Стальная мечта - Норман Спинрад

Феррик не мог удержаться от улыбки. Уж слишком напыщенна была тирада Богеля. Будто бы преподносил он Феррику сам Державный Скипетр, древнюю легендарную палицу Хелда, знак высшей власти, а не место генсека карликовой партии.

Кроме того Феррика не покидало чувство, что Богелем все-таки движут корыстные интересы. Хотя держится он так, что не подкопаешься. А на призыв его просто невозможно не откликнуться. Если, конечно, ты — истинный человек с безупречным генотипом.

Ну да ладно. Все великие дела начинаются с малого. Для начала неплохо. В Ульмгарн Феррик вошел один-одинешенек, не имея ни друзей, ни знакомых. Зато в Вальделдон уже прибудет как лидер хоть небольшой, но партии, оставив здесь, в Ульмгарне, своих сторонников.

Надо быть слепцом, чтобы не разглядеть за всем происходящим руку самой Судьбы.

— Отлично, — наконец проговорил Феррик. — Я согласен. Завтра утром вместе сядем на паробус до Вальдера.

Богель просиял. На парня было приятно посмотреть. Он так и сиял, точно ребенок, которому подарили новую игрушку.

— Вот и отлично! — воскликнул он. — Я сегодня же радиотелеграфирую в нашу вальдерскую штаб-квартиру, чтобы там все подготовили для твоего прибытия. Сегодня начинается новая эра для Хелдона и всего прочего мира. Я чувствую это.

На следующий день, спозаранку, Феррик с Богелем поднялись в пассажирский салон паробуса, следующего к Вальдеру. Было чудесное утро. Небо сияло голубизной. Ульмгарн пробуждался к новому трудовому дню. Настроение у Феррика было отличным. Он отлично выспался и чувствовал себя полным сил и энергии. Кроме того поездка, — а дорога до Вальдера занимала два дня, — в отличие от сравнительно недолгого, но такого утомительного переезда из Гормонда в Порми, обещала превратиться в незабываемое и комфортное путешествие.

Взять хоть сам паробус. Боргравийский паробус представлял из себя неуклюжего железного монстра, буквально разваливающегося от старости. Путешествие в нем было сущей пыткой.

И ладно бы все неудобства ограничивались оглушительным лязганьем и выматывающей тряской — колеса, которые лишь с большой натяжкой можно, было назвать круглыми, да отвратительная дорога, — вся в ухабах, и колдобинах. Но это было еще полбеды. Омерзительное соседство вечно что-то жрущих, сорящих и пакостящих мутантов и прочих ублюдков всех мыслимых видов и разновидностей — вот что было самым страшным. И еще омерзительная вонь. Ощущение такое, будто едешь в гигантской выгребной яме.

И насколько же разительно отличался от боргравийского паробуса «Изумрудный зефир», курсирующий по маршруту Вальдер — Ульмгарн. Это была сверкающая металлом новенькая машина на пневматических шинах, с отличной амортизацией. В Боргравии пневматические шины не имели смысла — уже через час езды они превратились бы в лохмотья. Для пневматических шин требовалось легендарное совершенство хелдонских дорог — лишь в этой стране использование латекса на колесах становилось практичным.

Снаружи паробус был окрашен в приятный для глаза зеленый цвет, который уместно подчеркивала коричневая полоса вдоль всего салона. Паровой котел и кабина водителя сверкали начищенным металлом — нигде ни пятнышка ржавчины.

Изнутри стены салона были с большим вкусом отделаны светлой сосной. Стекла в окнах чисты и прозрачны, как горный хрусталь. Вдоль салона, по обе стороны от центрального прохода, тянулись мягкие сиденья, обитые темно-красным плюшем, — ровным счетом пятьдесят, притом добрая половина оставалась свободными. Пассажиры тоже, в подавляющей своей массе, производили приятное впечатление — отличные экземпляры человеческой расы.

Казалось, весь научно-технический хелдонский гений нашел свое окончательное воплощение в этом великолепном паробусе.

К тому же поездка обещала быть не только комфортной. Ведь большая часть пути пролегала по живописнейшим долинам и тенистым дубовым рощам Изумрудного леса. А это означало, что все дня два они проведут среди чудеснейших в мире пейзажей.

И вдобавок ко всему у Феррика была еще один повод для радости. Ведь эти два дня ему предстоит провести не в толпе галдящих и кривляющихся, косноязычных и смердящих мутантов, а среди представителей собственной расы — в частности, в обществе его нового протеже и вассала Сефа Богеля, который, похоже, был отличным собеседником.

В общем, путешествие обещало быть отличным!

