Удел упыря - Александр Матюхин

– Наверное, так тебе будет легче разговаривать, – сказала женщина, не открывая рта. – Это всего лишь образ, но он красивый, правда?

Учитель сглотнул. Вдобавок к чудесной красоте она была еще и полностью обнажена. Понятия одежды в этом мире, наверное, тоже не существовало.

– Ну? – вопросила женщина, отталкиваясь одной ногой от тумана и неожиданно взмывая в воздух, словно на невидимых качелях. – Разглядывать будем, или вопросы задавать?

– Вопросы, – глухо ответил Терех, хотя хотел совсем другого. Еще пару минут ему понадобилось, чтобы собраться с мыслями и рассказать женщине о цели своего визита.

Она слушала внимательно, раскачиваясь, скрестив ноги и слегка расставив руки, словно держалась за невидимые веревки, не дававшие ей опрокинуться. Когда Терех закончил, остановилась и женщина.

– Тучи? Хм… ты говоришь об обычном скоплении облаков, наполненных водой, старик, или же это нечто большее?

– Гораздо большее. Это сильное заклинание, которое просто сметет с лица земли Остров. Мы сможем спастись, только если узнаем, кто стоит за этим заклятием.

– Кто-то, кому вы сильно насолили, – заметила женщина, – подумай хорошенько, старик. Есть ли у тебя враги, настолько сильные, чтобы вызвать такое?

– Таких сильных нет, – помотал головой Учитель, – я перебрал всю нечисть, с какой когда-либо сталкивался хоть один житель Острова, но ничего похожего не нашел. Все они либо уже мертвы, либо разогнаны по уголкам Большой Земли. А те единицы, которые еще сопротивляются, не имеют доступа к высшим заклятиям!

– Либо разогнаны… – повторила эхом женщина, – либо мертвы! Вот в чем твоя ошибочка, старик! Признайся: ты сразу списал со счетов всех, кого считал мертвыми?

Язык старика вдруг резко высох и прилип к нёбу. Стало трудно дышать, а на морщинистом лбу проступили крупные капли пота. Он не потел по-настоящему, но довольно четко воспроизводил то, что сейчас испытал на Острове, застыв перед ничто в неестественной позе.

И как это он не догадался сразу?!

Но нет! Это же невозможно! Мертвые – не живые! Они никогда не просыпаются! Если бы мертвые могли оживать, то весь мировой порядок давно рухнул бы!

– Невозможно, – прошептал Учитель Терех, ворочая непослушным языком.

– Вполне, – усмехнулась женщина и стала вновь раскачиваться на качелях. Занятие это определенно доставляло ей удовольствие. – Поверь мне, старик, как одной из могущественных колдуний моего мира! Я не один и не два раза сталкивалась с теми, кого лично кидала в вырытую могилу, вбивая в нее крест! Мертвые – такие же живые, как мы с тобой, но им нужно больше времени, чтобы проснуться опять!

На лице женщины торжествовала довольная улыбка. Она забавлялась, глядя, как старик, не веря своим собственным ушам, мотает головой, разбрызгивая в стороны капли пота, и что-то тихо бормочет про себя.

– Не слышу слов благодарности! – заметила женщина. – Или, на худой конец, согласна на поцелуй в щеку!

– Да-да, конечно, – спохватился Учитель Терех, чьи мысли сейчас были уже довольно далеко. Они возвратились в настоящее тело, на Остров. – Прими мою благодарность от имени всего народа Острова. Если нам удастся одолеть врага, я обязательно навещу тебя!

– Твоя благодарность принимается, но в следующий раз меня уже здесь не будет. Мы имеем обыкновение перемещаться в пространстве, и даже сама я не знаю, где окажусь через минуту!

– Я постараюсь найти!

– Что ж, постарайся…

Секунда – и ее силуэт снова превратился в клубы тумана. Женщина подмигнула и растворилась окончательно, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний…

И он сидел перед стремительно затягивающимся отверстием в ничто, слепо моргал, чувствуя, как по бороде стекает вязкая и теплая слюна.

И никак не мог поверить в то, что сказала ему женщина другого мира.

Невероятно!

Но зато у них, быть может, есть шанс противостоять злу!

Даже такому, которое посмело восстать из мертвых!

Тучи за окном, растянувшиеся цепочкой над океаном, перекатывались, сверкая белесыми разрядами молний, и казалось, им совершенно нет дела до Острова.

Если б это было так…

ГЛАВА ПЯТАЯ.

В город выдвинулись ближе к обеду…

В город выдвинулись ближе к обеду, когда солнце уже стояло в самом зените и пекло так, что волосы на макушке Ильнура блестели от пота. Да и борода выглядела не лучше половой тряпки, несколько раз тщательно выжатой, но не вымытой.

