Танцующий бог - Эльтеррус Иар

Кейсав от ошеломления даже отступил на шаг. Он и не подозревал, что в Лэре есть публичная библиотека! По словам учителя, таковые были только у акала, а у людей ничего подобного нет, и не предвидится.

– А где эта библиотека? – глаза молодого человека буквально загорелись, он не мог найти себе места и пританцовывал, настолько ему не терпелось добраться до книг.

– На улице Роз, семнадцатый дом, это направо от шестнадцатой кольцевой, – с улыбкой ответила Митрачиха. – Ты только, сынок, помни, что в десять вечера ворота города закрывают, а тама на улице не переночуешь, стражники заберут, пока выяснят, кто ты таков и чего на улице спал, дня три в холодной проведешь, а то и больше. И штраф ого-го какой заплатишь. А ночлег в Лэре дорого обходится, после закрытия ворот по тридцать медяков дерут, а то и больше. Хозяева ночлежек не дурье, знают, что коли выхода нет, скоко угодно заплатишь, чтоб в холодную не загреметь. Ведь тех, кого три раза поймали, на каменоломню ссылают, а тама долго не живут. Так что ты лучше, как девять раз городской колокол пробьет, иди на выход.

Кейсав нахмурился – новость была крайне неприятной. Беда только, что он может увлечься чтением и забыть обо всем на свете. Придется просить Сейлу обращать внимание на колокол, а то неприятностей не оберешься. В тюрьму попадать молодому чародею совсем не хотелось. Хотя стоп, а про отвод глаз он почему забыл? Вполне можно его использовать, тогда никто не обратит на идущего внимания, кроме другого чародея, а они вряд ли шляются ночью по городу, их на весь Лэр то ли четверо, то ли пятеро.

Еще раз поблагодарив Митрачиху, Кейсав оставил на хозяйстве Сейлу, попросив убраться в комнатах, и понесся в Лэр, стремясь поскорее добраться до библиотеки. Через два часа он миновал восточные врата и ненадолго замер в ошеломлении от размеров древнего города – он оказался попросту гигантским, да что там, циклопическим, словно его строили не для людей, а для каких-то совсем других существ куда больше размером. Узких улочек, привычных по другим городам, не было – на каждой улице Лэра могли легко разъехаться три, а то и четыре подводы. Стены домов были из полированного, но при этом матового камня, а мостовая выложена шершавыми плитами, по которым не скользили ноги. Из чего они были сделаны? Трудно сказать, на вид как будто камень, но звук, если постучать, совсем другой. Какой-то гулкий, словно внизу находились какие-то помещения. Но подземных ходов под Лэром, насколько известно, не было. По крайней мере, никто о них никогда не слышал.

Едва Кейсав миновал ворота и оказался внутри стен старого города, он остановился и принялся пожирать глазами причудливые, высокие дома и толпы ярко одетых горожан. А их здесь действительно было не счесть. Люди вились вокруг, подобно стае мух вокруг известного вещества, орали, махали кулаками, кого-то уводили стражники, кто-то падал, через него переступали и шли дальше, потом беднягу утаскивали городские работники в черных, кожаных фартуках с заклепками. Последнее молодому чародею очень не понравилось – похоже, люди здесь потеряли такие человеческие качества, как сочувствие и милосердие.

Несколько раз кто-то пытался добраться до его кошеля, но тот был защищен показанными Фаэром связками и взять его в руки мог только хозяин, для всех остальных это был призрак кошелька, иллюзия, сквозь которую проходили пальцы. Один раз Кейсав даже обернулся, зажег на пальце крохотный огонек и насмешливо посмотрел на особо наглого вора, никак не желающего отстать. Тот злобно прошипел что-то сквозь зубы, но связываться с чародеем не рискнул и растворился в толпе. Ножа в бок Кейсав не опасался, поскольку почти постоянно носил на себе зачарованный еще учителем оберег, способный выдержать удар тяжелого боевого топора. Он настолько привык к этому оберегу, что даже на время сна не снимал его.

Спросив у прохожего, как найти улицу Роз, молодой чародей поспешил по указанному тем маршруту. Мимо мелькали бесчисленные лавки и магазины, в которых чем только ни торговали, провинциал просто не знал, для чего предназначено большинство этих товаров. Его порой хватали за рукава зазывалы, из-за чего пришлось короткой связкой усилить возможности оберега, и чужие руки начали соскальзывать.

