Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

— Не ной! — кричим мы с Любой одновременно.

Сознаюсь, что я поражена.

— Что у тебя в компе? Про Дамский клуб есть что-то?

— Нет, но весь поисковик забит информацией о нем.

Не очень-то хорошо, что Полянский начнет меня воспринимать, как свою фанатку. Да и вообще, там моя музыка, мои фильмы, мои секреты и интересы. Мои планы на будущее, семейные фотографии. Господи, да там же вся моя жизнь. Его грязные лапы дотянутся гораздо дальше, чем я рассчитывала.

— А в телефоне? — хмурится Люба.

— В телефоне мы шифровались, когда писали об олигархе, — вскидываю руки к потолку. — Не могу поверить, что он просто забрал мой ноутбук. Вот же говнюк! — а потом меня осеняет. — Виктор, он же будет звонить мне, а телефон у Полянского.

— А также мама, папа, Элеонора и тетки с работы, — хмыкает Люба.

— Странно, что ты вспомнила именно про Виктора, — пищит из-за кресла Надя.

— Он милый. Совсем не похож на Полянского, — пожимаю плечами. — Кстати, Полянский пытался очернить его.

— Предоставил доказательства того, что его член гораздо больше? — мечтательно прикусывает нижнюю губу Люба, прикладываясь к мартини.

— Л-ю-ю-юба! — смеюсь. — Он сказал, будто Виктор всех телочек соблазняет мороженым.

— Завидует миллиардер, что его мороженкой не угостили.

Смеюсь, начиная рыться в шкафу, выбрасывая на диван коктейльные платья и туфли на каблуке.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь на работу, сегодня у нас вечером международная выставка кукол. Нужно присутствовать.

— И с каких это пор, ты стала ходить на работу в таком виде? — выглядывает из-за кресла Надя.

— С тех пор как на наши торжественные открытия стали заваливаться миллиардеры модельной внешности.

— С чего ты взяла, что сам Полянский явится?

— Потому что он ничего не получит, на моем ноуте видео нет, разозлится и явится придушить меня лично.

— А куда ты его дела? — выползает на коленках Надя.

— Залила на старенький комп восьмидесятипятилетней соседки, который ей оставили дети. Я помогаю с квартплатой.

— Хитро. И что ты будешь делать? — обнимает бутылку Люба.

— Ждать.

— Ты играешь с огнем, — задумчиво ложится она на мой диван.

— Надеюсь, я не прочту о тебе в криминальной сводке, — вытирает щеки Надя.

Задумчиво разглядываю себя в зеркало:

— Иду ва-банк. У нас осталось всего пять дней! Потом пари перейдет к другой группе, либо к нам подключат конкуренцию.

В родной библиотеке я стою у окна. В помещении звучит живая и успокаивающая музыка прекрасной флейты. В витринах расставлены куклы. Гости выставки расхаживают вдоль зала, рассматривая экспонаты. Лучшие мастера стран ближнего и дальнего зарубежья представили свои работы в разных техниках: текстильные куклы и медведи, статичные экспозиции и портретные работы. Я даже представить себе не могла насколько необычными и разными бывают куклы: от чердачных из текстиля до фарфоровых раритетов. Попивая шампанское, улыбаюсь, то и дело кивая, разного рода мастерам. Все они немножко не от мира сего, но их талант не может не восхищать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ближе к концу мероприятия в дверях выставочного зала появляются все те же два бизона в серых костюмах.

— Слабак, — улыбаюсь, разглядывая пузырьки в бокале.

Здоровяки пересекают помещение, двигаясь прямо на меня. А вдруг и вправду убьют? С чего я взяла, что Полянскому присуще благородство и женщин он не мучает. Привяжут к стулу и начнут пытать горячим утюгом. Или обливать ледяной водой, при этом освещая лицо фонарем, направляя его прямо в глаза.

— Кто эти молодые люди? — поправляет очки Добромира Васильевна, работающая здесь с тех времен, когда фотографии были только черно-белыми, а мужчины сплошь джентельменами.

— Кукольники, наверное, — ставлю бокал на подоконник.

Бизоны приближаются, а я, смирившись со своей участью, гордо принимаю судьбу. Ну не убегать же от них, в самом деле.

