Товарищ фюрер. Книга 1. Триумф блицкрига - Герман Романов

— Что еще, Шмундт? — судя по виду полковника, что чуть переминался на месте, новость не была единичной.

— Мой фюрер! В ставку прибыли для награждения парашютисты генерала Штудента, отличившиеся при десантировании в Голландии. После полудня из Берлина прилетят срочно вызванные по распоряжению генерала Кейтеля начальник абвера адмирал Канарис с офицерами. Им назначено на вечер. Какие будут указания, мой фюрер?

— Прилетят голуби мира?! Ну что ж, пора бы навести награждение по заслугам, — пробормотал под нос Андрей, сжимая пальцы в кулаки до хруста.

— Вы что-то сказали, мой фюрер?

— Кто из СС сейчас в ставке?

— Группенфюрер Карл Вольф, мой фюрер.

«Это человек Гиммлера, недаром он в сорок пятом в Берне переговоры вел с Алленом Далласом», — Андрей задумался, припоминая остросюжетные повороты фильма «Семнадцать мгновений весны».

Иметь такого соглядатая под боком, когда он начал раздумывать, как бы половчее СС раздавить, его не устраивало. Опереться не на кого, там еще тот змеевник. И тут ослепительная мысль озарила мозг. Теперь он знал, кого стоит вызвать в ставку.

— Шмундт! Совещание вечером, как всегда. Да, вот еще. Кто, на ваш взгляд, из бывших министров иностранных дел рейха более всего пользуется весомым положением у западных стран?

— Фон Нейрат, — после долгой и мучительной паузы отозвался полковник. Но прямой взгляд фюрера выдержал: «Не любит нацистского выскочку Рибентропа, ох, как не любит. Еще бы, пивовара в министры».

Он сейчас управляет протекторатом Богемия и Моравия, — тихо уточнил офицер.

«Ну, Адольф, ну ты и сукин сын! На бывшую Чехию целого министра поставил, пилюлю Западу подсластить. Мол, оккупации нет, уважаемый человек там всем заправляет. Теперь понятно, почему чехи всю войну вермахт исправно снаряжали и вооружали».

— Вызовите его в ставку. Мне нужно с ним встретиться послезавтра. И еще одно…

Андрей задумался и прошелся по кабинету. Впрочем, не стоило торопиться и лезть в политику, пока внутренние дела беспокоили больше. А потому он решил заняться ими вплотную.

— Сейчас мне нужен Шауб, у меня поручение для адъютанта от СС.

— Есть, мой фюрер! — полковник четко развернулся и вышел из кабинета. Не прошло и полминуты, как в дверях появился молодой офицер в полевой форме, только на воротнике двумя змеями изогнулись эсэсовские руны.

— Шауб, как вам начальник гестапо? На ваш взгляд?

— Штандартенфюрер Мюллер очень опытен. В полиции служит долго, еще с начала двадцатых, в Мюнхене. Он тогда вел ваше дело, мой фюрер, — взгляд адъютанта был несколько удивлен.

И тут Андрей вспомнил, что «папаша» Мюллер гонял нацистов во время «пивного путча» и коммунистов тоже брал за хиршу. Профессионал, мать его, такие любой власти нужны. Сатрап, конечно, но разве в политической полиции слюнтяев держат?! Да и с Берией никакого сравнения пока нет, тот уже достаточно страха навел. Не говоря уже о карлике Ежове, что три года назад всю страну террором задавил и кровью залил.

У Мюллера все еще впереди, вот только кровопийство Андрей решил пресечь на корню. Нацистскую партию с СС ликвидировать, чтоб и духа не осталось, а для того этот бывший сыскарь и потребуется: его руками проделать сию операцию, пока он такой важный пост занимает.

Дюнкерк

Генерал Гудериан не отрывался от бинокля, картина развернувшегося боя завораживала, все было так, будто он в одночасье два десятка с лишним лет сбросил. Еще бы — британцы атаковали позиции первой танковой дивизии пехотными волнами, будто опять возродились бои на Сомме, Аррасе или Камбре.

Раз за разом выплескивались к Каналу густые цепи «томми» и, попав под плотный пулеметный и артиллерийский огонь, тут же залегали и отходили, чтобы через какое-то время начать все сначала.

Традиционное упорство островитян здесь вылилось в ослиное упрямство. Но Хайнц их хорошо понимал — другого большого порта для эвакуации просто не имелось, а из Ньюпорта или с песчаных дюн рыбацкими лодками или яхтами много народу не вывезешь.