Кейсаву понравилось, что в городе не воняло, в отличие от Теймара, где помои порой просто на улицу выплескивали. Учитель говорил, что в Лэре за это дерут такие штрафы, что любой разорится, вот горожане и опасаются творить, что в голову взбредет. Плюс древние чародеи что-то там придумали, какую-то канализацию, он едва запомнил сложное слово. В итоге помои и мусор свозили в специальное место за городом, где все это сбрасывалось и сливалось в глубокие подземные пещеры. Как конкретно это делалось, Фаэр не знал, поэтому не останавливался подробно на данном вопросе, только упомянул.

Улица сменялась улицей, пока Кейсав не оказался на огромной площади, все обочины которой усеивало множество откровенно одетых молодых женщин самого разного вида, от красавиц до откровенных уродок. К ним то и дело подходили мужчины, что-то говорили, после чего либо уводили женщин с собой, либо уходили восвояси. Кейсав выругался про себя. Прохожий, у которого он спрашивал дорогу, похоже, решил подшутить над приезжим и направил его в квартал шлюх. Нет, против последних молодой чародей ничего не имел, сам в юности лишился невинности с черноглазой красоткой Ларди, работавшей при трактире «Два хвоста». Причем, по требованию учителя, которого не устраивало, что ученик после шестнадцати только о женщинах и думает. Вот и отправил его к шлюхе, чтобы мозги прочистились. Помогло, Кейсав тогда сбросил напряжение и с новой силой вгрызся в учебу. О своей первой женщине он всегда вспоминал с благодарной улыбкой и не раз потом к ней наведывался. Однако сейчас ему было не до шлюх, и молодой чародей поспешил миновать Чумную площадь, как это место называли в городе. Некоторые девицы кокетливо подмигивали симпатичному высокому парню, а некоторые, самые наглые пытались схватить за рукав, обещая райское наслаждение, но их руки соскальзывали благодаря оберегу. Вскоре Кейсав миновал площадь и ушел в одну из боковых улиц на другой ее стороне.

Как ни удивительно, он оказался недалеко от улицы Роз и, пройдя еще три квартала, вышел на нее. Семнадцатый дом пришлось искать довольно долго, на вопросы о библиотеке местные жители только пожимали плечами. Наконец одна пожилая женщина ткнула пальцем в стоящий в тени большого дома двухэтажный особнячок с башенками по бокам. Кейсав от всей души поблагодарил ее и поспешил постучать в дверь указанного особнячка. Довольно долго ничего не происходило, а затем дверь приоткрылась, явив миру очень недовольного, встрепанного старичка с перьями в седой шевелюре, всем своим видом говорящего: «Ну и какого даргала меня разбудили?»

– Извините… – растерялся Кейсав. – Добрый день… Это библиотека?..

– Библиотека, библиотека… – раздраженно проворчал старичок. – А тебе она по какой надобности?

– Хочу понять, что привело к Первой войне чародеев и как она проходила.

– Вот как? – удивленно заломил бровь мэтр Осанх. – Ну, заходи, юноша, заходи, давно таких пытливых не видал. Цену знаешь?

– Да, – кивнул Кейсав, вошел и достал их кошеля одну из своих последних четырех монет. – Вот, возьмите.

– Хорошо, – покивал библиотекарь, пряча деньги куда-то. – Идем. Только сразу скажу, что у меня далеко не все есть по тому периоду. Многое осталось в утерянных личных библиотеках великих чародеев. Еще кое-что есть в герцогской, но тебя туда не пустят, сам понимаешь.

– Не пустят… – уныло отозвался молодой чародей, все еще надеющийся каким-то хитрым способом пробраться в указанную герцогскую библиотеку, хоть умом и понимал, что это, скорее всего, невозможно.

Мэтр Осанх привел Кейсава в небольшой зал, весь уставленный полками, на которых располагались фолианты и пергаментные свитки. Их было не слишком много, где-то около двухсот-трехсот, на первый взгляд.

– Вон там нужное тебе, – показал старичок в левый угол. – Вон стол, вон станок для чтения свитков. И смотри мне, осторожно с книгами обращайся, а то знаю я вас, молодых разгильдяев!