Кровавая регата - Сергей Иванович Зверев

успокоится, пока самолично не упрячет их с Сэмом в тюрьму. При его возможностях и связях, о которых Марк знал не понаслышке, такой исход дела представлялся ему самым вероятным.

Отсидеться в доме дяди Володи у них не получится. Рано или поздно тотальная проверка доберется и до него, это всего лишь вопрос времени. Друзья возились с деревьями и не спали по ночам, обдумывали варианты спасения.

В отличие от них дядя Володя выглядел сосредоточенным и бодрым. Он поставил перед собой определенную задачу и выполнял ее. Каждое утро отставной капитан первого ранга уезжал из дома и отсутствовал до глубокого вечера, возвращался только к ужину.

Вечером четвертого дня дядя Володя сел за стол под виноградником, оглядел хмурых друзей, лениво копавшихся вилками в тарелках с остывающим мясом, и скомандовал:

– Марк, принеси бутылку и стопки! Надо серьезно поговорить. С завтрашнего дня – сухой закон.

– Да мы не пьем, дядя Володя, – пробормотал Марк.

– Совсем? – Бывший морпех усмехнулся. – Это настораживает.

– Ну, пьем, конечно. – Марк пожал плечами. – Только Сэм вино любит, а у меня сейчас настроения вообще нет.

– Понятно, – сказал дядя Володя. – Выполняй приказ!

Марк ушел и быстро вернулся, неся в руках бутылку, покрытую инеем, и три маленькие граненые стопки.

Он налил самогон в одну стопку и снова взялся за вилку.

Старый морской волк опрокинул ее и принялся есть, не забывая периодически указывать Марку на стопку.

После того как бутылка опустела наполовину, дядя Володя откинулся на спинку стула, крякнул, вытер губы салфеткой и с удовольствием закурил трубку, приготовленную заранее.

– Ну что, ребята? Как настроение? – спросил он.

– Нормальное, – пробурчал Марк. – Идем ко дну.

Дядя Володя затянулся и проговорил:

– Верно мыслишь, матрос. Ваши дела не просто хреновые, а хреновее некуда. В городе резко возросла активность гаишников. – Дядя Володя по старой памяти называл сотрудников ГИБДД привычным для него словом. – На выездах из города пробки, проверяют документы, особенно интересуются молодыми ребятами. – Он вытащил изо рта трубку и ткнул чубуком в друзей. – Вот такими, вроде вас.

– Оно и понятно, – сказал Марк. – Этого следовало ожидать.

Сэм отвернулся и пробормотал что-то себе под нос.

– У меня в доме вы не отсидитесь даже при всем моем желании. Этот Вадим наверняка про меня вспомнит и внесет в круг подозреваемых.

– Он думает, что мы прячемся у кого-то из местных, кто занимается ралли и гонками. Мы с Сэмом уже третий год подряд вместе с ними ездим… ездили в пробег, посвященный прорыву «Голубой линии» в сорок третьем году.

– Хорошее дело! – сказал дядя Володя.

– Он считает, что там у меня много знакомых. Так оно и есть, между прочим.

– Но подставлять ты их не хочешь, верно?

Марк опустил голову и промолчал.

– Ты все правильно сделал, парень, не переживай. Ко мне следовало обратиться в первую очередь. А теперь о деле. Значит, так! Я предупредил твою маму, Марк. Она сообщит родственникам Савелия о том, что вы уехали во Владивосток. До следующего года.

– Куда?! – Марк поднял голову.

– Зачем во Владивосток?! – Сэм уставился на дядю Володю. – А поближе нельзя? Где мы будем там жить? А деньги?..

– Так вы согласны или нет? – осведомился дядя Володя и крепко шлепнул по столу ладонью.

Бутылка с самогоном покачнулась, и Марк торопливо схватил ее за горлышко.

