«Волково поле» - Александр Евгеньевич Чигаев

противника прямо в сердце. Точно туда же, куда и метил англичанин, когда он лежал у его ног раненый. Семен не поклонился убитому, а плюнул ему в лицо и уехал. Нужного удовлетворения не наступило. У Семена появилась тяга, попросту напиться, а утром покинуть Рим. Конечно, будет скандал, по поводу дуэли, но Семен был прав и ни чего не боялся. В нескольких кабачках Семен принял хорошую дозу спиртного, но нужного опьянения не получил. Мозг четко работал, а расслабления не было. Так он оказался на окраине Рима. Зашел в дешевую харчевню, заказал местной виноградной водки и сыр. На небольшой площадке танцевала танцовщица и прекрасно танцевала. Семен удивился, что так может танцевать простая девушка, наверно метиска или мулатка, Семен не разбирался в этом, а вот в танцах он толк знал. Когда музыка окончилась, Семен знаком пригласил девушку за свой столик. Девушка присела возле него. По-итальянски Семен говорил плохо, а на английском и французском девушка не говорила вовсе. Но все же они поняли друг друга при помощи плохого итальянского Семена.

— Вы прекрасно танцуете, я не могу понять, что вы тут делаете.

— Так сложились обстоятельства, мне нужно заработать на ночлег.

— Поехали со мной, я тебе хорошо заплачу и не обижу. Ночь любви со мной, утром ты свободна и с деньгами. Пошли?

Девушка задумалась.

— А вам можно доверять?

— Я офицер и дворянин российский. Я тебя не обижу.

— Я не в этом смысле. Нужно помочь моему другу. Не волнуйся, это не мой любовник. В свое время он меня сильно выручил, когда я была еще совсем маленькой. Сегодня у него беда и мне нужно выручить его. Если ты поможешь ему, я одарю тебя такой любовью, которую ты ни когда не знал и совершенно бесплатно.

Семен этот разговор сильно заинтриговал, да и девушка была прекрасна.

— Так я и не против помочь, только, не знаю, смогу ли. Давай своего друга сюда. И на каком языке с ним общаться?

— Он знает много языков. Вы по-английски говорите?

— Сподобил Господь, разговариваю неплохо.

— Подождите немного, я сейчас его приведу.

Девушка встала из-за стола и поднялась на второй этаж, видимо там находилась небольшая дешевая гостиница. Через несколько минут она спустилась с лестницы, огляделась и подала знак рукой. Потом, подошла к столику Семена и присела на свое место.

— Сейчас он подойдет, сказала она.

Волкова очаровывала эта девушка и захватывала таинственность происходящего. Вскоре появился и ее протеже. Он, опустив голову и не озираясь по сторонам, подошел к ним и сел рядом.

— Добрый вечер, сказал Семен. Я весь внимания.

Иностранец посмотрел Семену в глаза. Да, такой картины Семен никогда не видел. Картина, в полном смысле этого слова. Лицо его нового знакомого было все в шрамах и татуировках. И, что там лицо, руки также были все разрисованы, наверняка и на всем теле не было свободного места от разнообразных картин. Под рубахой, явно выделялся кинжал. Когда он улыбнулся, скорее, оскалился, то заблестели два золотых зуба. Такие лица Семен видел в детстве в книжках о пиратах, но то в книгах, а вот наяву, с таким лицом Семен столкнулся впервые.

— Дагу сказала мне, что вы русский. Русским можно доверять. Были у меня знакомые среди ваших соотечественников, они верные люди и слово свое всегда держали. Меня разыскивает вся полиция Рима. Не буду вам лгать, я убил двух негодяев, поверьте мне, негодяев, хотя тут в Риме они почтенные купцы. Мне бы выбраться из города. Сам не могу, я на полной мели. Дагу вторые сутки тут танцует, что бы прокормить меня и спрятать в этой харчевне. Пока сюда еще не заходили полицейские. Но, если придут, я не могу поручиться, что хозяин меня не выдаст. За меня обещана награда. Вы же видите, с моими приметами меня легко найти. Если вас интересуют подробности, то это очень длинный рассказ, но я могу вам его поведать, когда выберемся отсюда. Я порядочный человек, поверьте мне, хотя и грехов и жизней за мной числится не мало.

— Я готов помочь вам, но боюсь, что от меня будет мало толка, и я могу привлечь внимание на себя. Сегодня утром, я на дуэли заколол англичанина. Боюсь, что это с рук мне так просто не сойдет. Но я вижу вы в безвыходном положении. Вот вам моя рука. Если погибать, то с музыкой.

Мужчины пожали друг другу руки. Дагу, теперь Семен знал, как звать девушку, ничего не поняла из их разговора, но раз мужчины пожали друг другу руки, значит все в порядке. После некоторого размышления Семен сказал.

— Так, едем в мою гостиницу. Подожди, не перебивай. Я понимаю, что там тебя сразу узнают. Сейчас возьмем извозчика, остановимся у гостиницы, под моими окнами. Я с Дагу пройду к себе в номер. Ты, вроде моей комплекции. Из окна скину тебе свой мундир, сапоги и фуражку. Переоденешься. Зайдешь в гостиницу, опусти голову и быстро поднимайся на третий этаж. Я занимаю все правое крыло. Так ты сможешь пробраться в мои номера. Потом будем думать, что делать дальше. Как, хоть звать тебя пират?

Семен улыбнулся.

— Зови меня Кошта.

— А я Семен.

Мужчины повторно пожали друг другу руки. Кошта, что-то сказал Дагу, на непонятном для Семена языке. Девушка встала и вышла на улицу. Кошта догадался, что Семен не понял, что он сказал.

— Дагу пошла за экипажем. Она скоро вернется.

Через минут десять появилась Дагу и сделала знак рукой. Семен положил на стол несколько монет, и они вышли из кабака. Прыгнули в экипаж, Семен назвал адрес и поехали. Только сейчас Семен понял, что он при хорошем хмельке. Сердце его забилось чаще, и он поехал навстречу новому приключению. Экипаж остановился, немного не доезжая до главного входа гостиницы. На улице было темно, хотя и горели газовые фонари у входа, но темны римские ночи. Дагу взяла Семена под руку, и они проследовали мимо швейцара. Потом из окна вылетела форма Семена. Кошта надел ее, она была ему немного маловата, а вот в сапоги он ели влез, слава Богу, идти было не много. Швейцар так ничего и не понял, он просто остолбенел. Вроде, только недавно господин Волков проследовал с экстравагантной дамой в свои номера в цивильном костюме, а тут он опять входит в гостиницу, но в военной форме. Кошта слегка оттолкнул швейцара и быстро проследовал на третий этаж. Швейцар перекрестился и промолчал. Бывает и такое наваждение. Господам виднее. Семен в