша, – согласился наконец Федор. – Больше никто не знал о моем маршруте.

– Ладно, нечего лясы точить, – немного успокоился исполняющий обязанности. – Упущенного не вернешь. Надо действовать, Федя.

– Что это значит?

– Искать девчонку.

– Как?..

Уже в машине Балуев посвятил его в свой план, не отличавшийся оригинальностью. Для начала он хотел осмотреть гараж Федора.

– Давай займемся арифметикой, – предложил начальник. – От магазина «Игрушки» ты вернулся на Рабкоровскую. Сколько это по времени?

– Полчаса, от силы.

– Сколько времени ты там находился?

– Минут двадцать.

– А сколько от Рабкоровской до твоего гаража?

– Это я точно знаю. Сорок минут.

Балуев произвел в уме сложение и сообщил:

– Получается, что с тех пор, как ты покинул гражданку Алису и вернулся в гараж, прошло полтора часа. Немало, но и не много. А теперь скажи мне, сколько ты затратил на дорогу от гаража до магазина «Игрушки»?

– По-моему, не больше двадцати минут.

– Значит, у нашей красавицы был час с хвостиком на добычу изумрудов.

Подобрать отмычку к висячим замкам для профессионала – плевое дело. Но профессионалка ли наша Алиса?

– Не проще ли их было сбить?

– Тоже мне умник! Колотить в пустом дворе железом по железу в четыре часа утра! Тут наперед все было продумано. Даже спланировано твое возвращение на Рабкоровскую. К тебе, Федя, подошли с психологией, не просто так. Она была уверена на сто процентов, что ты захочешь взглянуть на парня, у которого хранились изумруды. – После паузы он сделал открытие:

– Сдается мне, что девчонка действовала не одна! Там, во дворе магазина «Игрушки», ее кто-то ждал.

И, скорее всего, с тачкой. Не стала бы она снова ловить машину в таком виде!

– А почему бы ей просто не пойти домой переодеться? Вы не допускаете, что она живет в этом дворе?

– Отчего же? Однако тут сразу возникает два больших «но». Во-первых, надо подняться в квартиру, переодеться, вернуться на шоссе, поймать машину, что, кстати, не так уж легко сделать в четыре часа утра. И на все уйдет уйма времени, тогда как ей дорога каждая минута. Во-вторых – и это тоже очень существенно, – мы ведь не с дурочкой имеем дело: какого черта она будет показывать тебе место своего обитания? Теперь представь: она заворачивает за угол магазина, скрывается с твоих глаз, садится в тачку, переодевается – хотя это вовсе не обязательно – и преспокойно возвращается к твоему гаражу. Ты сразу уехал, как она ушла?

– Нет. Стоял минуты три-четыре.

– Зачем? – Он с любопытством взглянул на Федора, будто видел его впервые. – Значит, и вправду привлекательная особа! – сделал вывод Балуев. – Думал, вернется? Бросится в объятия?

– Ничего я не думал, – буркнул Федор. – Вела она себя бесцеремонно, даже нагло. Я стоял, чтобы успокоить нервы.

– За это время из двора никто не выезжал? – Федор помотал головой. – Она оглядывалась на тебя, когда шла во двор? – Парень повторил отрицательное движение. – Интере-есно, – пропел Балуев.

– Более того, я держал магазин под прицелом в зеркальце, пока не свернул на проспект Мира, там, кстати, работал светофор и произошла еще задержка. В общей сложности минут десять из двора никто не выходил и не выезжал.

– Это как-то не стыкуется с моей версией, – вздохнул Геннадий. – Если ее ждала машина, то почему они так долго не выезжали? Может, есть другая дорога?

– Двор другим концом должен выходить на Кутузовскую, – соображал Федор, – но там пришлось бы делать огромный крюк.

– Что же тогда? Либо она действительно пошла домой переодеваться, либо… За тобой следили, Федя! Но откуда?

– Из того дома, где магазин, – подсказал тот.

– Тогда получается, что их уже трое. Двое сидят в машине, третий подает знак. Нет, это мне не нравится. Слишком сложно, слишком много народа!

Свет в гараже показался Балуеву недостаточным, и он воспользовался карманным фонариком, который прихватил из дома. В первую очередь был исследован железный шкаф, откуда похитили изумруды. На одной из полок, в самом углу, он обнаружил окурок.

– Ты куришь в гараже?

– Боже упаси! – перекрестился Федор. Геннадий осторожно взял окурок за обгоревший кончик и рассмотрел его при свете фонарика.

– «Кэмэл», – прочитал он и, как опытный сыщик, подвел черту:

– Из твоего рассказа следует, что девица пользовалась помадой, а здесь следов помады я не вижу. Это еще раз доказывает, что она действительно не одна. Неплохо было бы снять отпечатки пальцев, но мы в этом вопросе не компетентны. Тем более если тут работал профессионал, то вряд ли будет чем поживиться самому дотошному эксперту.

– Окурок все-таки он оставил, – возразил тот.

– На радостях, празднуя победу, для пущего пон-та, – нашел объяснение этому факту Геннадий. – Много мы из этого выжмем? Если бы вместо дурацкого «Кэмэл» на нем были указаны адрес и телефон – тогда другое дело. – И он отшвырнул единственную вещественную улику в сторону.