Маленький книжный магазинчик в Тегеране - Марьян Камали

у нее возникло странное чувство, будто за ней наблюдают. При мысли о негодяях, снова выслеживающих политических диссидентов, она насторожилась и с ужасом окинула взглядом кафе. Но мужчин с дубинками не обнаружила. Зато заметила в нескольких столиках от них высокую девушку в зеленой шляпке с пером и большой шпилькой. Девушка глядела на нее в упор. Она была красивая – оливковая кожа, большие темные глаза, пухлые губки с темно-красной помадой, уложенные безупречными волнами волосы. Ройя даже разглядела темную родинку над верхней губой девушки, словно у кинозвезды. Девушка продолжила глядеть на Ройю с выражением, граничащим с отвращением.

– Бахман, – шепнула Ройя. – Ты пока не смотри туда, но женщина за тем столиком все время не сводит с нас глаз.

– Кто? – Бахман резко повернулся.

– Подожди! Не смотри! – еле слышно прошептала Ройя.

Но было уже поздно. Бахман увидел девушку и снова повернулся к Ройе. У него покраснели уши и лицо.

– Она все еще смотрит, да?

– Ох, это просто… – пробормотал он. – Не беспокойся.

– Ты знаешь ее?

– Это Шахла.

– Кто?

Он вздохнул.

– Моя мать считает, что она – моя судьба.

Ройя просто онемела.

Он взял ее за руку.

– Не обращай внимания. Важно то, что считаю я. Что считаем мы, – тут же поправился он. – Я не сторонник отжившей чепухи, когда невесту для сына подыскивают родители. Сама знаешь.

У Ройи застучала кровь в висках.

– Ты никогда не упоминал о ней. Не говорил мне, что планировала для тебя твоя мать.

– Слушай, моя мать, как и большинство других, нашла мне невесту. Эту самую Шахлу. Поверь мне, Шахла совершенно не то, что мне нужно. Она мне не подходит.

– Почему ты ничего не сказал? Ты должен был сказать. Мне хотелось бы знать об этом!

– Ну, потому. Слушай, Ройя, у моей матери бывают… пунктики. Иногда она бывает нездорова. Эмоционально. Психически. Возможно, ты замечала.

Впервые Ройя встретилась с родителями Бахмана еще весной, когда после школы они с друзьями пришли к нему домой. Отец Бахмана показался ей добрым и спокойным, но вот мать напугала. В первый раз, когда Ройя увидела госпожу Аслан, да и позднее, ей казалось, будто та оценивает ее с ног до головы. В присутствии этой женщины она чувствовала себя ужасно неловко и скованно. Мать Бахмана явно не любила ее и настроилась против их помолвки. Но в конце концов, последнее слово было за спокойным и терпеливым господином Асланом, потому что он мужчина.

– Ты должен был сказать. – Ройя оттолкнула кофейную чашечку и встала. – Неудивительно, что твоя мать не выносит меня. Она присмотрела для тебя другую. Как ты мог не сказать мне такую важную вещь? Ты думал, что я не узнаю? В этом городе? Где все старшеклассники знают друг друга, мальчики из твоей школы встречаются с девочками из моей? Неужели ты вправду думал, что я ничего не узнаю?

– Пожалуйста, Ройя. Она мне абсолютно безразлична. Пустое место. У моей матери собственные представления обо всем. Она… она всегда против всего.

Ройя снова села, потому что не хотела, чтобы девушка в шляпке видела их ссору с Бахманом, не хотела доставить ей такую радость. Ройя хотела уйти, но не могла. Несмотря на злость, она уже пыталась, как говорят, сохранить лицо. Все-таки они жили в паутине вежливых жестов и формальностей, которая требовала от женщины соответствующего поведения и часто вызывала у нее удушье. Но у нее не было выбора, оставалось лишь терпеть и как-то приспосабливаться к ситуации. Ройя понимала это.

– Не волнуйся, у тебя наладятся отношения с моей матерью. Дай ей немного времени, чтобы она лучше узнала тебя. Как же ей не понять, что ты сама доброта, раз все вокруг это видят?

– По-моему, она считает, что ты можешь найти себе кого-то получше.

– Такое невозможно, так что она ошибается. Пойми, это все ее нервы. Моя мать не может контролировать свои эмоции. У нее бывают черные дни. Но она примет тебя, вот увидишь.

Конечно, чему тут удивляться? У госпожи Аслан свои представления о том, какие девушки достойны ее сына. В магазине господина Фахри, среди книжных стеллажей и канцтоваров, Ройе казалось, что Бахман принадлежал ей целиком и полностью. Парень в белой рубашке и штанах цвета хаки приходил туда один, без друзей. Казалось, их разговоры, понятные только им двоим шутки, эспрессо в кафе «Ганади» пребывали в каком-то отдельном мире. Из-за его политической активности она поначалу предполагала, что круг друзей Бахмана состоял из националистов, ярых сторонников премьер-министра Мосаддыка. Она думала, что он проводил все время в политических спорах за чашкой кофе с такими же молодыми интеллектуалами. Но его близким другом был Джахангир, и она уже поняла, что этот парень принадлежал к иранской элите. Он славился тем, что устраивал лучшие в городе вечеринки. И, как она узнала, Бахман тоже считался своим в тех кругах. Конечно, там неизбежно бывали другие девушки, которым он нравился.

Бахман наклонился и поцеловал ее в щеку. От его губ пахло обжаренным кофе. Конечно, Шахла не могла не увидеть этого. На людях, в кафе Бахман поцеловал ее, словно они одни в целом мире, словно им нечего скрывать.

Ройе полагалось бы оттолкнуть его, но вместо этого она позволила себя поцеловать. Ведь они помолвлены, все в порядке. Их судьба определена, и никакие планы его матери не могли ее изменить.

Краешком глаза Ройя видела, как девушка по имени Шахла встала, протиснулась между столиков и выскочила из кафе.

7. 1953. Госпожа Аслан

Против своей воли госпожа Аслан вынужденно дала согласие на помолвку, потому что, как она часто говорила (но только никто ее не слушал), в этом адском мире все решали мужчины и что значило мнение женщины? Ее бесхребетный муж одобрил помолвку сына – и все! Дело сделано, печать поставлена. Как будто она, мать, не выталкивала мальчика из своего хрупкого тела, как будто она не кормила его своей грудью месяц за месяцем и он не высасывал досуха ее молоко, как будто она не держала его за руку, не водила его по городу, показывая мир, как будто не она сидела с ним вечер за вечером, заставляя учить наизусть стихи и решать математические задачки. Как будто не она делала все, что в ее силах, чтобы ее сын смог добиться успеха в жизни! С самого детства она видела в ребенке огромный потенциал. В этом новом Иране он сбросит ярмо классовых предрассудков и пробьется в высшие круги общества. Ведь разве страна не меняется? Все говорят об этом. Разве сама она не переменила свою судьбу,