Антик с гвоздикой - Ирина Мельникова

Как он ловко обмыл ей ранку водой из ручейка, а потом столь же быстро и умело наложил повязку из собственного шейного платка. Она до сих пор охватывала ее руку. Ксения ни в какую не согласилась ее поменять, хотя Марфуша всячески убеждала проделать это, опасаясь, как бы княгиня не догадалась, что было на самом деле использовано вместо бинта на поле боя.

Тогда для маскировки и, несмотря на жару, Ксения натянула на себя платье с длинными рукавами. Марфуша вновь ее причесала, и они обсудили, как донести до Наташиных ушей сообщение о происшествии с быком. Оставить случившееся в тайне все равно не получится: коляска представляла собой гору хлама, кучер лежал в людской с ногой в лубке. Сильный вывих ему с трудом вправил деревенский коновал. У Павлика же под глазом высвечивал изрядный синяк. Одна Марфуша не пострадала, потому что в момент появления быка на дороге находилась в стороне от коляски. Павлик оставил шляпу на поляне, где они собирали цветы, и она отправилась на ее поиски.

Бык выскочил из-за поворота дороги неожиданно. Конечно, поначалу они услышали его рев и отчаянные крики сторожей, но все произошло гак быстро, что никто ничего не успел сообразить. Ксения просто оглянулась и увидела огромную тушу, которая неслась на коляску с низко опущенной головой и выставленными вперед рогами. Больше она ничего не помнила до того самого момента, когда над ней склонилось то самое мужское лицо с ослепительно голубыми глазами.

Позже Марфуша рассказала, что лошадь при виде разъяренного быка понесла коляску по дороге. Кучер пытался управлять ею, кричал что-то, отчаянно ругался, но она мчалась как оглашенная, и слава богу, что окаянный не вынес их на луг, там, на кочках, коляска развалилась бы в мгновение ока.

Сама Марфуша не видела, чем закончилась эта бешеная скачка, она осталась на лугу за добрую версту от места происшествия и притащилась на усадьбу пешком, когда Ксения и Павлик уже были дома. На заднем дворе Марфуше показали изуродованную коляску, а Ксения, уже в спальне, продемонстрировала изорванное чуть ли не в клочья то самое бальное платье, которое по заказу графини доставили к Пасхе из Парижа. К тому же она посеяла во время скачки свою лучшую шляпку из итальянской соломки с цветами и лентами в тон платью.

И Марфуша тоже не находила себе места от страха. Она подозревала, какие громы небесные обрушатся на ее голову в первую очередь, когда графине доложат о происшествии. Розог точно не миновать! За семнадцать лет жизни Марфуше ни разу не пришлось испытать подобного наказания, но сейчас столь печальной участи ей, увы! — не избежать. Хотя в чем ее вина, если сторожа сплоховали и бык по какой-то причине вырвался у них на волю?

— Наташа еще не приехала? — почему-то шепотом спросила Ксения.

Марфуша испуганно посмотрела на окна.

— Должна, говорят, к вечеру появиться. Но по мне, пускай раньше все закончится. Хуже нет сидеть и дожидаться! — Она с сочувствием посмотрела на свою молодую хозяйку. — Теперь уж точно графиня не позволит за усадьбу выезжать. Это ж надо такому несчастью случиться! — совсем уж по-старушечьи пригорюнилась она и вдруг встрепенулась, а глаза озорно сверкнули. — Всем плохо было б дело, барышня, но ведь удача к вам бочком повернулась! Как вам барин показался, о котором я давеча сказывала?

Ксения покраснела.

— Скажешь тоже, Марфуша, я его, поди, не разглядела.

Марфуша с недоверием покачала головой.

— Так я вам и поверила. Вы что ж, совсем без памяти были, когда он вам руку перевязывал? И в их коляске, почитай, до самой усадьбы доехали!

— Право, Марфуша, не смейся, — еще больше смутилась Ксения. — Я от стыда места себе не находила. Он небось до сих пор смеется, Когда вспоминает, какой я перед ним показалась. Платье рваное, один рукав совсем отвалился, без шляпки, волосы разлохматились. Лицо и руки в грязи! Одна надежда, что он в суматохе не рассмотрел меня как следует.

— А уж тут вы зря надеетесь, барышня! — совсем непочтительно рассмеялась горничная. — Такая красота и сквозь грязь пробьется! — И она подсунула ей зеркало. И, заметив, что Ксения сморщилась, посетовала: — Не цените вы себя, барышня! Кабы цену себе знали, то и с барином бы успели познакомиться! Он вам хотя бы назвался?

— Да, — прошептала едва слышно Ксения. — Его Аркадием зовут, а второго барина — Григорием. Того, что быка укротил!

— Ему бы вашу сестрицу подобным образом укротить! Тогда, глядишь, и у вас с Аркадием быстрее б сладилось! — Марфуша потянулась, вздохнула. Лицо ее приняло мечтательное выражение. — А после б всем мирком да за свадебку…

— Марфуша, ты с ума сошла! — всполошилась Ксения. — Что за разговоры ты ведешь? А если Наташа узнает?

— Она так и так узнает, кто вас с Павликом от смерти спас! — отмахнулась от нее Марфуша. — Все равно придется признаться, что сосед вас до усадьбы подвез. Она же не поверит, что вы пешком три версты прошли. Да и пастухи наверняка обо всем расскажут.

— Мне точно не сносить головы, если она узнает, что я встречалась с мужчинами. А если всплывет, что я в бальном платье на прогулку отправилась, да вдобавок еще порвала его… Н-нет, после этого мне одна дорога остается — в монастырь! Наташа не простит мне ослушания.

— Вот заладили вы — монастырь да монастырь! — рассердилась Марфуша. — Сами мне говорите, что барыня только с виду такая сердитая, потому что забот полон рот и радости другой, кроме Павлика, нету. А еще я думаю, она вас из-за того в черном теле держит, что сама счастья не видала. А где его найти, если в округе стоящих женихов ни для вас, ни для нее тем более днем с огнем не сыщешь? — Она заглянула в глаза хозяйке и с любопытством спросила: — А второй барин как вам показался? Егорка говорит, огонь, а не барин!

— Про огонь не знаю, — протянула Ксения задумчиво, — но весьма плечист и статен. И на лошади держится как пришитый. Правда, смотрит мрачновато, но улыбка у него, Марфуша, просто замечательная! А как быка в воду загнал! Аркадий мне рассказал, что князю не привыкать к подобным переделкам. Он много лет прожил в Южной Америке. У него там огромное поместье, где он занимался разведением скота.

— Ну, вот, — всплеснула руками Марфуша и расплылась в довольной улыбке. — А сказали, в суматохе не рассмотрел! Да ведь он и поговорить с вами умудрился, и чуть ли не всю историю князя рассказать. А о нем самом что-нибудь узнали? Какого рода-племени, к примеру?

— Да нет, не успела, — пожала плечами Ксения, — он и про князя-то всего десяток слов успел сказать, прежде чем усадьба показалась… Потом, Павлик все время досаждал Аркадию вопросами про князя, водятся ли в его поместье крокодилы и слоны и приходилось ли ему встречаться с каннибалами.