Гнев Новороссии - Георгий Савицкий

Картину трагедии восстановить было несложно. Слева стекло водительской дверцы было разбито пулей. Окровавленная голова немолодого уже водителя покоилась на руле. Костя Новиков знал его немножко: дядя Петя работал на «Скорой» лет тридцать с гаком, любил крепкий табак, брезгливо отрывая фильтры сигарет перед тем, как закурить, и был заядлым доминошником. За это его и гоняли санитарки и медсестры. «Дядя Петя, ты как сядешь «козла» забивать в гараже, так треск стоит, как от ружейной пальбы!» – говорили они.

Тела двоих эвакуированных ополченцев, женщины-фельдшера и водителя, накрыли простынями и загрузили в медицинские броневики. Уже возвращаясь к своему «Тигру», старший лейтенант Новиков приметил одну странность. С левой стороны, со стороны водителя, сразу за кабиной почти в центре красного креста зияла одинокая пулевая пробоина. В принципе, вся «таблетка» была буквально изрешечена, но это попадание выделялось так, будто кто-то намеренно хотел попрактиковаться в точности стрельбы.

Об этом Константин Новиков рассказывал военврачам вечером, после ужина. К ним «на огонек» зашел и снайпер-серб. Он часто приходил вечерами к русским военврачам и слушал их рассказы. О себе же он рассказывал крайне мало, ссылаясь на плохое знание русского языка. Причина была явно надуманной, но на войне старались не лезть человеку в душу – мало ли что… «Заглядывая в бездну, помни, что и бездна заглядывает в тебя», – слова основателя психоанализа Зигмунда Фрейда были сказаны явно не на пустом месте.

История с простреленным красным крестом не просто заинтересовала, а по-настоящему взволновала серба. Отведя старшего лейтенанта в сторонку, он подробно расспросил и об уничтоженном санитарном «уазике», и о месте, где произошла трагедия.

– Мулю, покажи мне то место, где заседа!

– Что, прямо сейчас?! Поздно ведь… Давай завтра, рано утром.

– Добро.

Чтобы не привлекать внимания, выехали на видавшем виды, битом-перебитом командирском «уазике». «Козлик» с заплатами на брезентовом тенте весело скакал по ухабам. Серб молча сидел на правом сиденье, положив на колени компактный пистолет-пулемет «Skorpion Vz.61». На ствол похожего на дрель оружия был навинчен глушитель. Снайпер Камышовый кот был в полной выкладке, на заднем сиденье покоилась до поры его странная снайперская винтовка.

Остановились за поворотом дороги, дальше пошли пешком. Вдвоем они осмотрели то место, где был расстрелян санитарный «уазик», потом углубились в лес. Костя и на свой пистолет-пулемет «Кедр» установил глушитель, но до скрытности Камышового кота ему все же было далеко. Тот двигался, словно действительно принадлежал к семейству кошачьих – практически неслышно стелился над самой землей, и ни одна веточка не треснула под его хищной поступью. Красота и очарование осеннего леса отступали перед настороженностью и закипающему в жилах адреналину. Откинув приклад, старший лейтенант Новиков взял «Кедр» на изготовку, готовый изрешетить любого в считаные секунды.

Сербский снайпер тоже вооружился бесшумным пистолетом-пулеметом. Странная винтовка висела за спиной на ремне.

– Здесь! – снайпер ткнул пальцем в землю.

Косте Новикову это место казалось ничем не примечательнее других таких же. Но серба вели одному ему ведомые приметы. Наклонившись, он извлек из-под палой желтой листвы тускло блеснувшую гильзу. Латунный цилиндрик с коротким горлышком был чуть стесан по краю кольцевой проточки у донца. Капсюль, естественно, пробит.

– Амерички патрон… – заметил снайпер. – Калибр – «.308 Winchester», это плаћеници… – наемники!

Лицо сербского снайпера исказилось вдруг такой злобой, что русский военврач невольно отшатнулся. Однако почти сразу же серб взял себя в руки.

– Едем обратно.

Снова битый-перебитый «козлик» скакал по ухабам. Старший лейтенант Новиков крутил баранку, искоса поглядывая на сербского снайпера. Камышовый кот все так же безучастно смотрел в окно, привычно держа наготове компактный «Скорпион». По его лицу бежали тени воспоминаний – тяжелых, как свинец…

– На српском рату ја ловио за амерички снајпер… – На сербской войне я охотился за американским снайпером. Но даже не это было самым страшным. Там я увидел «туристов». Туристи у рату, они убијени из забаве. – Туристы на войне, они убивали ради развлечения, – рассказывал Камышовый кот, путая русские и сербские слова.

