Маленький книжный магазинчик в Тегеране - Марьян Камали

– Мне нравится в нем все, – сказала Ройя. – Мы любим друг друга.

В тот вечер, погасив свет, Зари и Ройя лежали в своей комнате и шептались. Ройя прокручивала в голове каждое мгновение того вечера: как дрогнул голос Бахмана, когда он спросил ее, потом тот поцелуй под жасмином… Кое-что она рассказала Зари, но теперь жалела об этом.

– Значит, его голос дрогнул, и это было так мило, что ты согласилась выйти замуж за человека, которого могут посадить в тюрьму в любой день за политическую активность? Ты ведь даже почти не видела его родителей.

– Перестань паниковать, Зари. Он страстно переживает за будущее страны и помогает в очень достойном деле. Меня это восхищает.

– А как же его мать? Ты сказала, что она грубо разговаривала с тобой во время вашей первой встречи.

– Вообще-то не грубо. Просто она плохо себя чувствовала. Бахман предупредил меня. Но ей станет лучше.

– Нет, мне просто не верится, что ты дала согласие!

– Слушай, Зари, мне трудно объяснить тебе, что такое любовь. Когда ты знаешь, что поступаешь правильно. Просто знаешь. Что этого не избежать. Это как… как будто тебе на голову упало дерево.

– Замечательное сравнение.

– Я имела в виду, что от этого не спастись. Что просто такова жизнь. Бахман – моя судьба. Вместе мы будем… – Невозможно было выразить словами ту нежную паутину, в которой качались в тот вечер Ройя и Бахман, и не только в тот вечер, а всегда, когда были вместе. Любые попытки объяснить это сестре были обречены и, казалось, переводили в прозу волшебную поэзию чувств.

– Спокойной ночи, сестра. – Зари вздохнула.

Ройя прижалась к ней, радуясь, что их разговор закончен.

– Я буду молиться за тебя! – добавила Зари и сжала ей руку.

* * *

Когда Бахман пришел к родителям Ройи просить ее руки, все нервничали, хотя он уже несколько раз бывал в доме в конце весны и начале лета. Но тогда там были и другие их друзья. На этот раз он явился один. Традиция требовала, чтобы парень привел своих родителей, но Бахман сказал, что его мать больна, а отец не мог оставить ее одну.

Во время маленьких сборищ с друзьями, когда Бахман говорил о своей страстной поддержке политики премьер-министра, отец Ройи с удовольствием слушал. В политике они были единомышленниками, и это расположило его к парню и стало огромным преимуществом. Но другое дело – просить у родителей разрешения на брак с их дочерью, и все это понимали.

Ройя так волновалась, что расплескала чай, когда подавала его Баба, Маман и гостю. Бахман сидел в гостиной перед родителями и нервно кусал губу. Ройя ужасно переживала за него, хотела как-то ему помочь, и все было крайне необычно. То, что он явился в ее дом без родителей, усугубляло положение. Эх, надо было бы им прийти! Как того требовал обычай, Ройя принесла чай и ушла из гостиной, чтобы Бахман говорил с ее родителями без нее. Но она оставила дверь слегка приоткрытой, и к ней немедленно присоединилась Зари, ждавшая возле гостиной. Они обе стали смотреть в щелку.

– Бахман-джан, добро пожаловать в наш дом, – с формальной вежливостью сказал Баба.

– Хотите ногл в чай? – Ройя увидела в щелку, как Маман протянула Бахману серебряную чашу с засахаренным миндалем.

– Да не заболят ваши руки, Кайхани-ханум, благодарю вас. – Бахман использовал обычное персидское выражение, какое используют в преувеличенно вежливой беседе, и чинно взял ногл.

Последовал дальнейший обмен любезностями. Баба что-то сказал про погоду. Маман спросила, хочет ли он фруктов, пожалуйста, пусть попробует огурцы, они такие свежие. Бахман не стал отказываться. Потом наступило молчание. Ройя затаила дыхание, Зари грызла большой палец.

Бахман кашлянул.

– Как вы знаете, Кайхани-ага и Кайхани-ханум, с прошлой зимы я имел радость быть знакомым с вашей дочерью. Благодаря этому я считаю себя чрезвычайно счастливым человеком.

Зари подавила смешок.

Маман и Баба не проронили ни слова. Бахман продолжал:

– Я хочу вам сообщить, что я очень упорно учился в старших классах и окончу школу, слава Аллаху, как шагердавал, лучший в классе.

– Ну, из такой школы, как ваша, можно гарантированно поступить в университет и присоединиться к классу профессионалов! – сказал Баба.

– Благодарю вас. Да. Но… – Бахман кашлянул. – Возможно, вы знаете, что мне бы хотелось осенью приступить к работе в прогрессивной газете, поддерживающей Мосаддыка.

Зари ударила себя ладонью по лбу.

Маман неловко заерзала. Ройя понимала, что работа в политической газете – не то, чего мать ожидала от будущего зятя. Ройя затаила дыхание, словно ее возглас мог все разрушить.

– Но это временно. Пока в нашей стране не наладится обстановка. Мы должны делать все, что в наших силах. Помогать Национальному фронту. В этой газете работают мои друзья, – продолжал Бахман. – Для меня это хорошая стартовая позиция. Я надеюсь, вы знаете, как я предан вашей дочери. Я сделаю все, что в моих силах, для нашей безопасной и счастливой жизни. Все. Она не будет ни в чем нуждаться. Мне очень повезло, что я могу быть рядом с ней. Мои родители не смогли прийти сюда, хотя так требует обычай, но я обязательно приведу их – если получу ваше согласие. Если я получу возможность и высокую честь сделать вашу дочь…

– Что, сейчас тебе на голову упадет дерево? – прошептала Зари.

Ройе хотелось вбежать в гостиную и просто сесть рядом с Бахманом. Долго ли он репетировал эту речь? Как он, должно быть, сейчас нервничает! Она знала, что Маман не нравится его активное участие в политике. Но было трудно устоять против обаяния Бахмана, не хотеть дышать воздухом, которым он дышит, не заразиться его оптимизмом. Конечно же, Маман и Баба дадут согласие.

– Что я хочу сказать, Ага Кайхани, Кайхани-ханум, что мне очень хотелось бы… ну… я был бы очень признателен вам за честь… я хотел бы просить у вас разрешение жениться на вашей дочери, – наконец проговорил Бахман.

– Мой дорогой мальчик! Пожалуйста. Мой мальчик, мой мальчик! – загремел голос отца. – Албате! Да, конечно!

Ройя шумно перевела дух. Зари молчала, застыв на месте.

Маман вытерла пальцем слезинку со щеки.

– Желаю вам долгой совместной жизни, – сказала она и улыбнулась, когда Бахман слишком долго тряс руку ее мужа.

А Ройя с облегчением прислонилась к дверному косяку. Значит, ее родители согласны. Теперь осталось только, чтобы его родители пришли с официальным визитом и встретились с Маман и Баба.

* * *

Через несколько дней Ройя пила с Бахманом крепкий кофе, сидя в кафе «Ганади» на розовых подушках.

Неожиданно