Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

распахнулась, и толстячок в дорожном плаще и шляпе шагнул через порог.

— Я, — сказал он негромко. — Бин-Бен Зибигус, если тебе что-то говорит имя, хорошо известное в Нижнем Аду.

Старый чёрт не намекал, нет. Он делал вид, что не важно, сколько лет Борн проторчал в Нижнем Аду, сосланный туда Сатаной.

Понимал, что даже в опале демон не станет интересоваться делами чертей. Кто ОН, и где они… Пыль под ногами.

Борн кивнул. Бин-Бен был не из последних в своём клане, ему вдвойне обидно было застрять на Земле.

Видно бедняга обтяпывал здесь свои делишки и не сразу понял, что надо бежать. Вряд ли чёрт такого высокого ранга считал Землю хорошим видом на жительство.

Но Сатана, сражаясь с Борном, даже не вспомнил про верных своих подданных, успешно посещающих Серединный мир.

Он ушёл и захлопнул дверь в Ад. И черти застряли.

— Я слыхал о тебе, — кивнул Борн. — Но трон Серединного мира — не для чертей.

— Так что же мы? Будем прозябать здесь? — поморщился чёрт. — Сущие потеряют себя в безвластии. Мы не можем жить без правителя.

— Так выбирайте его из своих? — повёл плечом Борн. — Главу диаспоры чертей и бесов я готов признать и дать вам особую грамоту.

Бин-Бен Зибигус нахмурился.

Как это так? Он, значит, будет главой диаспоры, а какой-то человечек — правителем всей Земли?

— Вы хотите власти и над людьми? — хмыкнул Борн и повернулся к трактирщику: — Где моя водка?

Тот, застывший, опомнился, дунул на стакан, заставив его засиять, и налил без мерки.

Борн задумчиво посмотрел на отполированное магией стекло.

— Значит, магических затруднений вы не испытываете, черти? — он усмехнулся и что-то недоброе мелькнуло в его алых глазах. — Вы готовы жить в холоде, только зачахли без интриг и власти?

Водка испарилась под огненным взглядом Борна. Бин-Бен Зибигус молчал: всё и так было понятно.

Это был очень старый чёрт. В нём уже созрела и сдержанность, и какая-никакая стать, что обычно присущи демонам.

— На здоровье, повелитель, — подобострастно проблеял трактирщик.

Осмелевшие черти, увидев, что демон молний не мечет, стали выбираться из-под столов.

Борн оглядел внимательно доставшееся ему магическое племя: свиномордая чертячья мелочь да пара бесов — негусто…

Тут были не все, но вряд ли в других городах иначе.

Компания чертей оказалась разномастная: торговцы, лекари, наёмники, трубадуры и циркачи. Все хорошо одетые, сытые. Этакая местечковая интеллигенция. Жировая прослойка. Белая кость…

— Хорошо, — произнёс Борн. — Я найду вам занятие. Вы будете править и властвовать, но не миром людей.

Демон рассмеялся и исчез. И выжженное пятно осталось в память об этом визите на деревянной стойке, о которую он опирался.

***

Изваляв окровавленное лезвие стилета в толчёном стекле, Ханна успокоилась и задремала, завернувшись в плащ стражника, за которым он так и не пришёл.

Может, стыдился, а может, забыл. Ей же наконец было тепло и уютно. И успокаивала тяжесть спрятанного в лиф платья кинжала, завёрнутого в тряпку.

Проснулась она от шагов и скрипа решётки. Кто-то спускался в подвал.

«Уже утро? — вскинулась Ханна. — Так быстро?»

Ей казалось, что она едва успела заснуть. Неужели так коротка оказалась последняя ночь перед смертью?

Однако в тюрьме было тихо — прочие узники спали.

И Ханна поняла, что правитель передумал. Он решил убить её тайно. Видно, всё-таки что-то почуял или ведьма ему нашептала.

Ханна поднялась на ноги, чтобы встретить смерть лицом к лицу.

Шаги приближались. Уже можно было уловить свет факела. Единственного. Видно, Александэр хотел сделать всё как можно тише.

Ханна знала, что он тоже идёт со стражниками. Иначе они уже были бы здесь — здоровенные, широко шагающие мужики.

А вот муж всегда семенил, как баба. И руки у него были изнеженные, бледные.

Наконец свет факела позволил узнице различить группу из пяти человек: начальник стражи, двое его подчинённых, сам Александэр и… ведьма.

А она-то зачем? Тоже потянулась на запах крови?

Стражники пришли всё в тех же колетах, не позаботившись о более серьёзной защите своего тела. Делов-то — девку убить!

Вооружены они были короткими мечами. Спать вряд ли ложились, но все, кроме начальника стражи, были вполне бодры. Верно, прошёл всего час-другой от заката, и узников здесь запирали на ночь, как только краснело солнце.

По лицу Александэра было понятно, что он уже успокоился и пришёл просто удостовериться — беловолосая возмутительница спокойствия умерла.

Он пнёт пару раз её неподвижное тело и будет спать особенно сладко. И видеть светлые сны.

Ханна нехорошо усмехнулась и, дождавшись, пока откроют замок и стражник с факелом осветит её камеру, провела рукою перед лицом, сбрасывая личину.

Александэр, уже занёсший ногу, чтобы перешагнуть условный порог, застыл, разом изменившись в лице. Он узнал сбежавшую от него супругу.

— Ты? — просипел он со свистом.

— Кто это? — вскинулась ведьма за его спиной.

— Пришёл, трус? — спросила Ханна, улыбаясь, словно змея. — Отвечай, что ты сделал с моей дочерью, мерзавец?! Ты продал её! Вот почему ты боишься каждой случайной блондинки, скотина!

Александэр в панике оглянулся на начальника стражи, но тот равнодушно созерцал происходящее, скрестив на груди могучие руки.

Неужели решил, что узница убьёт себя на глазах у бургомистра, раз не успела во тьме?

— Я всё про тебя расскажу! — Ханну охватило злое веселье. — Пусть слышат все узники! — закричала она во всю силу лёгких. — Ты продал дочь адовым тварям! Ты продал её живьём!

— Э… — проблеял Александэр, не в силах поверить глазам. Мысленно он давно похоронил Ханну. — Это была моя дочь! Я имел полное право её продать!

— Продать живую душу?! — закричала Ханна.

Стражники переглянулись. Такую жестокость даже они представляли себе с трудом.

В соседних камерах загомонили разбуженные узники. Не все успели расслышать слова Ханны, и теперь они шептали, передавая их друг другу.

— Что ты получил за неё?! — кричала Ханна в лицо оторопевшему мужу. Их разделяло всего четыре шага. — Вот эти тряпки? Трона хотел? Трона правителя тебе не видать! Ты не достоин даже куска пола, на котором стоишь!

— Замолчи! — пискнул Александэр.

— А ты убей меня?! — взвилась Ханна, делая первый шаг вперёд. Чтобы достать Александэра кинжалом, ей нужно было шагнуть ещё раз, а потом прыгнуть. — Убей? Или я всем расскажу, как ты обмочился, когда магистр Истерский узнал про твоё криворукое колдовство!

— Замолчи, женщина! — заорал Александэр.

Начальник стражи фыркнул.

Ведьма с интересом уставилась на покрасневшего от стыда бургомистра. Верно, прикидывала, сколько может стоить такая пикантная тайна.

Ханна подняла ногу. Ещё бы один шаг!

— А помнишь, как я стирала твои подштанники прямо