Правда и вымысел о второй мировой войне - Георгий Реутов

После окончания войны обстановка начала быстро меняться. Реакционные круги Соединенных Штатов возглавили борьбу против СССР и демократических стран. Фултонская речь Черчилля и образование в 1947 году Западного союза во главе с Англией ознаменовали активный переход английского империализма на позиции "холодной войны". В этих условиях деятельность прогрессивных историков стала наталкиваться на все большие и большие препятствия. Тем не менее она не прекратилась.

В 1946 году вышла из печати книга прогрессивного английского юриста и общественного деятеля К. Инграма "Годы кризиса. Очерк международных событий, 1919-1945". В отличие от подавляющего большинства буржуазных авторов, Инграм не отрывает внешнюю политику от внутренней, дает оценку наиболее важным внутриполитическим событиям как в Англии, так и за ее пределами. Автор возражает против отождествления внешней политики СССР с внешней политикой капиталистических стран. "Мир естественен для развития Советов",- подчеркивает К. Инграм. Он выступает с разоблачением прогитлеровских тенденций среди чемберленовцев, стремившихся заключить "джентельменское соглашение" с фашистскими диктаторами, считавших фашизм меньшим злом по сравнению с большевизмом [34].

Инграм одним из первых среди английских историков, не имея еще в своем распоряжении документальных материалов, правильно показал смысл "двойственной игры" британской дипломатии летом 1939 года, причины провала англо-франко-советских переговоров. Автор отверг заявления реакционных публицистов и историков, пытавшихся бросить тень на действия СССР в 1939-1940 годах, обвинить его в агрессии. Знаменательны его оценки роли СССР в войне, Сталинградской битвы, позиции Советского правительства по поводу открытия второго фронта в Европе, а также Ялтинской конференции как конференции, заложившей основы "грядущего мира" [35].

Вместе с тем исследование не лишено недостатков, а автор в ряде случаев впадает в противоречия. Так, Инграм ничего не говорит о враждебной Советскому Союзу позиции Англии и США в период "странной войны", преувеличивает значение "битвы за Британию" осенью 1940 года, не показывает причин саботажа второго фронта Черчиллем, абсолютизирует роль атомной бомбы в разгроме Японии [36]. Однако, несмотря на это, работа Инграма - первая обобщающая работа в Англии по периоду 1919-1945 годов - стала заметным явлением в развитии объективистско-критического направления.

Крупным шагом можно считать опубликование работ Л. Нэмира: "Дипломатические прелюды, 1938-1939", "Европа в упадке. История раскола, 1936-1940" и "Нацистская эра" [37]. Первая из них, увидевшая свет в десятую годовщину Мюнхена, посвящена его предыстории. В отличие от книги Уилера-Беннета, опубликованной в том же, 1948 году, работа Нэмира - остро критическая. Она написана далеко не бесстрастным языком. Оценки Мюнхена, английской политики, последовавшей после 15 марта 1939г., четки и бескомпромиссны. Нэмир совершенно справедливо подчеркивает антисоветскую направленность мышления Чемберлена, Галифакса и других капитулянтов-мюнхенцев. Вину за срыв переговоров с СССР летом 1939 года он возлагает на Англию. Одним из первых среди английских историков Нэмир ставит вопрос: чем объяснить, что Гитлер отдал приказ о нападении на Польшу, несмотря на то что 25 августа был подписан англо-польский договор о взаимопомощи, а немцы имели на Западе только 23 плохо укомплектованные дивизии? Ответ Нэмира определенен: фашистский диктатор надеялся на "новый Мюнхен" [38]. После опубликования английских и немецких дипломатических документов эта точка зрения полностью подтвердилась.

Во второй книге, состоящей из отдельных очерков, Нэмир освещает ключевые проблемы международных отношений 1936-1939 годов.

Интересно написан очерк "Путь к Мюнхену", где автор вскрывает мотивы действий английского правительства. Подробно освещается один из принципиальных вопросов международных отношений предвоенных месяцев: ход англо-франко-советских переговоров. Нэмир одним из первых показал, что, посылая военные миссии в Москву, Лондон и Париж не собирались заключать соглашение, которое могло остановить Гитлера. Военные миссии были поставлены в "абсурдное положение", и их провал отнюдь не случаен, делает вывод автор [39].

Здесь же Нэмир дает резкую, но справедливую характеристику выпущенному в 1948 году сборнику "Нацистско-советские отношения". Вскрывая его фальсификаторский характер, он отмечает, что подавляющее большинство немецких документов осталось вне рамок сборника. Так из 400 телеграмм, составлявших переписку МИД Германии и посольства в Москве между маем и августом 1939 года, в сборник включено лишь 28 [40].

