Ведьма и предубеждения. Дева в беде - Джулия Принц

На кухне мы устроились с удобством и с большим румяным яблочным пирогом с корицей. Вася конечно мог и сам себе еды положить, но у нас была традиция. Пирог с молоком – это важно!

– Нашёл я много чего, но самое, на мой взгляд, подходящее к этой ситуации то, что мандрагора единственное средство в современном мире, которое позволяет избавиться от отравляющего проклятия.

А вот это было интересно. Отравляющее проклятие старый способ незаметно избавиться от ненужного человека (впрочем, оно отлично действовало и на другие расы). Особенность заключалась в том, что проклятие происходило незаметно. Оно было, так сказать, отложенного действия. Просто потихоньку человек начинает угасать. О, далеко не сразу, проклятие могли наложить полгода или даже год назад, а его действие только началось. Из-за этого трудно было вычислить кто и когда его наложил. Угасание проклятого тоже происходило незаметно, просто человек чаще простужался, с ним чаще происходили несчастные случаи. Но позже, когда проклятие набирало силу, жертва обессиливала и через некоторое время умирала. Сильный маг, да ещё при магической поддержке других магов мог продержаться дольше, но и его конец был неминуем.

– Вася, а что со слухами? Принц наш болел часто последние годы?

– Кто ж его знает? – кот облизнулся и принялся вылизывать манишку. – Даже если и так, это могло и не стать достоянием широкой публики.

Прав Вася, могло и не стать.

– Брось ты это дело, сделай им мандрагору и всё на этом.

– Я так и сделаю, не переживай. Интересно просто…

– Интересно ей, а раньше-то от инквизиторов бегали! А теперь сама к нему ходишь.

– Я не бегала, я уклонялась от ненужных проблем, при желании я их всех могла одним махом! – гордо возразила я.

– Ну да, ну да.

Тут я почти обиделась. Правду же говорю. Триста лет назад, когда гонения на ведьм были в самом разгаре, жила я в столице. А что? Чем ближе к центру, тем безопаснее. Но случаи бывали разные. Тогда я, не ожидая ничего плохого, скрывалась под видом вдовы благородного рода, но тут инквизиция разошлась не на шутку, они с подозрением относились ко всем одиноким красивым женщинам. А я, чего уж греха таить, всегда делала себе привлекательный образ. Слабость у меня такая. И была я молодой рыжеволосой красоткой с зелёными глазами. Непонятно с чего, Великий инквизитор вбил себе в голову, что все ведьмы – рыжие. Ну а по сути, все рыжие – ведьмы. Почему он так решил, одни тёмные боги ведают, но спаслись в ту эпоху, лишь те рыжие, что были матерями. Остальных тащили на костёр. Может у него несчастная влюбленность была в рыжую? Кто знает. Да и вряд ли жертвам было дело до его причин. Вот и меня схватили прямо посреди пира в одном аристократическом семействе. У меня там как раз роман случился с хозяином дома. Когда притащили меня в пыточную, любовник мой под дверями кричал, что произвол и он пожалуется императору. Но когда светская власть вмешивалась в дела церковные? Лишь тогда, когда им самим было интересно. Вот был бы у меня роман с императором… Но я с давних пор не люблю властителей. Наелась, можно сказать.

Инквизиторы позвали палача и пригрозили, что, если не сознаюсь, что ведьма, будут пытать. Ну а мне что? Жалко, что ли? Я и призналась. Инквизиторы малость обалдели. Никто у них так сразу не признавался. А мне правду сказать не жалко было. Начали выяснять, какие преступления я совершила. Мне и тут было что сказать. Я и рассказала. Про то, что в своё время разрушила столицу Илихарда, древнего царства, которое возглавлял тёмный властелин и мой любовник по совместительству (а не надо было мне перечить и тёмных тварей в мир вызывать). И про то, что с демонами общалась. (Этот факт почему-то сильно напрягал служителей светлых богов. Не понимаю почему, демоны – милейшие существа, особенно если у вас с собой вино есть). Ну много чего я рассказала. И что интересно, все факты были из древних времен. Инквизиторы снова обалдели и было видно, что не знают, что со мной делать. Я им и предложила: давайте на костер. (Костры, настоящим ведьмам были не страшны, в отличие от всех остальных несчастных жертв инквизиции.)

Те, посовещались и отправили на костёр. Правда постеснялись публично объявлять все мои преступления, рассказали народу, что мол я с ума свела благородного аристократа. А мужик молодец оказался, до последнего боролся за меня. Я даже не ожидала такой преданности от мимолётного увлечения. Рыцарь, одним словом.

Когда меня возвели на костер, я потребовала последнее слово. Мне его давать не хотели, так как испугались, что я ещё в чём-нибудь признаюсь, а они не знают, что с этим делать. Но сошлись на последнем желании. Желание у меня было: задать только один вопрос. И вопрос был к Великому Инквизитору. (Чисто технически, задавать его пришлось толпе, так как Великий Инквизитор где-то прятался на балконе).

– С чего вы взяли, что настоящие ведьмы рыжие?

В этот момент личина слетела с меня, и я предстала в своем истинном облике. Народ ахнул, палач забыл поднести факел к дровам. Чтобы не испортить красоту картины, пришлось его подбодрить. И в момент, когда языки огня охватили меня, я исчезла.

Представлением остались довольны и я, и толпа. Все, кроме инквизиции. Подрастеряв репутацию, они перестали хватать рыжеволосых красавиц, да и их пыл в отношении ведьм, угас на какое-то время.

Мне же пришлось заново отстраивать свою жизнь. Был ещё один побочный эффект этой истории. Обо мне вспомнили. Какой-то излишне дотошный учёный поднял древние архивы и раскопал на основе моих «признаний» разные старые истории. Народ пошумел, послагал песни и легенды о страшной тёмной древней ведьме, и так как больше никаких событий не было, всё так осталось, на уровне легенд. Сейчас же, в университете по предмету «история магии и её создатели» про меня проходят. Надо бы зайти на урок, интересно же.

И пошла я в университет, правда не на уроки, а работать. Если уж мандрагора оказалась так важна, надо довести работу до конца. Это дело чести, в конце концов. Ну и, конечно, любопытно узнать всю эту историю от начала и до конца.