Детективы Столичной полиции. История. Методы. Личный состав (СИ) - Чернов Светозар

Когда именно музей начал использоваться в качестве учебного класса для новоназначенных детективов — точно неизвестно. Говард Винсент, став директором криминальных расследований, передал в музей коллекцию гипсовых масок уголовников, привезенную им из Франции — дань теории Ломброзо о "врожденных преступниках". По крайней мере с этого времени новоиспеченных сыщиков отправляли сюда для ознакомления с коллекцией, тем более что главным качеством сыщика считалась его способность запомнить и опознать преступника. Инспектор Ним демонстрировал им использование воровских инструментов, а затем, ознакомившись с гипсовыми болванами, они отправлялись на улицы, чтобы отыскать там соответствующие "преступные типы".

"Черный музей" в старом Скотланд-Ярде

Рисунок из "Illustrated London News", 1884

Допуск в музей для тех, кто не принадлежал к Столичной полиции, был возможен только по особому разрешению. Такое разрешение давалось не всем обратившимся за ним в полицию. В том же 1877 году инспектор Ним отказал в разрешении на посещение репортеру газеты "Обсервер", за что тот в отместку обозвал в заметке от 8 апреля музей "Черным". Другие были более удачливы в этом. Репортер "Пенни Иллюстрейтед Пейпер" так описывал музей в 1884 году:

"В этой маленькой задней верхней комнате, изображение которой мы приводим, размещено мрачно выглядящее собрание исторического смертельного оружия, орудий грабежей со взломом, наручников, гипсовых слепков голов преступников и различных предметов, которые использовались при совершении преступлений.

Очень многочисленны револьверы и другие пистолеты, среди них тот, из которого Эдуард Оксфорд выстрелил в королеву в 1840 году, и другие, которые применялись безумными претендентами убить королеву в более позднее время. Ножи, бритвы и кинжалы, залитые свинцом трости, дубинки и молотки, которыми были нанесены смертельные удары, образуют довольно тягостную выставку.

Однако инструменты и приспособления для кражи могут быть с пользой изучены в предохранительных целях. Достойными внимания являются "фомки" или ломы, отмычки и поддельные ключи, складная лестница Чарльза Писа, по которой он смог подняться к окну второго этажа, коробки и жестянки, которые когда-то с целью убийства или разрушения содержали взрывчатую смесь и приспособления для воспламенения.

Имеется также гадательная машина известного самозванца, жульничества которого были наказаны и забыты много лет назад. Надо отметить, что, в случае преступников, которые приговорены к сроку заключения или к каторжным работам на пять лет, все личные вещи, принадлежащие им, кроме предметов, которые служат для преступных дел, добросовестно сохраняются и будут возвращены им после их окончательного освобождения, или могут быть затребованы в течение двенадцати месяцев после этого.

"Вместе со всем остальным центральным управлением переехал в 1890 на набережную в Новый Скотланд-Ярд и "Уголовный музей", где занял ряд комнат в цокольном этаже. Музей не имел хранителя, а смотреть за порядком был приставлен все тот же Рэнделл. Он же должен был добавлять новые экспонаты к экспозиции, а также рассматривать заявки на посещение музея и назначения даты, когда это можно было сделать.

Одной из таких дат было 2 декабря 1892 года, когда музей посетил Артур Конан Дойл вместе с Джеромом К. Джеромом. Возможно, Шерлок Холмс, оказавший полиции столько услуг, тоже посещал этот музей, ведь именно благодаря ему музей пополнился по крайней мере еще одним экспонатом — в 1894 г. туда было передано духовое ружье слепого немецкого механика фон Хердера.

"Черный музей" в Новом Скотланд-Ярде

Иллюстрация из "Windsor Magazine", 1898

"Черный музей" в последние годы XIX века описывал в "Виндзорском журнале" некто M.G. (возможно, под этим псевдонимом скрывался майор Гриффитс):"Меня отвели в "Уголовный музей", в своем роде исключительную Палату Ужасов. Публика в него допускается по билетам по определенным правилам. Сперва он был учрежден как школа для молодых констеблей, чтобы они могли знакомиться с уловками преступников и учиться узнавать инструменты взломщика по виду. В Старом Скотланд-Ярде музей содержался на чердаке, но здесь его использованию отведена комната большого размера, и витрины хорошо расставлены.

Первая витрина содержала связку фальшивых чеков; никаких попыток пустить их в обращение не предпринималось; фактически, многие из них выставлены на воображаемые банки, вроде Банка Гравировки (Bank of Engraving, ср. Гравинг-банк), но они носятся жуликами, чтобы произвести на жертву мошенничества впечатление, и показываются небрежно, поскольку, на некотором расстоянии, трудно отличить их от подлинных чеков.

В конце комнаты можно заметить две больших фотографии, представляющие состояние, в котором молодой Хамборо был найден в известном деле Монсона, но они ошибочно принадлежат музею, который посвящен исключительно столичным преступлениям(1).

В изобилии отмычки и крючки. Коробка в окне демонстрирует колоды карт, захваченных во время набегов на игорные дома, для каждой разновидности преступления здесь имеется свое обозначение. Под вышеупомянутыми фотографиями в витрине находятся свидетельства смертельного нападения на полицейского. Преступник в этом деле оставил после себя несколько больших зубил. Детективы обыскали весь Лондон ради ключа к их владельцу; наконец они нашли женщину, которая сказала, что ей знакомы эти зубила, и что имя владельца было выцарапано на одном из лезвий. Там не было, конечно, никаких признаков имени, но лезвия в полиции сфотографировали и увеличили, и копия фотографии находится в музее; там достаточно уверенно читается слово "Рок", оставшаяся часть имени Оррок, под которым преступник был в конечном счете отдан под суд(2).

Длинный ряд потайных фонарей всех размеров и форм украшает этот конец комнаты, а над камином, разложенные на зеленом сукне, словно полированные удила сбруи, развешанные в седельной комнате, находятся многочисленные пистолеты. Ниже них расположен ряд слепков, головы печально известных убийц, ужасная скульптурная галерея.

Подобный ряд слепков украшает полку около двери, последние сделаны после повешения. В гипсе, без волос или глаз, святые и грешники в равной мере выглядят ужасно, так что не трудно вообразить необычно зверский тип выражений лица в этом жуткой коллекции.

Затем следует стойка ломов и фомок. Я никогда прежде не видел настоящую фомку. Мне дали посмотреть очень изящную, сделанную из двух частей, свинченных вместе. Она была полой, с одним концом в форме долота, другой заканчивался схожим образом, но был изогнут, чтобы обеспечить усилие рычага.

Несколько чудесных добротно сделанных предметов, лежавших на сиденье у окна, были обязаны происхождением усердию сумасшедших в Милбанке, когда эта тюрьма была лечебницей для душевнобольных преступников(3). Один из этих несчастных имел нарисованную от руки колоду карт, и точность и великолепие раскраски фигур на картах были совершенно замечательны.

Шлем полицейского, со входным пулевым отверстием сбоку и выходным сзади, показывает, что опасности карьеры полицейского не воображаемы; действительно, по всему музею имеются свидетельства зверских нападений на полицейских. Рядом находилось ужасающее оружие — тяжелая трость со свинцовым шишаком на одном конце, из которого торчали гвозди остриями наружу. Оно действительно использовалось против полиции в беспорядках на Трафальгар-сквер.