Невеста клана - Ольга Шах

наоборот, приблизился и наклонился, невзирая на сердитое шипение кота. Девушка зашевелилась, вызвав прилив радости – Полина могла очнуться. Но нет, она только вдохнула, скривилась один в один, как Роб, и что-то забормотала…

- Полина! Полина! Вы слышите меня? – взволновался Якоб.

- А хорошо мы вчера с ребятами встретились… вон, как меня колбасит… – услышал он слабое и невнятное бормотание - Чёрт! Так как же так! У меня ведь было последнее китайское предупреждение от нашего мастера… если не смогу подняться, он прогул поставит… и выговор… редкий гондурас…

Якоб невольно выпрямился в седле и посмотрел на озадаченного Ричарда.

- «Чёрт»? Она так и сказала? Надо же… до этого момента я только от матери слышал подобное слово, которое произнесла женщина – удивился младший.

- Но Полина не напоминает мне маму – не согласился Якоб.

- Ну, не знаю… - призадумался Ричард – ведь ты не слишком хорошо знаешь миледи.

Что-то тяжёлое, что давило на грудь Якоба, словно рассосалось – если девушка что-то говорит и даже может пошевелиться, то травма не столь значительна, как он предполагал. Леди снова зашевелилась, застонала и открыла глаза, непонимающе смотря в небо.

- Миледи, как вы себя чувствуете? – спросил Якоб – Вы вообще, можете говорить?

Девушка сфокусировала взгляд на нём, но по-прежнему, просто молчала.

- Как вас зовут? – настаивал он.

- Полина – наконец, хрипло сообщила та.

***

Башка просто раскалывалась на части, перед глазами двоилось, и меня очень сильно мутило. Да уж, давненько я так отвратительно себя так не чувствовала… что это было, интересно? Как мне помнится, я собиралась расстаться с ребятами вполне цивильно, да и за столом не употребляла… неужели, передумала, и всё-таки поехала с Петюней, искать приключения на нижние девяносто? Не помню ничего такого… вообще, ничего не помню…

Глаза болели, так что я их прикрыла с тихим стоном. Так, кажется, поход на работу отменяется… это в том случае, если меня ещё не уволили, конечно… хотя, не с моим еврейским счастьем надеяться на это. Как пить дать, уволили! Да что за чёрт! С чего бы это я так надралась?

В моей многострадальной голове проносились воспоминания вчерашнего дня… как мы встретились с ребятами, Петька рассказал страшную историю про свою подругу, которую убила сводная сестра, затем мы распрощалась, и я отправилась домой.

В какой момент я решилась на то, чтобы надраться в «зюзю», да так, что сейчас не то, что говорить – даже глаз открыть не могу? Ничего не понимаю… справившись с очередным приступом тошноты, я снова принялась за воспоминания.

Слова Петьки о его знакомой девочке разбередили мою тщательно скрываемую давнюю травму, я собрала рюкзак с Котом и попёрлась на ночь глядя в лес. Так, вроде, было. Пока всё в пределах нормы. То есть, не мои нелогичные действия, конечно, а то, что я всё отлично помню. Далее ночёвка в лесу и странная встреча… лесные грабители… да ещё этот удар по голове…

Ах, да! Про главное-то я и забыла – ну, про то, что я теперь в другом мире! Хотя, это можно было бы понять по тому, что меня «ледёй» никто раньше не обзывал!

Я с усилием широко раскрыла глаза и увидела, как на меня сверху уставились три пары взволнованных глаз.

- Какого чёрта от меня несёт выпивкой? – с трудом разлепив губы, поинтересовалась я.

- Х-м… – протянул один из них, молодой высокий парень с синими глазами – судя по всему, братец, ты совершенно напрасно переживал за здоровье леди.

Глава 7

Глава 7

Голова по-прежнему болела нещадно, так что я продолжала лежать умирающей лебедью, чувствуя, как что-то мягкое и пушистое прижалось к моему плечу толстым боком.

- Кот! И ты здесь, дружище! – с трудом пробормотала я.

Мысли в моей многострадальной голове прыгали, как блохи на дворовой собаке, я тихо застонала и ненадолго отключилась, как будто потеряла сознание.

Хотя, возможно, что так оно и было. Во всяком случае, пришла я в себя в тот момент, когда услышала злобный утробный вой Кота возле своего уха, тихий крик, грязную ругань, торопливые шаги, словно по каменной лестнице… и тишина. Жаль, что ненадолго, впрочем, в тот момент я этого ещё не знала.

Мне показалось, что с того момента, как я получила удар по голове, прошло несколько дней. Быть может, так и было. Хотя бы потому, что я смогла пошевелить головой, не чувствуя фейерверка боли перед глазами. Однако это не означало, что я на радостях решила подскочить и подбежать к окну, которое выделялось узким светлым силуэтом на фоне тёмного помещения. Что-то мне подсказывало, что полученное мною ЧМТ местные костоправы могли лечить чем угодно, но только не тем, что первым делом сделали бы томографию для того, чтобы выявить, нет ли у меня внутреннего кровотечения или какой-нибудь иной страшной ужасти…

Я осторожно потрогала свою голову. На моей многострадальной черепушке была плотная повязка из ткани, но не марлевый бинт – это точно. Скорее, какое-то полотно… хотя, если я до сих пор жива, скорее всего, мне не стоило жаловаться на уровень современной медицины.

Так, сейчас по порядку. Я прекрасно понимала, что не сошла с ума, я действительно попала в другой мир. Прямо, как в дамских романах! Я мысленно скривилась, когда об этом подумала. Вот ей Богу, такое могло произойти только со мной! И ладно бы просто «попала». Так нет же! Умудрилась забраться, чёрт знает, куда! И как теперь отсюда выбираться? Судя по всему, тем же образом, что и оказалась здесь? Заблудиться в подмосковном лесу? Я бы непременно рассмеялась, но тело болело, словно меня хорошенько отходили палками, прежде чем положить в постель. Я осторожно подтянулась на дрожащих руках, потревожив животное, и теперь видела то, что меня окружало, гораздо лучше.

Я лежала на необъятной кровати тёмного дерева, с резной спинкой и маленькими столбиками в ногах. Комната была огромной, вроде бы, прохладной, и практически пустой. Келья, какая-то, что ли? Точно, я в монастыре! Я, к сожалению, никогда не бывала в подобных заведениях. Помнится, однажды неведомые мне меценаты организовали для нашего детского дома поездку в Соловецкий монастырь, только вот я туда не попала. Поехали только избранные дети, такие, как Петька, у которых не было нареканий по поведению. Так вот, вернувшиеся детдомовцы рассказывали истории про мрачные аскетичные жилища монахов