Друзья переглянулись. Сэм подумал некоторое время, пожал плечами и развел руками. Марк внимательно посмотрел на него, потом перевел взгляд на друга своего отца, кивнул, глубоко вздохнул, поднял бутылку и разлил самогон по стопкам.

Дядя Володя на своем стареньком «Рено» проехал центр Новороссийска, свернул на юг и выбрался на окраину. На конечной остановке автобуса его ждали Марк и Сэм, добравшиеся туда еще раньше.

Как и говорил дядя Володя, в городе было полно полиции. Экипажи ДПС стояли на оживленных магистралях, по улицам ходили патрули. К дежурству были привлечены даже солдаты срочной службы полка внутренних войск, что бывает только в случае серьезного осложнения обстановки. Марк поймал себя на мысли о том, что они с Сэмом постоянно оглядываются, словно воры или шпионы.

Молодые люди забрались в машину и уселись на заднее сиденье. Дядя Володя включил первую передачу.

Вдоль дороги тянулись старые заброшенные промышленные постройки, угрюмо зиявшие прямоугольными дырами вместо окон, и длинные покосившиеся бетонные заборы, поросшие у основания травой и молодыми колючими акациями. Асфальтовое покрытие во многих местах потрескалось и просело. Некоторые глубокие ямы были небрежно засыпаны булыжниками. Дядя Володя сдавленно матерился, осторожно переезжая через очередную трещину, окруженную вздыбленным асфальтом, и нервно тискал рычаг переключения скоростей. Редкие машины, проезжавшие мимо, заставляли пассажиров «Рено» нервничать и пригибать голову.

Наконец Травников свернул в проулок и через распахнутые ржавые ворота въехал на территорию дачного участка. Колеса машины попали на утрамбованную землю, и она пошла ровнее. Разросшиеся ветки деревьев свешивались из-за проволочных заборов, скользили по лобовому стеклу. Марк и Сэм вздохнули посвободнее.

После нескольких поворотов «Рено» уперся в легкие металлические ворота, покрытые серой краской.

– Приехали, – заявил дядя Володя. – Мне проще здесь жить, чем вот так мотаться сюда каждый день.

– А зачем вам еще одна дача? – поинтересовался Марк, вышел из машины, посмотрел поверх ворот и заявил: – Там сарай какой-то длинный стоит.

– Это не сарай, а эллинг! – проворчал дядя Володя, открывая замок на воротах.

– Эллинг? – протянул Сэм. – Мне это слово что-то напоминает. Неужели?..

– Угадал, парень! – Дядя Володя гордо улыбнулся. – Марк, загони машину. Пошли, Савелий, покажу кое-что.

Марк поставил «Рено» под навес, покрытый гофрированным красным шифером, выбрался из него, огляделся по сторонам, прикрыл ворота и двинулся по тропинке вдоль эллинга, отодвигая рукой колючие ветки кустарника. Он завернул за угол, остановился, прищурился и вдохнул воздух полной грудью.

Перед ним расстилалась сине-зеленая водная гладь с волнами, идущими наискосок к берегу. Только сейчас парень услышал ритмичный гул прибоя, который раньше заглушался ровным шумом верхушек деревьев, клонящихся под ветром.

– Эллинг, значит. – Марк улыбнулся. – А если есть он, то должен быть и парусник. Ну-ка, посмотрим.

На краю невысокого обрыва стояли Сэм и дядя Володя. Ветер относил их голоса в сторону.

Марк подошел к ним и глянул вниз.

Бетонные ступеньки спускались к берегу моря, усыпанному мелкой галькой. Там, возле трех понтонных причалов, прикрытых волнорезом, сооруженным из бетонных плит, стояло множество парусных лодок самых разнообразных форм и расцветок. На фоне зеленоватого моря, покрытого легкими барашками пены, в такт проходящей волне ритмично качались узкие черные, желтые, красные и белые корпуса прогулочных яхт.

Марк зажмурился и потряс головой.

Среди яхт выделялся ослепительно белый катамаран с надстройкой и высокой