Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

неприличный смешок. Все-таки не самое лучшее время, чтобы давать волю фантазии. Хотя, конечно, много бы заплатил за то, чтобы увидеть Мишкину физиономию в такой ситуации...

- Вы его знаете? - насторожилась Света.

- Несколько раз видел, - сказал Саша. - Знакомы мы с ним, скажем так. Не друзья, сейчас и не враги.

А ведь интересная получается ситуация. Фирму прикрывает, по их же словам, измайловская группировка, то есть Гончар, а Эйфель там ошивается чуть ли не на правах члена семьи. А где Эйфель, там и Стефан - они закадычные приятели, пока деньги не делят. Итак, в офисе фирмы толкутся представители трех группировок из союза. Либо это совместное владение, либо ставка измайловского блока. И есть подозрение, что второе вернее.

- А где, если не секрет, вы работаете?

- Клуб "Розитта", - ответила Ольга. - На Щербаковской улице. Я ди-джеем, вроде как по специальности, а Светка в бухгалтерии.

А вот теперь все встало на свои места. С "Розиттой" у него, точнее, у всей Организации, были свои счеты. В феврале, когда Саша только еще думал, стоит ли возвращаться в Россию, когда Мишка после стажировки работал в Британии по контракту, а Яковлев в Бостоне слушал специальный курс для руководителей транспортных предприятий, в России случился крайне неприятный инцидент. UMF поставила в клуб комплект оборудования, а через две недели директор подал иск в суд. Претензий к концерну накопилось предостаточно. И то, что он якобы заказывал совсем другое оборудование, а плут-менеджер из отдела сбыта подсунул ему этот комплект. И то, что техника не соответствует даже китайским стандартам качества. И то, что абсолютно новые установки вышли из строя сразу после установки, причинив травмы сотрудникам и вызвав вынужденный простой клуба. Вместе с ним подали иски несколько руководителей других фирм, также клиентов UMF, с аналогичными жалобами.

Независимые эксперты - инженеров UMF ни в одну из этих фирм не допустили - установили: техника является некачественной, не хватает некоторых деталей, не продумана система защиты, не обеспечена надежность работы. Да и вся конструкция далека от идеала и явно не соответствует цене.

Все прекрасно знали, что это - липа. "Розитте" покровительствовал Гончар, ни одна из прочих фирм не находилась под крышей Организации, а значит, теоретически могла подвергнуться нажиму со стороны измайловской группировки. Со склада оборудование выходило в идеальном состоянии, а затем, на месте, некие умельцы "усовершенствовали" конструкцию. Независимым экспертам дали на лапу, чтобы они не обратили внимания на следы вмешательства, некоторые документы мастерски подделали "художники" Гончара. И в результате UMF процесс проиграл. И выплатил "потерпевшим" около полумиллиона долларов.

Отец не стал затевать разборку. Во-первых, разборка с Гончаром - это не ординарная драчка, а война, и воевать не хотелось. Во-вторых, судебный процесс - та же разборка, только легальная. Могли бы вовремя принять меры. Не приняли, за что и заплатили. Саше, когда он по возвращении из Америки возмутился таким отношением к делу, отец просто запретил вмешиваться. Мол, не ты проиграл, не тебе и результаты перекраивать.

Сейчас он неохотно признавал, что отец в чем-то был прав - эти деньги не стоили того, чтобы из-за них затевать войну между союзами. Потери будут больше, чем приобретения. А тогда он сгоряча едва не поехал в клуб со своей командой. Когда отец пригрозил серьезным наказанием за самодеятельность, Саша был оскорблен. Вот тогда он и заявил, что "завязывает". Раз не дают восстановить справедливость, то пусть в предстоящих стычках обходятся без него. Мальчишество, конечно. И то, что все "офицеры" Организации охотно поддержали его решение, было ударом - сразу сообразил, как его подвели к такому поступку. Он распустил свою бригаду; кто-то остался в боевом составе Организации - как ВДВ и Яковлев - кто-то перешел на полностью легальный образ жизни. Иногда, встречаясь со своими бывшими людьми, видел тоску в глазах - они остались бы, но только с ним.

А потом привык к спокойной жизни и даже находил в ней некоторое удовольствие. В легальном бизнесе тоже авантюр хватает. И вот Яковлев подсунул ему этих девчонок.

- Отцу говорил? - спросил Мишка.

Яковлев кивнул.

- Я с самого начала пошел к нему. Имен, правда, не называл, но тогда я сам не знал, что Света - его крестница. Какие бы мотивы мной ни двигали, там замешаны слишком серьезные люди. Сергей Иванович сказал, чтобы я не вспоминал о процессе. Если уж так хочется заступиться за свою девушку и ее подругу, то я могу взять пару приятелей и решить этот вопрос самостоятельно. Ну, я так и сделал, - Яковлев широко улыбнулся. - Взял двоих приятелей, и... А приятели, подумал, сами хрен от пальца отличат.

Естественно, отличат. А также сообразят, с какой целью Яковлев все это затеял. Под видом рыцарского заступничества ведь можно и процесс припомнить... А для убедительности напоминания оформить дельце с помощью распущенной команды - все под той же легендой. Яковлев, между прочим, страшно тосковал по прежним денькам.

Ну, хорошо. Предположим, Саша возьмет на себя роль доброго сказочника. Ему решить проблемы двух девчонок - как два пальца обмочить. Выглядеть это будет, конечно, смешно - Матвеев лично крушит челюсти всей верхушке измайловского союза - но на практике это осуществить очень легко. Конечно, потом возникнет масса претензий, на которые Ученый, как встарь, посоветует недовольным решать свои личные проблемы личным путем.

Нет, самому лезть нельзя. Последствия непредсказуемы. А вот ВДВ туда по старой памяти послать можно. В конце концов, имеет же он право заступиться за кого-то? Все бы ничего, да ведь морды там придется бить регулярно... Рано или поздно разборка с привлечением команды неизбежна. Или проще устроить девчонок на другое место работы? Обеспечить их безопасность, пару недель подержать под охраной... А смысл? Он же на самом деле вовсе не такой добрый дяденька, каким хочет показаться.

- Мы подумаем, - сказал Саша. - Если найдем такой способ вмешательства, при котором не пострадаете ни вы, ни мы, то заступимся.

Правильнее было бы сказать - "если найду свой интерес в этом деле".

- А если нет, то на нет и суда нет, так? - спросила Ольга.

Саша кивнул, а Мишка поспешил ободрить девчонок:

- Риск очень велик, у нас есть причины для сомнений, не имеющих к вам никакого отношения. Но, скорее всего, что-нибудь придумаем.