Карт-бланш - Света М.

— День добрый, — поприветствовал их Брок, но вместо ответного чопорного приветствия, которое ожидал, произошло совершенно другое. Лорд просто кивнул, а вот его жена…

— Сириус!!! — взвизгнула она и повисла на его шее, орошая слезами белую рубашку.

Глава 8

Лорд Люциус Малфой еще в раннем детстве уяснил несколько простых истин. Во-первых: деньгами можно решить большинство проблем. Во-вторых: связи дают огромные возможности. Поэтому оный лорд в меру своих сил приумножал и семейное состояние, и обзаводился нужными связями, потому что если у тебя есть обе составляющие, то можешь считать себя счастливчиком, ведь вместе они способны творить чудеса. Очень часто можно было получить совершенно эксклюзивную информацию, за очень небольшие деньги. Небольшие, естественно, по меркам Малфоя.

Люциус сидел в кабинете, разбирая бесконечные бумаги, когда в окно постучалась давно знакомая чайка. Именно с помощью этой птицы в Азкабан регулярно отправлялись посылки к тамошним сидельцам, и с ней же иногда приходили письма. Но сегодня чайка принесла не записку со списком необходимого, а конверт с конфиденциальной информацией о том, что Сириус Блэк совершил побег. Люциус с информаторами всегда был щедр, так что обратно чайка унесла увесистый мешочек с галлеонами, и сам лорд пошел к супруге делиться новостями. Резонов для этого у него было несколько, но самый главный — его сын наполовину Блэк. И, если выпавшие карты разыграть правильно, то вполне можно устроить Сириусу скоропостижную кончину и первым заявить права на главенство над родом от имени своего сына. А там… Там «Черная вода», новые территории, огромное состояние Блэков и их влияние могло оказаться в его руках. Он не единожды обсуждал такую возможность с Нарциссой, находя в ней полное понимание того, что лишь Малфои достойны наследия Блэков.

Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, тоже разбирала бумаги, но не деловые, как ее муж, а корреспонденцию с приглашениями на балы, приемы, суаре и прочие светские мероприятия. Писала ответы белым павлиньим пером на гербовом пергаменте и, казалось, была полностью довольной, если бы не одно но… Ее снедала скука. В ее жизни не было азарта и адреналина. Все было заранее расписано в ежедневнике до мелочей, а хотелось потрясений! Ну, что. Как говорится — бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться, причем самым необычным и причудливым образом.

— Дорогая, — в ее будуар вошел муж и с удобством попытался расположиться в изящном креслице, но потерпел неудачу, ибо рассчитано оно было не на крупного мужчину, а исключительно на хрупкую даму. Поэтому сидеть ему пришлось, как воробью на веточке, устроившись на самом краю и каждое мгновение опасаясь рухнуть на пол.

— Да, дорогой? — Нарцисса отложила перо и обратила все свое внимание на супруга.

— У меня есть для тебя новость, но я не знаю, как ты ее воспримешь… Приготовь нюхательную соль на всякий случай.

Нарцисса скрипнула зубами. Ее муж, за долгие годы брака так и не понял, что живет с настоящей Блэк, а настоящие Блэки в обмороки от новостей не падают! Хотя она винила в таком отношении мужа и себя. Она крайне редко демонстрировала свой характер, была почти всегда тихой и покладистой, вот Люциус и расслабился.

— Говори, — она стиснула кулачки. Непроницаемое выражение лица мужа подсказывало, что новости не из разряда приятных.

— Твой кузен сбежал из Азкабана.

Она застыла, а Люциус картинно кинулся к ней с сочувствием, идиот. Сочувствие, как же! Она-то эту скользкую гадину за годы брака выучила наизусть. Наверняка уже составил пару заговоров и три запасных плана на непредвиденный случай.

Нарциссу в свое время никто не спрашивал, хочет она замуж за Люциуса Малфоя или нет. Глава рода составил брачный контракт, согласовал его с отцом жениха и все, считай, что все случилось. Нарцисса была воспитана традиционно и перечить главе своего рода не смела. Она осознавала свой долг перед родом, перед мужем, но это не мешало ей мечтать когда-нибудь избавиться от навязанного ей белобрысого павлина.

Ведь именно из-за него она жила в страхе за своего сына, из-за него не могла спать ночами, в кошмарных видениях представляя возвращение Волдеморта, о котором сам Люциус многозначительно помалкивал, а дурной полукровка Дамблдор кричал едва не на каждом углу, выставляя Гарри Поттера, как знамя и щит в одном лице. А ведь Гарри ей родня. Причем достаточно близкая. Но до самого мальчишки дела не было никому, а вот к его славе каждый хотел примазаться. Сразу после исчезновения Волдеморта она хотела взять Гарри к ним на воспитание, но Люциус и его подмоченная репутация поставили крест на этом порыве, а после она сама уже не хотела этого. Зная мужа достаточно хорошо, она бы не удивилась, если бы он преподнес Гарри вернувшемуся повелителю на блюдечке с голубой каемочкой.

Мысли пронеслись одним мгновением, и она, со слабой улыбкой шокированной известием аристократки, заломила руки и беспомощно посмотрела на своего мужа. Одинокая слезинка скатилась по бледной щеке, добавив образу трагизма.

— Что теперь делать? — дрожащим голосом спросила она. А сама лихорадочно размышляла о том, что теперь ее благоверный глаз с нее не спустит. Тайком пробраться в Блэк-хаус и узнать новости у Кричера или портрета леди Вэл и думать было нечего.

— Как ты думаешь, милая, куда может податься Сириус?

— В родительский дом. Денег у него нет, дом дядюшки Альфарда опечатан Авроратом, так что он может быть только на Гриммо.

Ей обязательно нужно было увидеть кузена и как-то предупредить его о планах мужа. Именно поэтому она и оказалась в доме на Гриммо, именно поэтому со слезами кинулась на шею к Сириусу.

Брок придерживал белокурую фею, что рыдала в его объятиях, а сам привычно сканировал окружающее пространство. Люциус Малфой наблюдал за ним с интересом энтомолога, поймавшего редкий экземпляр жука и уже наметившего для него коробочку и иголки, которыми его в ней пришпилит. Холодный, надменный, с брезгливой гримасой, он стоял недалеко от бара и ждал, когда его жена прекратит виснуть на своем кузене и рыдать.

— Моя леди, вам плохо? — Брок, почувствовав, что дама обвисла в его руках, решил прервать общее молчание.

— Ах, — она окончательно осела в его руках, и ему пришлось уложить ее в кресло. Он, откинув официоз, сказал, глядя на Малфоя в упор:

— Воды подай, — и кивнул в сторону бара, где кроме алкогольных напитков, стоял графин с водой.

Стоило Люциусу отвернуться, как Нарцисса, сквозь ресницы следившая за мужем, схватила Брока за