По совету Богеля они заняли сиденья в середине салона. Шум двигателя, по словам многоопытного Богеля, был здесь не так слышен. Опять-таки, в конце салона несколько укачивало. К тому же Богель заверил Феррика, что места в начале и в конце салона обычно занимают сезонные рабочие. Юноша был настолько галантен и предупредителен, что уступил новому вождю партии место у окна. Феррик в глубине души был тронут.

Когда все пассажиры заняли свои места, из небольшого помещения, отделяющего пассажирский салон от топки, вышла красивая и статная молодая женщина, представившаяся как Дама — Истинная Грата, их стюардесса, в чьи задачи входила забота о пассажирах во время пути. После чего она прошла вдоль салона и раздала желающим мягкие подушки под голову и пледы.

Дверь салона закрылась, в шипении пара от колес отошли тормозные колодки, затем по полу прошла мягкая дрожь от заработавшего мощного двигателя. Толчок — и паробус медленно тронулся с места, выезжая со станционного двора.

Все время, пока они ехали по улицам Ульмгарна, паробус медленно и неуклонно набирал скорость. К тому времени когда они миновали городские окраины и выехали на шоссе, скорость паробуса составляла уже добрых тридцать пять миль в час и продолжала расти. Ничто в Боргравии не могло двигаться с такой скоростью. Поэтому Феррик поначалу полностью отдался новому для него ощущению быстрой езды. «Изумрудный зефир» продолжал наращивать скорость, пока не довел ее до пятидесяти миль в час, несясь по прямому как стрела шоссе. За окнами мелькали фермы и аккуратно возделанные поля, а впереди уже отчеливо виднелась, приближаясь с каждой минутой, сплошная зеленая стена — гранила основного массива Изумрудного леса.

— Взгляни-ка лучше на это! — вдруг воскликнул Богель, толкнув в бок Феррика, который сидел, совершенно завороженный невиданной красотой ландшафта.

Обернувшись к Богелю, Феррик увидел, что тот показывает на что-то маячившее на шоссе позади паробуса. Привстав, чтобы не мешала высокая спинка сиденья, Феррик с изумлением увидел сквозь заднее стекло удивительную машину, несущуюся по шоссе с невероятной скоростью и догоняющую паробус.

— Газомобиль! — крикнул Феррику Богель. — Бьюсь об заклад, в Боргравии ты ничего подобного не видел!

Феррику и в самом деле ни разу не доводилось видеть газомобиль, хотя он уже слыхал об этом техническом чуде. В отличие от паробуса, чей паровой котел работал на дровах, двигатель газомобиля был основан совершенно на ином принципе. Феррик даже припомнил, что устройство, приводящее в движение газомобиль, называется двигателем внутреннего сгорания, а в качестве топлива в нем используется нефть. Стоила эта нефть баснословных денег, так как приходилось снаряжать конвои военных кораблей, чтобы доставить ее из диких южных земель или же, что еще хуже, покупать ее в Зинде.

Говорят, что на шоссе газомобиль без труда развивает совершенно невероятную скорость. Где-то миль под сто в час. Но уж слишком дорого стоило горючее. Поэтому в Боргравии, где жил Феррик, газомобили имели лишь местные аристократы, которые могли позволить себе подобное удовольствие. Изредка пользовались этим техническим совершенством и высшие правительственные чиновники. Еще в бытность свою в Боргравии Феррику приходилось слышать, что в Хелдоне, этом оплоте высшей цивилизации, газомобили встречались на дорогах куда чаще. Но даже вступив на землю Хелдона, он не очень-то надеялся в ближайшем будущем узреть такую диковину собственными глазами.

Всего несколько мгновении понадобилось газомобилю, чтобы поравняться с паробусом и без усилий обогнать его. Тем не менее Феррик успел разглядеть эту редкостную машину. В длину она была вчетверо короче «Изумрудного зефира», в три раза уступала ему в высоте и в два раза — в ширине. В передней части газомобиля, очевидно, располагался двигатель, закрытый кожухом. За ним в открытой кабине восседал водитель в серо-черной форме правительственного служащего. За спиной у водителя находилась закрытая пассажирская кабина, в которой умещалось всего шесть человек, — зоркие глаза Феррика не упустили и этой подробности. Корпус машины был ярко-красного цвета с черными полосами. Одним словом, зрелище газомобиль являл величественное. Особенно когда, поравнявшись с рейсовым паробусом, водитель громко протрубил в рожок, после чего газомобиль резко прибавил скорости и, вырвавшись вперед, вскоре исчез из виду под зеленым пологом Изумрудного леса, куда уводило шоссе.