Детективы Столичной полиции. История. Методы. Личный состав (СИ) - Чернов Светозар

Шерлок Холмс, Рис. Сидни Паджета

Когда мы впервые с ним встречаемся в "Этюде в багровых тонах", он заявляет о своем презрении к Солнечной системе — стоит ли после этого удивляться его безразличию к тонкостям английского законодательства? Так, мы узнаем, что Джеферсон Хоуп "предстал перед магистратом в течение недели".

В "Человеке с рассеченной губой" полиция на Боу-стрит "замяла дело" — надо думать, оно вообще не дошло до магистрата. А заключительная сцена "Знака четырех" и вовсе напоминает рождественскую сказку Диккенса. Джонатан Смолл сидит с нашими двумя друзьями и охраняющим его чиновником в хорошо знакомой нам квартире на Бейкер-стрит, и, устроившись в уютном кресле, держа в руке стакан спиртного, он не без приятности целый час живописует историю своих преступлений. Более того, в конце концов доктору Уотсону дозволяется унести с собой вещественное доказательство — ларец с драгоценностями, в котором якобы лежат великие сокровища. Он везет его в кэбе в дом своей невесты и в ее присутствии взламывает ларец кочергой!

Но подвиги нашего героя по части покрытия уголовных преступлений затмевают даже эти чудеса. Иные из нас, полицейских, порою тоже покрывают виновных, но не без опаски и в маловажных случаях. Холмс же демонстрирует откровенное презрение к закону, покрывая уголовные преступления исключительной тяжести, — вспомним "Голубой карбункул" или "Берилловую диадему". А в "Тайне Боскомской долины" он долго не выдает убийцу, хотя обвинение предъявлено невиновному."

Поскольку Роберт Андерсон, руководивший Департаментом уголовных расследований в течении 12 лет, обвинил Шерлока Холмса в презрении к тонкостям английского законодательства, а также указал не некоторые особенности полицейских расследований в Англии, незнакомые континентальным полициям, стоит рассмотреть этот вопрос подробнее.

Британская полиция в целом (за исключением Шотландии и Ирландии) и Столичная полиция в частности действительно отличалась и по своему правовому положению, и по своей роли в расследовании преступлений и наказании преступников, от других европейских полицейских сил. Различие это коренилось в тех правовых системах, которые регулировали отношения между людьми в Англии и европейских странах.

Фундамент т. н. англо-саксонской правовой системы на территории Англии был заложен в X–XIII веках в виде совокупности юридических принципов, выработанных в ходе обобщения практики королевских судов, которые были обязательными для судопроизводства и которые распространялись на всех свободных подданных короля. Эта система получила название общего права. Основным источником права признавался судебный прецедент, т. е. вынесенное судом решение по конкретному делу, обоснование которого становилось обязательным при прохождении аналогичного дела. С конца XIII века стала возрастать роль и значение статусного права, в основе которого лежали законы, принятые королем или парламентом.

Ко временам Шерлока Холмса английская правовая система была уже смешанной, включавшей как общее право, так и статутное. Судьи больше не занимались правотворчеством, но принимавшиеся парламентом законы приобретали практическую ценность только после судебных толкований, обосновывавших выносимые в судах решения.

Прибытие "Черной Марии" с обвиняемым в Центральный уголовный суд

Фотография из книги "Живой Лондон", 1901

До принятия в 1879 году "Закона о судебном преследовании преступлений" в Англии не существовало общественных обвинителей, которые бы возбуждали в суде уголовные дела и контролировали их производство, хотя любое уголовное преступление считалось совершенным против королевы, и формально обвинение выдвигалось от ее имени. Поскольку уголовное преследование могло быть открыто только по частному иску, пострадавшие сами должны были найти себе адвокатов или представлять дело в суде самостоятельно.

В 1837 году сэр Фредерик Ро, бывший городской судья с Боу-стрит, сказал, давая показания парламентской комиссии:

"Ныне даже самый деятельный и ревностный судья не смеет ничего предпринять, пока не получил жалобы под присягою с указанием на известное лицо. Как бы ни было ужасно злодеяние, он не может сам начать следствие. Если бы он распорядился об аресте кого-нибудь на основании одних только подозрений, порожденных в уме его обстоятельствами дела, то он подлежал бы сам за то иску и уголовному суду.

Все, что он вправе сделать, ограничивается вызовом или лучше сказать приглашением к себе лиц с тем, чтобы они сообщили ему то, что знают, пока кто-нибудь не предъявит обвинения под присягой. В других странах власти, каково бы не было их наименование, не только уполномочены, но и обязаны вчинять следствия, когда преступление несомненно.

При всем моем желании быть полезным и при всей уверенности, что я мог бы содействовать открытию преступления, я не раз чувствовал, что если бы я предпринял какие-нибудь меры вне обыкновенного порядка, я бы навлек на себя ужасающую ответственность, что и заставляло меня останавливаться."

Для начала уголовного процесса требовались три участника правоотношений: сторона обвинения, сторона защиты и суд, и до официального предъявления обвинения подозреваемый не мог рассматриваться в качестве стороны судебного процесса, и любые действия по обнаружению преступника и подготовке материалов для судебного разбирательства носили внесудебный характер.

Их опять же могло проводить любое частное лицо, хотя на практике это становилось заботой самой жертвы, а полиция первоначально лишь оказывала ей помощь в осуществлении ареста, проведении обысков и т. д., как это прежде делали приходские констебли и стража.

Создание особой детективной полиции внутри полицейских сил несколько изменило эту ситуацию. Теперь детективы взяли на себя розыск преступников, подготовку материалов для обвинения и подачу иска, однако их действия по-прежнему не считались процессуальными и носили внесудебный административный характер.

По сути полиция выступала в роли своеобразного частного лица, при этом она по результатам своего расследования и в зависимости от весомости собранных свидетельств могла сама принимать решение: давать ли делу дальнейший ход, предъявляя обвинение и передавая дело в суд, либо отказаться от судебного преследования.

Причем в Скотланд-Ярде из опасения вызвать обвинения в нарушении свобод граждан продолжало существовало негласное правило, по которому в отсутствие явных признаков совершенного преступления, поданной жалобы или истца, который мог бы возбудить уголовное преследование, полиция старалась воздерживалась от вмешательства даже в дела тех, кто был очевидными жуликами, и эти последние, конечно, пользовались таким положением дел.

Только когда Говард Винсент стал директором Департамента уголовных расследований, он ввел в практику детективов инициирование судебных преследований и в тех случаях, когда не было человека, который мог бы сам подать иск в суд.

Свидетели в ожидании вызова, Центральный уголовный суд

Рисунок из книги "Living London", 1901

"Закон о судебном преследовании преступлений" 1879 года учредил должность директора общественных обвинений (Director of Public Prosecutions). Этот чиновник назначался министерством внутренних дел и обязан был, под контролем генерального атторнея (главного юрисконсульта британского правительства), открывать или продолжать уголовные преследования в случаях, когда он сочтет это важным, или давать консультации персонам, участвующим в таких преследованиях, в частности старшим чинам полиции.