Значительная часть третьей книги, составленной также из отдельных очерков, уделена характеристике фашистских генералов и дипломатов. Специальный очерк посвящен разбору мемуаров государственных деятелей мюнхенского периода.

Но особый интерес вызывает эссе "Творцы Мюнхена". Этот очерк, как и "Путь к Мюнхену", получил высокую оценку со стороны буржуазных историков. Нэмир не без оснований считает, что визит Галифакса к Гитлеру в ноябре 1937 года открыл путь агрессии против Австрии и Чехословакии [41].

Оценивая трилогию Нэмира как серьезный вклад в развитие критического направления, нельзя забывать, что она увидела свет в 1948-1952 годах, когда в Англии и других странах Запада реакционные круги усиленно раздували антисоветскую истерию и объективные исследования о войне и ее предыстории подвергались резкой критике [Реакционные историки Англии, в частности М. Белов, и сегодня выступают с нападками на Нэмира [42]].

Одним из последователей Нэмира является А. Тейлор. В 1952 году вышла из печати его книга "Толки о войнах". Особый интерес в ней представляют главы "Полным ходом к Мюнхену" и "От Мюнхена к Праге". Влияние работ Нэмира, его концепций, безусловно, чувствуется в них.

В 1957 году Тейлор публикует новую работу - "Возмутители спокойствия. Разногласия по внешней политике, 1792-1939". Лишь последняя ее глава посвящена периоду между мировыми войнами. Основное содержание работы - обзор деятельности сторонников Лиги наций и системы коллективной безопасности, которых автор называет "сектантами" и противопоставляет группировке Черчилля. "Сектанты" по Тейлору - лейбористы и демократическая интеллигенция, выступавшие как против капитализма, так и против войн, являющихся его следствием. Однако автор не может объяснить, почему же эта группировка позитивно относилась к борьбе Испанской республики против мятежников Франко [43].

Противоречия не случайны в работах Тейлора. Они говорят и о недостаточной прочности позиции, которую он занимает как историк, не выходящий за рамки буржуазной исторической науки, и о влиянии на его творчество антисоветских идей и версий.

Самой противоречивой, льющей воду на мельницу империалистической реакции является книга Тейлора "Происхождение второй мировой войны". В апреле - июне 1961 года в Лондоне вышли три ее тиража, а в 1965 году она была издана в Нью-Йорке. Примечательно, что с резкой критикой книги выступили как буржуазные авторы, так и историки-марксисты.

Тейлор переосмысливает события предвоенных лет, преувеличивая в одних случаях и преуменьшая в других роль и влияние отдельных факторов на события, приведшие к войне. Конечно, он не отрекается от всего и вся, отмечая, например, что Гитлер в "борьбе против большевизма и красной опасности" представлял коренные интересы европейского капитализма, что "экспансия на Восток" была главной его целью. Реальны его оценки деятельности Чемберлена, политики "умиротворения", позиции Советского Союза в критическое лето 1939 года [44].

Однако никак нельзя согласиться с целым рядом выводов и заявлений, проходящих через всю книгу Тейлора. Это, во-первых, искажение позиции Советского государства по отношению к борьбе в Испании (1936-1939гг.); Тейлор заявляет, будто Москва была заинтересована не в победе республиканцев, а лишь в затягивании конфликта. Не меньшее удивление, во-вторых, вызывает утверждение, что аншлюс Австрии не являлся преднамеренным, что его якобы спровоцировал Шушниг, а не Гитлер. В-третьих, нельзя согласиться с заявлением о том, что якобы "нельзя ответить" на вопрос, как поступил СССР, если бы его попросили помочь Чехословакии в сентябре 1938 года; за этой оценкой позиции Советского Союза видна официальная версия правящих кругов Англии. "Сенсационна", в-четвертых, оценка мюнхенского соглашения. Оно, утверждает автор, было "триумфом британской политики", а не триумфом Гитлера. Даже самые реакционные английские историки не рискуют говорить об этом. В-пятых, Тейлор делает фантастический вывод, когда пытается доказать, будто Гитлер не хотел большой войны в 1939 году и даже войны вообще. Но почему же война, причем мировая, все же началась? Из-за грубых дипломатических просчетов с обеих сторон, отвечает Тейлор [43]. Эти оценки, по меньшей мере странные, во многом снижают значение ряда бесспорных положений автора. И отнюдь не случайно, что книга Тейлора была использована реваншистами ФРГ как аргумент в пользу реабилитации Гитлера и его политики [46].