Опасный поцелуй - Джефф Эббот

Уит пожал плечами.

– Я думаю, что следует подождать результатов вскрытия и только тогда принять судебное решение. Но мне непонятно, зачем нужно было Приезжать домой через столько лет, чтобы здесь застрелиться. Особенно после того, как он начал новый кинопроект.

– Я все понял. Тебя просто интересует внимание прессы – хочешь, чтобы избиратели увидели твое имя в газетах. Но я все-таки надеюсь, что у тебя достаточно здравого смысла и такта по отношению к Люсинде Хаббл, чтобы действовать быстро и без лишнего шума.

– Поскольку у меня сейчас нет возможности обратиться в службу по житейским советам, – сказал Уит, – я хотел бы услышать от вас некоторые разъяснения. Скажите, каким образом принятие судебного решения в ускоренном порядке может быть классифицировано как здравый смысл и такт?

Дэлфорд снова выпустил клуб дыма.

– Это называется правилами приличия. Постарайся включить их в свой арсенал, коллега. Люсинда сделала для этого округа больше, чем кто-либо из нас, и в ее жизни было достаточно трагедий. Прояви хоть немного сочувствия.

– Женщина потеряла своего сына. Я и не собирался демонстрировать ничего, кроме сочувствия. Особенно если окажется, что этот сын все-таки был убит.

– И ты не изменишь своего мнения, потому что она демократ, а ты республиканец? – Уит в свое время вынужден был вступить в партию, чтобы получить назначение на должность от уполномоченных округа, контролируемого республиканцами, но лояльностью не отличался и относился абсолютно равнодушно к любым политическим силам.

– Присутствие в партийных рядах мне надоело Дэлфорд.

– Охотно верю. Единственный партийный ряд, который мог бы заинтересовать тебя, тот, где можно потрахаться.

Уит похлопал себя по карманам, как будто искал ручку.

– А вот это мне понравилось. Придется записать остроту и проставить дату и время вашей попытки пошутить.

– Слушай меня, Уит, – Дэлфорд понизил голос, сохраняя на лице дружескую улыбку. – Мы все знаем, что тебе сейчас приходится учиться по ходу дела, но ты вряд ли хотел бы, чтобы твои избиратели поняли, что судья Мозли по-прежнему, скажем так, продолжает карабкаться по кривой повышения квалификации.

– Во всех ваших проповедях насчет сострадания, – сказал Уит, – я почему-то не услышал ни капли сочувствия к Питу Хабблу.

– Люсинда не заслуживает того, чтобы ее никчемный сынок, оказавшись в могиле, пачкал ее честное имя. Ты останешься в одиночестве, Уит, и будешь, выглядеть полным идиотом, когда полиция и родственники, которые узнают правду, дружно заявят, что это было самоубийством. Не кажется ли тебе, что ты гоняешься за призраками?

– Чего вы хотите? Чтобы я внял призыву старого доброго приятеля идти в ногу со всеми? – спросил Уит.

Дэлфорд покачал головой.

– Ты, должно быть, нанюхался той розовой краски, сынок. Я вовсе не собираюсь прессовать тебя, вынуждая сделать что-то не то. Мое суждение основано на многолетнем опыте работы в полиции. Это твое первое крупное дело по случаю смерти, Уит, и ты можешь провалить его, да еще перед самыми выборами. – Засмеявшись, он загасил окурок о подошву ботинка и добавил: – Кстати, еще один совет: избиратели не голосуют за кандидатов, которые общаются с порнозвездами.

Дэлфорд развернулся и пошел внутрь здания. Уит задумался, глядя на дождь, и не заметил, как допил свой кофе. Когда он тоже вернулся в участок, Нелда сказала ему, что Клаудия и Велвет только что уехали. Уит не стал больше задерживаться и отправился домой. Поужинав бутербродом с ветчиной и пакетиком кукурузных хлопьев, он уселся перед телевизором, где по кабельному каналу показывали повтор комедийного сериала «Монти Пайтон», а потом лег в кровать, прихватив свои материалы по подготовке мировых-судей. Он тщательно перечитал все, что касалось процедуры дознания по случаю смерти.

«Интересно, – подумал он, – а как отреагируют избиратели, если я с братьями снова покрашу дом Дэлфорда?» От чтения всех этих юридических подробностей, описанных витиеватым языком, его клонило в сон, мысли уплывали в сторону. Неожиданно вспомнилась последняя встреча с Фейс, когда они торопливо занимались любовью в мотеле «Лаурел-Пойнт». Женщина казалась рассеянной, в ее поведении отсутствовало обычное рвение. Ему даже пришло на ум, что она целовала его, словно кислый персик. Может, она начала уставать от него или ее мысли слишком заняты предвыборной кампанией Люсинды? Только теперь Уит понял, что это, возможно, было связано с возвращением в ее жизнь Пита.

