Адские желания - Кел Карпентер

притягивая к себе. — У тебя есть четверо безумно горячих парней, которых выбрала твоя бестия, и сидение здесь в отрицании этого не изменит, — сказала она успокаивающим голосом. — Теперь ты можешь сыграть в это, как ты делала это со всем остальным в своей жизни или можешь сидеть здесь, надувшись, и пить скотч. Что это будет?

Мои губы сжались, когда я посмотрела на пустую бутылку.

Я знала это. Я знала еще до того, как мы поговорили, что мне нужно делать. Я просто не хотела в этом признаваться.

Но вот в чем дело: я либо продолжаю выполнять программу, либо в один прекрасный момент проблема опередит меня. Я не собиралась позволять этому случиться.

Черт возьми, я была Руби Морнингстар.

Я узнала, что я дочь Люцифера и пережила несколько попыток покушения. Я пережила жестокое обращение и стала сильнее. Я поняла, что у меня больше талантов, чем я когда-либо считала

возможным, и теперь я собиралась сменить профессию, как гребаный босс.

Надеюсь. Потому что эта работа не сопровождается учебным пособием.

И у меня заканчивались варианты.

ГЛАВА 5

СОЛНЦЕ УЖЕ ВЫГЛЯДЫВАЛО из-за горизонта, когда я вошла в гостиную. Стеклянная стена толщиной в дюйм — вот и все, что отделяло меня от чудес и опасностей Нового Орлеана. Где-то там был портал в Ад, но в данный момент у меня были более серьезные причины для беспокойства. Они пришли в виде четырех опасно соблазнительных демонов, которые все ждали меня.

— Кажется, ты чувствуешь себя лучше, — ухмыльнулся Аллистер с другого конца комнаты. Он сидел без рубашки, выставляя напоказ синее клеймо на животе. Его рука лежала на спинке длинного кожаного дивана, где между ним и Райстеном было свободное место.

Черт бы его побрал. Он был ничем не лучше Ларана. Они оба получали от этого слишком много удовольствия по неправильным причинам. С одной стороны, мне захотелось придушить их. Может, Джулиану стоило бы подтолкнуть его, чтобы он разобрался в своем дерьме…

— Да, спасибо, что спросил, — ответила я, демонстрируя собственную ухмылку и скрещивая руки на груди. Вместо того чтобы занять место ожидания между ними или рядом с Лараном, я направилась прямо к единственному креслу. Бандит запрыгнул на него сверху, устроившись так, чтобы он мог одновременно наблюдать за ними и быть приласканным.

— Нам нужно обсудить твой переход, — сказал Джулиан, отворачиваясь от городского пейзажа. — Или, что более уместно, как бы ты хотела это сделать. — Обе его руки были сцеплены за спиной. На нем были темные брюки и облегающая рубашка с длинным рукавом, несмотря на жару в Новом Орлеане — с другой стороны, может быть, это просто я сгорела, учитывая, на какую мощность был включен кондиционер. Его челюсть напряглась в ожидании моего ответа. Картина полного контроля.

— Ммм… — Протянула я. — Я не знаю. Учитывая, что никто никогда не думал, что я перейду, я не уделяла особого внимания воспитательницам в приюте… — Мой голос затих от взгляда, которым обменялись он и Райстен. Аллистер глубоко вздохнул, и даже Ларану стало немного не по себе.

— Ты понятия не имеешь, что влечет за собой переход? — Медленно спросил Джулиан.

Я покачала головой.

— Не совсем. Теоретически, я знаю, что могу обрести некоторые крутые способности и остановить старение, что касается того, как… — Я пожала плечами. — Как я уже сказала, я никогда не думала, что смогу.

В комнате, казалось, раздался громкий вздох разочарования. Очевидно, Всадники ожидали большего. Ожидали большего от меня. Не то чтобы я подписывалась на эту работу. Я понятия не имела, пока они не появились у меня на пороге, чтобы поделиться новостями. Неловкое молчание заставило меня напрячься, и я отвернулась, когда подошла Мойра и села на другой подлокотник моего широкого кресла, обняв меня одной рукой. От нее немного пахло потом и выпивкой. Отлично.

— Было бы немного проще, дорогая, если бы мы начали с твоих вопросов и работали дальше, — предложил Райстен. Его губы изогнулись в ободряющей улыбке.

— Ну… — Я начала, когда Мойра решила вмешаться. — Давайте начнем с вас, Четверых Бродяг.

Она действительно только что их так назвала? Да. Да, она так и сделала.

— Ее Зверь хочет заявить права на вас всех. Здесь будут какие-то проблемы? Потому что она вся поглощена нежеланием лишать кого-либо выбора…

— Думаю, этого достаточно, Мойра, — вмешалась я. Мои глаза сузились, когда она пожала своими стройными плечами.

— Я устала. Сейчас шесть утра, а мы проводим интервенцию. Кто-то должен был растопить лед.

И ты явно назначила себя ответственной за это.

Мне кажется, я стала цвета индиго с головы до ног от того, как они вчетвером наблюдали за мной. Я положила руки на колени и покрутила большими пальцами; позади меня Мойра издала стон.

— Она действительно так думает?

Эти слова всплыли у меня в голове. Внезапно и без предисловий.

Откуда это взялось?

Я нахмурилась.

— Я бы заклеймил ее час назад, если бы ее волновало, где я нахожусь.

Ладно. Я знаю, что это была не я. Здесь происходило что-то странное.

— Руби, любовь моя, ты ведь знаешь, что гаремы — обычное дело в Аду, не так ли? — Спросил Райстен, насколько я могла судить, первым нарушивший тишину.

— Да, — сказала я. — Но вы, ребята, не обычные демоны. Вполне разумно думать, что каждый из вас однажды захочет иметь свои собственные гаремы… — Я замолчала, чувствуя себя неловко под взглядом, которым одарил меня Ларан.

— Она действительно видит себя не так, как мы.

Я вскинула голову, пытаясь понять, откуда доносится голос, но никто не произнес ни слова. Это становилось немного неловким…

— Быть избранным Зверем — величайшая честь, которую мы могли бы получить… — добродушно начал Райстен.

— Мне наплевать на честь, Райстен. Мне нужно знать, чего вы, ребята, хотите. Каждый из вас. — Я тяжело сглотнула и посмотрела на каждого из них. Все выглядели по-разному: Джулиан: стоически. Райстен: задумчиво. Аллистер: кокетливо соблазнительно. Ларан: напряженный, как всегда. Он сидел без рубашки, на его плечах уже были нанесены двойные пентаграммы.

— Прости, что я заклеймила тебя. Вы оба, — я перевела взгляд с него на Аллистера, — без предварительных разговоров. Я бы никогда не…

Ларан пошевелился, поднимаясь на ноги. Джинсы с низкой посадкой на его бедрах делали со мной неприличные вещи, но именно его внушительный взгляд приковал меня к себе, когда он пересекал гостиную. Он опустился передо мной на колени и положил свои большие руки поверх моих. Бандит медленно двинулся вперед, потерся о Ларана и замурлыкал.

— Никогда не извиняйся за то, что заклеймила меня.