Шли небольшим обозом, стараясь не привлекать внимания. Впереди – телега с тремя лошадьми, управляемая Юсупом в личине беззаботного толстячка с двойным подбородком и в соломенной шляпе. Дабы придать образу большую правдоподобность, Юсуп пожевал какую-то сорванную травинку, оказавшуюся горькой на вкус. Посему лицо беззаботного толстячка то и дело искажалось, и он выплевывал в воздух такие ругательства, которые любой уважающий себя толстячок никогда бы при людях не сказал. В телеге, заваленной арбузами, под деревянным дном находилось еще одно, тщательно замаскированное от посторонних глаз двойным заклятием. Там лежали все волшебные принадлежности Ильнура. Алаида тщетно настаивала на том, чтобы старик не брал с собой давно протухшие трупики лягушек, вонючие крылышки летучих мышей и уж тем более заспиртованную голову индийского суслика, которая якобы сочетала в себе силу и знания индийской магии. Пока, правда, кроме жуткой вони и отвращения у окружающих голова ничего общественно полезного не принесла.

Вторую повозку вела Алаида, имевшая личину турка. Юсуп заметил, что тонкие усики и отрешенный взгляд очень ей идут. В ее повозке находился всякий хлам, который Алаида не пожелала оставлять в лесном домике. Там же лежали и ее чисто женские принадлежности. Бурая лошаденка Алаиду не слушалась и шла так, как хотелось ей самой, что сильно затрудняло движение.

Заканчивался обоз третьей телегой, на которой восседали Ильнур и Дементий. Последнего стоит описать подробно. Это был детина под два метра ростом, с плечами как у медведя и полнейшим отсутствием мозгов. Оно и понятно, ибо давно известен закон – чем больше вес, тем меньше мыслей!

Дементий относился к древнему и давно вымершему роду древлян, отчего-то панически боялся воробьев и обладал одним волшебным свойством. В определенном месте и в определенное время Дементий становился своего рода магнитом и при произношении заклинания притягивал к себе всю нечисть ближайших деревень. Собирай да убивай. В принципе, его и взяли в отряд только по этой причине, ибо ничего другого Дементий делать не умел. Еще, правда, он, как и Алаида, мог определить упыря. Если кровососущая тварь находилась поблизости, то Дементия прошибал обильный пот и начинали клацать друг о дружку крепкие и желтые от курения зубы.

В последней телеге лежали арбузы и больше ничего. Ильнур тихо жаловался сквозь бороду, что толстый зад Дементия напрочь вытеснил бедного старика на жесткий край и он вот-вот выпадет, и заедал обиду арбузами, купленными пару дней назад в соседней деревушке.

Когда они выехали из леса, дорога стала ровнее и шире, что позволило телегам выстроиться в ряд. В такую жару никто из торгашей или обычных людей не рисковал путешествовать, дожидаясь вечера. Было тихо и безлюдно.

– Юсуп, а Юсуп, скажи, у твоего купца есть в доме колодец? – вопросил Ильнур, которого на данный момент мучил только один вопрос – когда же наконец доедем? Мокрая борода тянула на дно телеги.

– И колодец есть, и запруда специальная, чтоб обмываться! – ответил Юсуп. – А баня – загляденье!

– Баню я люблю! – оживился Ильнур. – Как на Руси? Венички там, пивко с рыбкой сушеной, девушки обнаженные?!

– Это же Турция! – вытянул указательный палец Юсуп. – Здесь баня такая – парилка и душ! Попаришься с полчасика, потом водичкой тепленькой обмоешься – и все.

– А девушки эти… обнаженные? – растерялся Ильнур.

– А девушек, чай, нам никто и не даст! Не забывай, что мы не развлекаться в Назарад едем, а дело делать!

– Нелюди нас и сами найдут, – заверил Ильнур, похрустывая арбузной долькой. – А что до Аишы, дык и она ждать не будет!

– Что-то у тебя с утреца настроение веселое, – заметила Алаида, – никак опять вина нажрался?

– Не пил совсем, – ответил Ильнур, вгрызаясь в арбузную мякоть, – как можно в такой ответственный момент? – И в подтверждение своих слов он громко икнул, хихикнул в бороду и продолжил есть. Дементий, державший вожжи, поморщился:

– Чтой говоришь – не пил совсем, коли от тебя так и преть?!

– Ну… разве что пару глотков, – замялся Ильнур, – для храбрости ведь, а не по желанию! Неизвестно, куда бредем! Кстати, Юсуп, скажи-ка мне, что ты там с Калахою говорил?

Телеги свернули на ровную дорожку и поехали меж вспаханных полей. Немногий люд, отважившийся выйти или пригнанный на работы, смотрел исподлобья, не разгибая спины, зная, что если разогнут, то уже вовек назад не согнутся. В воздухе остро пахло зерном и свежескошенной травой.