Он погасил свет и вскоре заснул. Ему снилась не Фейс, не Ирина, не Велвет, а его мать, которая, словно мифическая сирена, стояла на уступе скалы и сквозь брызги кипящего прибоя звала своего самого младшего сына.

Глава 10

– Этот судья, – сказала Велвет Клаудии, когда они подъезжали к полупустой стоянке перед мотелем «Лучший на Западе» в Порт-Лео. – Расскажите мне о нем.

– Что именно вы хотели бы узнать?

– Он сказал, что по этому делу может быть назначено расследование. А он справедливый?

– Абсолютно. Не стоит даже сомневаться, – ответила Клаудия.

– Но он похож на полностью отвязного парня с пляжа, – заметила Велвет. – Я была режиссером одного фильма под названием «Вот придет судья». Дурацкое название, конечно, но халтура является частью нашей игры. Я опасалась, что шоу Флипа Уилсона[4] подаст на нас в суд. Признаться, на видео это выглядело потрясающе. Главную роль исполнял парень, у которого в одной из сцен под судейской мантией ничего не было, и он там трахнул секретаршу суда, а потом еще и половину присяжных.

– О, да вы просто новатор в области кино! – сказала Клаудия, не желавшая выслушивать содержание порнолент. – Настоящий Скорсезе.

– А вы, похоже, домашняя кошечка. Наверное, я вас шокировала, – невозмутимо заявила Велвет.

– Мне кажется, вы слишком стараетесь, чтобы меня шокировать.

– Да неужели?

– Если вы уверены, что поступаете правильно, и пытаетесь стучать людям по голове, доказывая свою правоту, то даже в этом случае у них, вероятно, имеется собственное мнение.

– Да что вы знаете о моей профессии? – возмущенно воскликнула Велвет. – Большинство людей, занятых в бизнесе по производству взрослых фильмов, народ семейный. И они, как и все, работают с девяти до пяти, а потом возвращаются к своим мужьям и женам.

– А вам известно, что среди нас есть наемные убийцы, у которых вокруг дома красивый заборчик из белого штакетника? Только это не делает их заслуживающими уважения. – Клаудия повернулась к ней лицом. – Мне противна сама мысль об эксплуатации людей.

– Вы когда-либо пользовались в своей работе услугами информаторов, мисс Высокомерие? Кого-нибудь из тех, кто переживает не лучшие времена, кто споткнулся и хочет избежать тюрьмы? Эти люди, пытаясь облегчить свое положение, готовы, например, сообщать вам имена и номера телефонов тех, кто прячет у себя марихуану.

Клаудия остановила машину перед центральным входом. Сквозь стекавшие по ветровому стеклу потоки дождя очертания предметов казались размытыми.

– Это совсем другое дело. Я защищаю закон.

– Позвольте с вами не согласиться. Вы пользуетесь их слабостью, чтобы получить то, что вам нужно. Так что не читайте мне лекций об использовании людей, детка. Я помогаю людям делать карьеру, я даю возможность одиноким парням развлечься в уединении собственного дома и показываю застенчивым дамам, как навсегда превратить мужчину в раба любви. Если это находит отклик у окружающих, значит, это и есть служение на благо общества.

– У меня нет ни малейшего желания вступать с вами в дискуссию, Велвет. Но среди моих знакомых практически нет таких женщин, которые могли бы заниматься тем же, что и вы, и при этом не чувствовать себя Деградированными.

Велвет слушала ее с интересом.

– Ручаюсь, что, если бы я его попросила, Уит остался бы под своей мантией совершенно голым.

Господи, как эта дамочка может разглагольствовать с таким энтузиазмом, если тело ее бывшего дружка еще толком не остыло? Дэвид, бывший муж Клаудии, не умер – просто они только-только расстались, но она и мысли не могла допустить, чтобы прикоснуться сейчас к какому-то другому мужчине.

– А вы попросите и посмотрите, что получится.

– Ладно, будет вам, какая вы нервная! – воскликнула Велвет. – Я не собираюсь перебегать кому бы то ни было дорогу.

– Я вам не конкурентка, тем более если речь идет об Уите Мозли. Я всего лишь реалистка и хорошо знаю Уита. Особы, подобные вам, не в его вкусе. К тому же вы фигурируете в деле, которое он будет вести.

– Психология мужчины представляет собой простейшую карту, дорогая моя, на которой никто лучше меня не ориентируется. Я просто иду в нужном направлении, К примеру строго на север, и сразу узнаю все, что мне требуется. Уит не исключение. – После небольшой паузы она спросила: – Ему предстоят перевыборы, как и Люсинде?