— Они опять пошли в атаку, герр генерал, — оберст Неринг говорил глухо, пыль, поднявшаяся от бесчисленных разрывов снарядов, не только запорошивала глаза, но и забивала глотки, а оттого даже язык ворочался с трудом, царапая, словно рашпилем, пересохшую гортань.

Действительно, вскоре из разрывов стали появляться британцы — солдаты все-таки прорвались к каналу. Было видно, как английские саперы копошатся, пытаясь сотворить импровизированную переправу.

Мотострелки пытались отогнать британцев, но безуспешно — проклятая пыль полностью накрыла наспех отрытые окопы. В течение часа все решится — если британцы форсируют канал, то они вернут себе порт.

Гудериан оглянулся — над городом поднимались густые черные клубы дыма. Горело хранилище, заходились веселым пламенем тонны бензина, что должны были потечь в бездонные баки тысяч автомобилей и танков экспедиционной армии. Это стало результатом уличных боев — британцы сами подожгли свои запасы, лишь бы они не попали к немцам. Жаль, конечно, горючее пригодилось бы вермахту!

Но генерал не чувствовал сожаления, ведь десятки цистерн его танкисты захватили лихой атакой, и теперь корпус не нуждался в топливе. Вопрос только в том, удастся ли удержать позиции и не пустить британцев к побережью. Здесь Хайнца Гудериана начинали терзать серьезные сомнения — уж слишком яростен был натиск английской пехоты на две потрепанные танковые дивизии.

Хуже того, не имелось резервов, в чудовищную топку боя уже кинуто все, что было под рукой, даже ошметки и остатки — две роты эсэсовцев, мотоциклетный эскадрон разведбата, наспех сколоченные Неррингом из тыловиков и нестроевых подразделения и группы.

И надеяться на подкрепление не приходилось — другие корпуса танковой группы Клейста сами вели тяжелые бои, стремясь поскорее сломить ожесточенное сопротивление сильных арьергардов противника.

— Они опять летят, мой генерал, — полковник несколько беззастенчиво ухватил командующего за рукав, показывая рукой на небо. А там, со стороны пролива огибая по пути столб черного дыма, довольно невысоко летели хищные силуэты — британцы практически без остановок на свой традиционный чай бросали эскадрилью за эскадрильей.

И не успевали «Бленхеймы» сбросить бомбы, как на штурмовку тут же устремлялись «Харрикейны». И те немцы, что уцелели под разрывами бомб «спаниелей», попадали под плотный пулеметный огонь низко летящих «ураганов».

Гудериан искоса глянул на обжитую воронку — любому военному хорошо известно, что бомба, как и снаряд, дважды в одно и то же место не попадает. Хотя генералу были знакомы и исключения из этого, когда атака или обстрел наносились массированно, вот тогда вся местность превращалась в изрытый воронками лунный пейзаж.

Однако осуществить свое намерение прыгнуть в убежище генерал панцерваффе не успел, в небе все изменилось за секунды, будто вернулась прошлая неделя, когда люфтваффе сметало с неба авиацию союзников.

Вот и сейчас, совершенно неожиданно, ибо атака была произведена от солнца, а потому истребители не были замечены в голубом небе, серебристые «Мессершмитты» стремительно спикировали на идущие строем английские бомбардировщики и тут же добились успеха.

— Один горит! Второй!

— Третий пошел!

— Наши берут верх!

— Это парни Мельдерса!

— Хорошо поперчили!

Штабные офицеры и солдаты громко переговаривались, чуть ли не хором кричали, обсуждая перипетии воздушной схватки. Да и самого генерала увлекло незабываемое зрелище — семь дымных следов устремились к земле.

Оставшиеся английские самолеты спешно избавлялись от своего смертоносного груза, вываливая его в море, и сразу разворачивались на обратный курс, стремясь поскорее уйти от места избиения младенцев.

Однако триумф германской авиации был сразу же омрачен появлением вездесущих английских истребителей. Горя жаждой отмщения, молодые пилоты «Харрикейнов» и «Спитфайров» яростно набросились на «Мессершмитты» — в небе тут же закружился густой клубок из переплетенных пулеметных трасс, и зловещими черными змеями потянулся к земле и морю дым сбитых самолетов. Причем немцы стали явно проигрывать и понемногу выходить из боя, унося ноги, вернее крылья, к родным пенатам.

Генерал не испытывал жалости — на войне потери неизбежны. Летчики свою задачу полностью выполнили и дали небольшую передышку его солдатам, уже измотанным беспрерывными воздушными атаками.

А сейчас нужно было сосредоточиться на главном — под прикрытием непроницаемой дымовой и пыльной завесы с минуты на минуту британские солдаты начнут переправу через Канал. Иного пути спасения для них просто не осталось.