Практикантка (СИ) - Роман Абдуллов

мошки, залетевшие на свет. Не прихлопнет, но и не обрадуется.

— Точно, — кивнула «третья». — Не обрадуется.

Девушки замолчали. Лера надеялась, что теперь-то они уйдут, но они все так же пожирали Маркуса глазами и преграждали путь. Вот же фанатки! Так и будут ждать его здесь?

От нетерпения она снова поднялась на цыпочки, высматривая патрона. Блин, хоть через кусты ломись! А может девиц растолкать?

Она оценивающе оглядела их: все выше и крупнее, но за ней фактор неожиданности. Главное, понаглей быть, понапористей. И, пожалуй, это как раз тот случай, когда не стоит прятать рубцы.

Встав прямо за спинами «фанаток», Лера вскинула голову и кашлянула.

Девушки услышали. Посторонились, недовольно оборачиваясь.

— Шайсе! — не сдержала испуганного ругательства «оливковая».

«Пискля» шарахнулась за спину «третьей», оставшейся самой спокойной, и оттуда вылупила черные глаза:

— Это что за страшилище?

Лера сжала зубы и хотела пройти молча, но «спокойная» вдруг заступила ей дорогу и пальцем ткнула в знак академии.

— «Репейница»! Не для тебя здесь музыка играет.

— Вот-вот! — осмелевшая «пискля» брезгливо поджала губы. — Таким страшилищам сюда вход заказан.

На Леру накатила веселая злость. Ну чисто «Ленора и компания. Продолжение».

Смахнув упиравшийся в грудь палец «спокойной», она широко улыбнулась:

— Так вот почему вы не заходите! Сочувствую…

От ее улыбки отчего-то никому светлей не стало — наврали в песенке. «Пискля» опять юркнула за спину подруге, зато прорвало высоченную «оливку»:

— Ты кем себя возомнила⁈ — зашипела она, надвигаясь на Леру. — Судя по уродству, ты просто нищая плебейка! И даже не «светишься»! Кто ты такая, чтобы говорить с нами в таком тоне⁈

Не отступив ни на миллиметр и запрокинув голову, Лера смотрела в переносицу взбешенной «фанатке». Так хотелось пафосно изречь: «Кто я? „Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо“.» Но она ж не Мефистофель, зла не хочет. Да и по поводу совершения блага сомнительно…

Пришлось ограничиться ответом поскромней:

— Я — та, кому лэр Маркус обрадуется.

Глава 18

Курортные игры

Маркус о чем-то глубоко задумался. Приближения Леры он не заметил или сделал вид, что не заметил, и ей вдруг пришла в голову мысль: «А вдруг он вовсе не обрадуется?» Это в академии свои правила, но здесь-то курортный городок. Вдруг он не захочет афишировать их отношения?

Лера не успела решить, как себя повести, если Маркус ее «не узнает», зато успела разволноваться и вместо традиционного приветствия патрона брякнула:

— Не подскажете, как пройти в библиотеку?

Маркус вынырнул из своих дум.

— Вэлэри⁈

«Узнал!» Мало того, Лере показалось, что он хотел улыбнуться. И ничего, что не улыбнулся. Хотел ведь!

— Можно? — Она глазами указала на привычное место слева от Маркуса.

— Можно. — Он указал на стул напротив. Что бы это значило?

Лера села, слегка повернувшись к нему правой щекой, и лукаво прищурилась:

— Признайся, ты здесь, потому что и дня без своей клиентки не можешь?

Маркус удивленно вскинул бровь, но после крошечной паузы, ответил:

— Да, знаешь ли, привык, чтобы еду приносила ты.

— О-у… Мне отобрать поднос у официанта?

В глазах у Маркуса мелькнуло веселье.

— Выполнишь свои обязанности позже, а сейчас не мешай людям. — Он кивнул кому-то за ее спиной.

Лера оглянулась. Блин, официант! И кажется, он слышал ее последние слова.

Она смущенно отвела глаза и, пока мужчина расставлял блюда, делала вид, что рассматривает окружающую обстановку. Надо взять себя в руки! Нельзя же так явно показывать патрону свою радость. И кстати, почему он здесь, а не в какой-нибудь столичной гильдии?

Сделав заказ, она спросила об этом.

— Тут теплее, — пожал плечами Маркус.

Лера зачарованно смотрела, как он кладет в рот поджаристый, исходящий соком кусок мяса и начинает жевать. Еще минута и она упадет в голодный обморок. Или накинется на Маркуса, вернее, на его тарелки. Вот же… патриций! Мог бы и подождать, когда девушке принесут еду. Ах да, она же не девушка. Она клиентка… Боже, это, наверное, так вкусно!

Маркус вдруг перестал жевать и, подняв на Леру отстраненный взгляд, сказал:

— Я никогда не был обделен вниманием, но ТАК на меня еще никто не смотрел. — Он выдвинул блюдо с мясом на середину. — Ешь! И не вздумай терять сознание! Я больше не собираюсь возиться с твоим бесчувственным телом.

— Спасибо! — выдохнула Лера и, так как столовых приборов ей еще не принесли, схватила какой-то мелкий ножик. Кажется, в «Этикете» он упоминался как фруктовый.

Наколов на нож кусок побольше, она сунула в рот это ароматное, горячее блаженство, на миг зажмурилась и пробубнила:

— Маркус — ты лучший!

Маркус кашлянул и, чуть помешкав, сказал:

— Я всего лишь выполняю свое обязательство патрона. Если помнишь, клиент просит позаботиться о нем.

— Мало ли! Другие патроны не больно-то заботятся о своих клиентах.

— Просто их клиенты не настолько ценны.

Лера поперхнулась. Блин, да помнит она, что оказалась ценным кадром! Но зачем же говорить так многозначительно-то?

А Маркус откинулся на спинку стула, мимолетным взглядом окинул столики вокруг и вполголоса сказал:

— Идею о подшипниках приняли хорошо.

— Здорово! — Забывшись, Лера улыбнулась. Рубцы тут же напряглись, и она прикрыла их рукой. Ничего, скоро они останутся лишь в воспоминаниях и ночных кошмарах. — Ты говорил, доход будет солидным? Надеюсь, триста золотых смогу получить.

Черные глаза остановились на ее руке и будто рентгеном пронизали насквозь. Аж ладонь вспотела, и шрамы зачесались.

— Если купят эксклюзивные права, то и больше получишь. Возможно, тысячу.

— Ого! — Лера задумчиво потерла зудящую щеку. Маркус, казалось, ждал еще чего-то, и она добавила: — Тысяча — это хорошо.

Прозвучало неуверенно, но, правда, куда ей такая куча денег? Без опекуна в банк не положишь, да и, вообще… Ладно бы собиралась обосноваться в этом мире, пригодились бы, а так — на что тратить-то? На еду и тряпки? Можно, конечно, на всякие ништяки… Например, аэру купить! Но если Дилан прав, то у нее не хватит сил, чтобы создать воздушный поток нужной мощности. Блин, расстраивает…

Спросив Леру, как прошел её первый рабочий день, Маркус в свою очередь рассказал, что тоже решил пройти практику во Флиминисе. Естественно, не на полях — у него будет личное задание, — но это мелочи. Главное, он здесь!

Время за ужином пролетело незаметно, а после они молча и неспешно двинулись к гостинице.

Южная ночь с россыпью звезд над головой, далекая романтичная музыка, красивый, пускай и мрачноватый, мужчина рядом — всё казалось сказкой. Нереальной и чудесной сказкой, от которой сильнее билось сердце и горели