Малатаверн - Бернар Клавель

– Да ты прямо из кожи вон лезешь, малыш! Добравшись до ровной площадки перед домом, оба выпрямились.

– Водосборная канава там, позади дома. Откати туда тележку и разгружай инструменты, а я погляжу, встали ли хозяева.

Теперь огибавшая виллу дорога шла немного под уклон. Робер остановил тележку возле почти квадратного бассейна глубиной около метра, сплошь заросшего водорослями, колючками и пыреем. Лишь кое-где проглядывала вода. Робер уперся коленями на бордюр из расшатанных камней, подобрал палочку и разогнал ряску. Илистое дно кишмя кишело черными головастиками и личинками. Погоняв их минуту-другую, парнишка бросил свою палку и вернулся к тележке.

Робер перевел взгляд. Там на косогоре темнел Черный лес, где он прятался минувшей ночью. Фермы Бувье не было видно, лишь крыша ее возвышалась над еще зелеными яблонями. Зелень на Гиблом косогоре еще не пожухла. Лишь на южном склоне, где теперь находился Робер, осень уже заметно позолотила листву и травы.

Теперь ветер задувал сильнее, и, когда на дороге не было машин, Робер слышал, как шумит Черный лес. На гребне холма, много выше фермы Бувье, сосновый лес волновался и будто светлел всякий раз, когда на холм обрушивался порыв ветра.

– Что делаешь, парень? Зеваешь?

Из-за угла появился хозяин. Робер подскочил от неожиданности и обернулся. Тем временем хозяин уже стягивал куртку и вешал ее на руль тележки, приговаривая:

– То ты несешься вверх как угорелый, а тут вдруг засыпаешь прямо на ходу, стоит мне отвернуться. Это не дело! Вроде бы там в сарайчике была ручная тележка, ну-ка слетай за ней, да побыстрей!

Робер тоже скинул куртку и бегом припустил к сараю. Оттуда он обратил внимание на вершину дерева, возвышавшегося над лугом, который сбегал к восточному склону, и подумал, что это, должно быть, та самая липа, что растет у фермы Ферри. Если спуститься до середины луга, наверняка можно будет увидеть и саму ферму.

Робер прихватил тележку и бегом вернулся к бассейну. Хозяин уже выгрузил инструменты и надел сапоги.

– Я полезу туда, – пояснил он, – поставлю трубу, чтобы откачать воду. А потом сдам эту дребедень тебе. Нагрузишь тележку и свалишь всю грязь под ореховый куст.

Как только трубу протянули вниз по лужайке, из нее тут же полилась грязная вода. Робер наблюдал, как она струится среди чахлых пучков травы. Попадались длинные зеленоватые волокна, склизские и рыхлые. Полудохлые личинки, похожие на недоразвитых кузнечиков или сверчков, валялись на влажной земле.

– Течет? – крикнул из бассейна хозяин.

– Да, все в порядке.

– Тогда иди сюда.

Робер поднялся к бассейну, и работа началась. Мощными ударами вил хозяин выдирал пучки корней и стеблей и кидал их на край бассейна, откуда ручьем лилась вода и ил.

– Ничего себе, как мочалка! А запах-то – жуть!

Из бассейна и впрямь поднимался тяжелый смрад, но ветер стал крепчать, он уносил запах прочь. Робер нагружал тележку и отвозил мусор под куст. Он видел, как головастики приклеивались к стебелькам вверх пузом, серым с перламутровым отливом. Головастики трепетали, разевали рты, у некоторых отрывались хвосты, бившие по тинистой массе, в которой исчезала живность.

У стенки сарайчика Робер нашел старую консервную банку. Он стряхнул с нее ржавчину и подобрал несколько головастиков, затем поставил банку на тележку и вернулся к бассейну.

Когда он свесился с бортика, чтобы зачерпнуть воды, хозяин спросил:

– Что это ты делаешь?

– Хочу набрать воды.

– Зачем?

– Там головастики.

Хозяин выпрямился, одной рукой опираясь на рукоятку вил, а другой подбоченившись.

– Ты что же, хочешь выловить всю эту гадость?

– А если их там оставить, они передохнут!

– Тебе-то что за дело?

– Ну, я не знаю… А когда мы все вычистим, там опять будет вода? Хозяин так и взорвался:

– И ты собираешься опять их туда запустить? Нет, честное слово, ты просто не в себе! Ведь мы чистим здесь, чтобы истребить всю эту дрянь. Ну-ка, кидай сюда свою банку и оставь их в покое.

Робер поднялся на ноги, держа в руках банку с водой. Он поколебался немного, но все-таки возразил:

– Но ведь когда мы пойдем обратно, я мог бы выпустить их в Оржоль.

– А ну, брось эту банку! – заорал хозяин. – Ты что же думаешь, что я плачу тебе деньги, чтобы ты ловил головастиков? Нет, серьезно! Ты что, маленький? Тебе давно пора бросить эти штучки. Я уж не говорю, что это гадость, и чем меньше ты с ней возишься, тем лучше. В гнилой воде можно подцепить какую-нибудь заразу!

Выговорившись, хозяин успокоился. Отставил в сторону вилы, вытер руки о штаны, достал кисет и свернул цигарку. Прикурил и, прежде чем вновь приняться за работу, со смехом прибавил:

– Даже чистая вода вредна для здоровья, так что ж говорить о такой грязище!

И вновь оба принялись за дело. Теперь хозяин вычищал лопатой самое дно бассейна и с каждым взмахом вываливал на бортик десятки головастиков, которых Робер сваливал в канаву. Там в глубине скопилось немного темной воды, и в этой лужице они кишмя кишели. Порой из тины выскакивала саламандра, опираясь на черные блестящие спинки; она расталкивала головастиков и показывала свое яркое желтое или алое брюшко и вновь исчезала.

Весь угол бассейна густо зарос ежевикой и бузиной. Добравшись до этого места, хозяин вынул носовой платок, снял кепку и утерся.

– Ступай во двор, я там видел серп на длинной ручке, неси его сюда!

Во дворе никого не было видно. Робер тут же отыскал серп в куче других инструментов. Взяв его, он пошел обратно, как вдруг заметил маленькую красную лейку. Парнишка оглянулся на дом, на сад, подошел к лейке и приподнял ее. Лейка была почти полна воды. Робер улыбнулся, отнес лейку к кустам орешника и бегом понес хозяину серп.

– Давай сюда стаканчик, мы вполне заслужили промочить горло, проговорил хозяин.

Робер открыл корзину и достал оттуда литровую бутыль красного вина и стакан. Хозяин залпом осушил свой стакан и вновь принялся за работу. Робер тоже выпил вина и снова взялся за тачку. Теперь, едва завернув за угол; он пускался бегом, побыстрее вываливал тину в канаву и прыгал туда же, а потом полными горстями вычерпывал оттуда всю болотную живность головастиков, саламандр, личинок. Он прислонил лейку к стволу и прикрыл ее ветвями. Пока он не знал, как переправить свою добычу вниз, к Оржолю, но работа обещала занять не один день, так что наверняка что-нибудь придумается. Он все размышлял об этом, а сам бегал, шлепал по грязи и копался в тине, выуживая оттуда живность.

Тем временем хозяин неустанно расчищал водоем. Срезав и вытащив первые колючки, он принялся за бузину, но когда взялся за куст толщиной в руку взрослого мужчины, часть парапета обвалилась. Хозяин выпрямился и разразился ругательствами.