Югославские войны, разгоревшиеся на Балканах после распада социалистической системы во главе с Советским Союзом, отличались самой изощренной и кошмарной жестокостью. Но даже в том аду межнационального и межконфессионального конфликта творились зачастую вещи, которым не было совершенно никакого объяснения.

Одним из таких явлений были так называемые военные туристы. Наемники всех мастей, воевали за деньги. Эти же, благополучные и преуспевающие, в подавляющем большинстве «отморозки» сами платили деньги за «сафари с двуногой дичью»! Им было скучно в мире «потреблядства» и сытого довольства, хотелось «острых ощущений»! Эти богатеи покупали самую совершенную экипировку, оружие, прицелы, платили «гидам» и отправлялись на войну. Такой себе «Counter-Strike» в реальной жизни!

Однажды снайпер югославского спецназа вместе со своей группой и наткнулся на небольшую деревеньку, подчистую уничтоженную такими вот «туристами»-нелюдями. Все мужчины были убиты выстрелами с дальнего расстояния. Молодые женщины же – изнасилованы и убиты самым мерзким и жутким образом. За этим и ехали «военные туристы» – чувством тотального превосходства и вседозволенности.

Именно тогда снайпер спецназа югославской армии и стал Камышовым котом…

– Тот, кто хитац… стрелял в медицинска аутомобил – тоже убијени из забаве. Прострелили Црвени крст – Красный крест, как мишень в тире! Мразный собака! Я приехал сюда, чтобы охотиться на таких.

– А что это у тебя за снайперская винтовка такая? Напоминает «помесь» СВД и автомата Калашникова?

– То «Zastava» M-76 – моћна винтовка! – мощная винтовка.

По возвращении старший лейтенант Новиков получил неслабый «пистон» от командира военно-полевого госпиталя. Обычно выдержанный и веселый Юрий Гаврилович сейчас метал громы и молнии.

– Какого черта вы вдвоем поперлись на место недавней засады, да еще и на сраном «уазике»?!! Тебе, что, старлей, до генеральских звезд дослужиться не хочется? Посадить бы и тебя, и серба твоего под арест! Да не получится… Сейчас передали по рации: идет бой в районе Райгородка, противник применяет авиацию и танки. Срочно выезжай и организовывай там передовой эвакопункт. Да и возьми еще несколько стрелков-санитаров – пригодятся.

Словно в подтверждение слов подполковника на северо-востоке несколько раз ощутимо грохнуло. Над деревьями показался вытянутый силуэт боевого вертолета. Из-под коротких крыльев «Крокодила» выбило грязно-черные струи дыма от запущенных неуправляемых ракет.

– Вот сволочи! – не выдержал Юрий Гаврилович. – Опять пригороды обстреливают…

– Понял, выдвигаюсь.

– Я поеду с ним, – неожиданно заявил сербский снайпер.

Подполковник Авраимов только рукой махнул:

– Я тебе не командир, конечно, но все ж побереги себя.

– Хвала! – Спасибо!

Старший лейтенант Новиков построил своих бойцов. Фельдшер Димка Чернавский, стрелки-санитары Артем-Одессит и Серега Малик, отчаянные водители Миша и Семен выстроились на инструктаж. К ним подбежали еще два автоматчика с полными подсумками на разгрузочных системах бронежилетов. У всех на груди и на рукавах были эмблемы с красным крестом.

Камышовый кот, не торопясь, подошел и встал в общий строй. Снайперская винтовка висела на ремне за плечом, оптический прицел был закрыт защитным чехлом.

Старший лейтенант Новиков поправил собственный пистолет-пулемет, висящий на ремне через левое плечо.

– Выходим через десять минут, всем проверить снаряжение, индивидуальные перевязочные пакеты и противошоковые средства. И загрузите дополнительные реанимационные комплекты и перевязочный материал – его никогда много не бывает.

– Есть!

Старший лейтенант медслужбы побежал к механизированной колонне. Ополченцы грузили на трофейные бронетранспортеры и «КамАЗы» ящики с дополнительным боекомплектом, коробки с патронными лентами, гранаты для АГСов[18], «тубусы» одноразовых гранатометов. Отдельно и с большой осторожностью загружались противотанковые ракетные комплексы и транспортно-пусковые контейнеры к ним. С длинными «трубами» зенитно-ракетных «Игл» и «Стрел» с пристыкованными к ним стреляющими устройствами относились не менее бережно.

В матерящейся на все лады сутолоке офицер медслужбы с трудом разыскал командира колонны. Коротко бросил ладонь к козырьку камуфлированной панамы.

Командир в бронежилете и «разгрузке» ответил на приветствие и пожал руку.

– Выдвигаешься с нами? Молодец! Раненых там не так уж и много, а вот пострадавших мирных жителей – до хрена! Украинская авиация и танки работают по площадям – «месят» все! Сейчас тягачи с «Васильками» подойдут, и двинем!