— Вера Образцова? — интересуется один из бугаев, видимо забыв, что сегодня уже видел меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

К его огромному телу прилеплена слишком маленькая голова, так много информации туда не помещается. Худенькая старушка поправляет седую гульку, очевидно волнуясь.

— Но, Верочка, они похожи на бандитов, а не на кукольников, — пугается она.

— Вызывайте полицию, милая моя Добромира Васильевна, — вздыхаю, когда один из бизонов просто закидывает меня на плечо, как мешок с картошкой, и несет на улицу.

Несет неаккуратно, едва не задев моей башкой косяк и почти впечатав в полотно открытой двери. Видимо приказа обращаться со мной, как с королевой, от хозяина не поступало.



Глава 12

Бизоны подносят меня к шикарному черному шестиметровому лимузину Pullman от Mercedes-Maybach и запихивают вперед ногами в четырехместный VIP-отсек, где фешенебельные кожаные кресла цвета magma gray расположены друг напротив друга, а от водителя можно отгородиться перегородкой с электроприводом.

Я тут же окунаюсь в аромат дорого мужского парфюма. Здороваться не собираюсь, как и возмущаться. Поправляю юбку, усаживаюсь напротив олигарха и скрещиваю руки на груди. Полянский сидит с моим ноутбуком на коленях.

— Тебе идет костюм кролика, — отрывает он взгляд от компьютера.

Не собираюсь оправдываться, просто смотрю на него. Глубокая складка между бровей, идеальная щетина, дорогой костюм. Это был детский день рождения моего крестника, и то, что он лазит по моим фотографиям проблема его воспитания, а не моя.

— То видео, которое я должен посмотреть, где оно? — небрежно захлопывает он крышку моего компьютера.

Сканирует меня карими глазами, медленно спускаясь от подбородка к груди, коленям и туфлям на высоком каблуке. Мне неловко от его взгляда.

— Я сказала условия. Три встречи в людном месте.

Он вздыхает, потирая лоб, приподымается и стучит в перегородку.

— У меня нет времени на эту чушь. Борисыч, трогай.

— Куда мы едем? — дергаюсь, вскакивая с места.

На самом деле мне страшно и дело вовсе не в страхе за свою жизнь, я боюсь странной тяги к нему. Жадный взгляд, сильный руки, вседозволенность и могущество. Все это заставляет мою спину покрыться маленькими капельками пота. Богатый ублюдок пробирается ко мне под кожу, и я сама не понимаю, как это у него получается.

Одной рукой Полянский легко отшвыривает меня на сидение, заставляя усесться на кресло обратно.

— Выпей и расслабься, — подает он стакан, стоящий в подставке.

Пить не соглашаюсь, резко отворачиваюсь, зло сжимая губы, на него не смотрю. Неужели так сложно выполнить мои условия? Какое-то нечеловеческое упрямство. И отдала бы я ему видео, и победил он всех врагов, нет, надо отобрать силой. Его хриплый вздох заставляет глянуть в лицо олигарху. Он смотрит на меня с ледяной усмешкой.

— Мои люди забрали твою сумку, сообщили начальству и подружкам, что ты в порядке. Ты скажешь где твое сранное видео, и я отпущу тебя домой уже завтра.

Машина выезжает на трассу. Словно ребенок, не думающий о последствиях, отказываюсь принять свою участь. Видимо я сильно отупела за последние несколько минут, потому что резко дергаюсь и кидаюсь к двери, пытаясь открыть ее на ходу. Миллиардер бросается на меня, придавливая к креслу. Он уже трогал мой голый зад, к чему церемониться? Здесь много места, вполне хватает для нас двоих, он сгибается надо мной, проталкивает колено между моих ног, хрипит, тяжело дышит, нависает, зло разглядывая, но при этом я четко вижу в его глазах сексуальное желание. Оно смешивается с бешеным гневом на мое непослушание. Его губы очень близко, в сантиметре от моих. Меня саму прошибают примитивные инстинкты, я чувствую дикость, которой раньше никогда не испытывала рядом с мужчинами. Собирая остатки гордости, отворачиваюсь от его лица, показывая, как мне неприятна его близость. Я вру, себе, ему… Никакой неприязни нет. Страх, возбуждение, сердце готово выпрыгнуть из груди, но только не отвращение. Плевать на безвольное тело, я буду сопротивляться до последнего, потому что так правильно, потому что отдаваться надо тому мужчине, который тебя уважает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})