Клуб Анонимного Детства - Дарина Долен

и ей казалось, что все вокруг покрылось серым, полупрозрачным туманом. Солнышко ненадолго спряталось, а в воздух пришла милая сердцу прохлада. Еще Тане казалось, что она видит набережные и корабли, много воды и чаек, высокий золотой шпиль, устремившийся прямо в небесный городской океан. Она видела высокого мужчину с прямой спиной и усами, смотрящего на дома и корабли. Девочке представились кареты, дамы в широких платьях с веерами и джентльмены в костюмах. Но картинка менялась, и она увидела страшное: окопы и голод, людей, которые тащат воду, добытую из проруби, маленьких босых детей зимой на улице, замотанных в серые рваные тряпки, не спасающие от холода. Целые стаи огромных жирных крыс сновали по улицам и уносили бессильные тела в темноту. Таня видела смерть и подвиги простых, не сдавшихся людей.

Перед девочкой пронеслись множество домов, в той веренице серого камня она видела, как люди берегли книги, оставались работать в учебных заведениях, прятали зверей в зоопарке, боролись за каждое семечко в ботаническом саду. Они писали картины в академии художеств, а радио продолжало говорить. Горячие слезы потекли по щекам Тани, а потом ушли в окутавший ее туман.

— На, покушай.

Таня очнулась и увидела перед собой пять горячих, посыпанных белой пудрой пышек. Рядом стоял стаканчик кофе со сгущенным молоком. Все стало как прежде: садик, фонтан и лето. Ее новая знакомая засобиралась. От булки ничего не осталось, Ксения отряхнула руки и зашелестела юбкой.

Таня не могла очнуться от увиденного и все еще плавала наяву, словно во сне. Она смотрела, как Ксения собрала серый мешочек, встала и пошла в сторону церкви.

— Как тебя можно будет найти? Может быть, ты в соцсетях есть, скажи полностью свое имя. Я буду искать.

— Ксения Петербуржская меня зовут, а искать меня не надо, коли захочешь увидеться, я всегда здесь, в городе.

Девочка накинула поверх зеленого платьица красную кофту, и только сейчас Таня заметила, что ее новая знакомая была совершенно босая. Серенькая кошка пошла за ней следом. Таня что-то хотела сказать, но тут появился веселый и румяный Жора. Сон стал уходить.

— Ну, как тебе тут? Быстро я, да? Пять минут и обратно! Мухой! — его жизнерадостный голос возвращал Таню на землю.

— Как же пять минут, полдня прошло, — сказала Таня, ей и вправду казалось, что прошло как минимум полдня, а то и несколько лет.

— Да ну тебя, Танюха, на часы посмотри. Я с одного этажа на второй вприпрыжку проскакал и к тебе! А это еще что?

Они уставились на пышки — все еще горячие и такие красивые. Парочку они с Жориком на скамейке съели, а остальные Таня ставила для родителей. Правда, когда они вернулись, все обрадовались и стали говорить еще громче. А потом домой собирались, кого-то тащили. Таня положила пышки в салфетки, салфетки — в пакетик, а пакетик — в сумку. И забыла про них.

Назад ехали уже под вечер, постояли немножко в пробках. А Жора, никому не сказав, повез их в «то место», которое обещал Татьяне. Никто толком город не знал и за дорогой не следил, так что и объясняться не пришлось.

То место — это Московский вокзал, был он в свое время и Николаевским, и Октябрьским. Таня вычитала в интернете (хотя Толстой конкретных адресов не указывал), что Анна именно сюда приезжала и с Вронским здесь виделась. Девочке хотелось увидеть место, о котором она читала. Конечно, она посмотрела фотографии в интернете и понимала, что ее не ждут паровозы и дамы в шляпках. И все же.

Вокзал оказался большим, с красивой башней посередине. В свете вечерних фонарей скрылись набитые мусорки, а усталые лица прохожих смазались. Взявшись с Жоркой за руки, они вошли внутрь, прошли контроль. Внутри это было обычное современное помещение — с кучей ларьков, кофеен и электронным табло. Посередине возвышался памятник Петру Великому.

Они двинулись к перрону, обновленные поезда ездили туда-сюда. Таня прошла чуть дальше и посмотрела в самую даль, куда уходили рельсы, но ничего там не нашла. Только железные нити и немного тумана. Она вспоминала Анну, ее любовь и отчаянье. Девочка застыла на какое-то время, в надежде что-то почувствовать. Сразу, как она начала читать роман, ей захотелось побывать в Петербурге и пройтись по тем местам, о которых было написано. Люди шли, время шло, стало немного зябко, а девочка все смотрела вдаль. Ей стало казаться, что она видит счастливую пару влюбленных. Они танцевали, кружились и смеялись, широкий подол платья летел, рассеивая серую мглу. Но они были там, в своем времени. Навсегда застывшие воспоминания теперь отчасти принадлежали Тане. Она подумала, что обязательно вернется в Петербург еще раз.

— Всему свое время, и каждый будет там, где будет, — решила девочка.

Иногда лучше оставить прошлое в покое, на страницах любимых книг. Всем есть место в Петербурге, он хранит наши тайны веками. Пусть меняются времена, декорации, внешний вид зданий, пусть современность берет свое. И все же прошлое всегда с нами, оно клубится в небе, течет в воде, витает в воздухе. Мы можем лишь сделать выводы и отпустить его, чтобы начать новый день и новые истории.

Таня смотрела вдаль, хлюпнула носом, и ей очень захотелось домой: к маме, к папе и веселой собачонке, которая ждала их у самых ворот. Она рывком повернулась, перед ней стоял улыбающейся, веселый Жора, и они двинулись в сторону автобуса. Позади остались рельсы, по ним стучали колеса.

Нормально

Нормально — слыть дерьмовою дочуркой,

Нормально — сыном так себе бывать,

Нормально — другом быть и быть придурком,

Нормально — просто горько тосковать.

Нормально — в почках накопить камней,

Нормально — в школе при училке ссаться,

Нормально — просто не любить детей,

Нормально — их любить и не бояться.

Нормально — просыпаться по утрам,

Нормально — все проспать и не грузиться,

Нормально — кофе пить, а можно и не пить,

Нормально — иногда вина нажраться.

Нормально — не любить гулять,

Нормально — постоянно где-то шляться.

Нормально — человеку уступать,

Нормально — человеку улыбаться.

Нормально — быть в компании душой,

Нормально — иногда в себе замкнуться,

Нормально — быть с собой одной,

Нормально — одиночества коснуться.

Нормально — иногда поесть фастфуд,

Нормально — очень правильно питаться,

Нормально — быть унылым и быть «гуд»,

Нормально — сильным быть и вдруг сломаться.

Нормально — полюбить и не простить,

Нормально — маму целовать с