Принадлежащая ему (ЛП) - Блэк Шелби

Мы заканчиваем трапезу в тишине, и стюард убирает за нами, как и вчера. Я могу к этому привыкнуть.

Хватит.

Я должна быть готова к тому, что все закончится. Конечно, он не думает всерьез о том, что я останусь с ним. Он не может быть таким, не может.

Правда?

Он проверяет сообщение на своем телефоне, глубоко вздыхает и закрывает глаза. Затем выпрямляется на своем месте, снимает солнцезащитные очки и смотрит прямо на меня.

— Кэролайн, я хочу поговорить о том, что будет дальше.

Вот она, та самая часть, где он говорит мне, каким волшебным было наше время, и он всегда будет дорожить им, и ему будет жаль видеть, как я ухожу, но он понимает.

Это разобьет мое сердце.

Я задерживаю дыхание.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты для меня как кислород, нужна мне, чтобы дышать, чтобы оставаться в живых. Я знаю, ты так сильно хочешь уехать в Бостон, но я физически не смогу позволить тебе покинуть меня. Я влюблен в тебя. Это меня сломает.

Я ошеломлена и в то же время взволнована его словами и снимаю солнцезащитные очки, чтобы он мог видеть, что мои глаза отражают смысл моих слов.

— Джексон. Я тоже тебя люблю. Правда, — я заставляю себя произнести следующие слова, но это самое трудное, что я когда-либо делала. — Но ты уверен, что это то, чего ты действительно хочешь? То, что у нас есть, реально, или мы просто попали в плен нашего влечения и принимаем его за нечто большее, чем оно есть? Мне нужно, чтобы ты сказал мне, я никогда не чувствовала такого раньше. Пожалуйста, будь честен.

— Кэролайн, каждое слово, которое я когда-либо говорил тебе, было абсолютной правдой. Пожалуйста, останься со мной. Я никогда в жизни ни о чем не умолял, но сейчас я умоляю тебя остаться, быть моей, — он делает паузу, а я цепляюсь за каждое его слово. — Надеюсь, ты не будешь на меня сердиться, но сегодня утром я позвонил своему брату Мейсону. Рассказал ему все о тебе. Я сказал… сказал, что знаю, что ты моя будущая жена.

Он ждет моей реакции.

Я задыхаюсь, вскакиваю и бегу к нему, забираюсь к нему на колени и прижимаюсь к нему.

— Джексон, неужели ты это сказал?

— Да, детка, конечно, сказал.

Я целую его изо всех сил. Теперь я ни за что не смогу его бросить, но как мне остаться?

— Послушай, когда я говорил с Мейсоном, то сказал ему, что не могу быть без тебя. Я подробно рассказал ему о твоей работе в Бостоне. Он подумал, что сможет помочь.

Я недоуменно смотрю на него.

Как его брат может помочь?

— Он знает людей в «Перлман и Джонс». Он сделал несколько звонков. Детка, пожалуйста, не сердись, но он только что написал мне ответ. Они готовы предложить тебе ту же работу, те же льготы, но в их офисе в Майами. Пожалуйста, не сердись, что я так поступил, просто я не мог попросить тебя отказаться от своей мечты, потому что теперь ты — моя мечта. Ты останешься со мной в Майами?

Он выглядит таким нервным, так боится моей реакции.

Я откидываюсь спиной назад, ошеломленная.

— Джексон, я не знаю, что сказать.

Я отвечаю шепотом, и его лицо застывает. Я поднимаю его подбородок, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими. Они блестят, я никогда раньше не видела столько боли в чьих-то глазах.

— О, Джексон, ты не понимаешь, — я улыбаюсь, и его глаза загораются надеждой. — Я не могу поверить, что ты сделал это для меня! Да, детка, да, миллион раз да, я хочу остаться в Майами, хочу быть с тобой! Я так счастлива, так безумно счастлива!

Он мгновенно обхватывает меня руками и яростно целует, разжигая огонь, пылающий между нами, до бушующего пожара. Он целует мое лицо, подбородок, потом шею, посасывая и покусывая, словно клеймит меня своим укусом, претендуя на то, что принадлежит ему. Его руки лежат на моей заднице, вдавливая меня в его эрекцию, пока я сижу на нем верхом.

— Я должен овладеть тобой, сейчас же.

Его слова превращаются в рык, когда он поднимает мою юбку и срывает с меня трусики, ощупывая мою попку и бедра, словно умрет, если не войдет в меня. Такими темпами у меня скоро кончится белье, но я получаю такой кайф, когда он берет меня вот так, с такой настойчивостью, что мне уже все равно. Его пальцы проникают в меня, и между ног мгновенно становится мокро. Я тянусь вниз и расстегиваю молнию на его брюках, не прерывая поцелуя, а затем освобождаю его огромный член из боксеров. Я поднимаюсь на колени и подаюсь вперед, а затем скольжу своей мокрой киской вниз по его массивному члену. Мы оба отчаянно хотим друг друга, другого слова не подберешь. Это не мягко и нежно, это удовлетворение первобытной потребности. Я скачу на его члене, а Джексон в это время стягивает с меня топ без бретелек и расстегивает лифчик. Я понимаю, что мы находимся на палубе, и любой на корабле может выйти и увидеть нас. Но мне все равно. В этом есть что-то порочное, и от этого я возбуждаюсь еще больше. Он прижимается к моей груди, посасывая то один сосок, то другой. Он откидывается назад и обхватывает мою талию своими большими руками, наблюдая, как мои сиськи подпрыгивают в воздухе, пока я скачу на нем все быстрее и быстрее.

— Господи, детка, я собираюсь трахать тебя каждый день в течение всей жизни. Ты так чертовски красива, так идеальна для меня. Блядь! — с этими словами он доводит меня до предела, и я чувствую, как меня пронзает взрыв. Я откидываю голову назад и выгибаю спину, когда кончаю, крепко держась за его руки. Джексон делает последние толчки в меня, мужчина, который владеет мной, единственный мужчина, который когда-либо будет во мне.

Я чувствую, как влага между моих бедер просачивается на него, но нам все равно. Мы принадлежим друг другу, и все между нами так правильно. Я обхватываю его шею и утыкаюсь в нее лицом, опираясь головой на его плечо. Он снова гладит меня по голове, как в душе, и нежно гладит мою голую спину.

— Кэролайн, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я не могу дождаться, когда покажу тебе свою квартиру в Майами. Я хочу, чтобы ты немедленно переехала ко мне жить.

Как же приятно слышать эти слова, как приятно знать, что мы можем быть вместе — это почти чересчур.

— Звучит здорово. Но, возможно, нам придется сделать пару остановок по дороге туда.

— Правда?

— Да, — я хихикаю. — Ты постоянно уничтожаешь мои трусики. Думаю, мне нужно купить еще одни.

Он откидывает голову назад и разражается хохотом.

— О, Кэролайн, я с радостью куплю тебе все, что пожелает твое сердце. Включая ненужные трусики. Потому что, когда ты со мной, я ожидаю, что они будут сняты, — он игриво шлепает меня по попе, и я краснею, радуясь, что мое лицо все еще спрятано у него в шее.

Остаток дня проходит как в тумане, пока мы добираемся до Майами, где на пристани нас ждет машина. Через несколько минут мы уже в его доме (разумеется, он занимает весь 25-й этаж здания) с окнами от пола до потолка, из которых открывается вид на город в одном направлении и на голубые воды Атлантики в другом.

Две недели спустя

После быстрого перелета в Атланту, чтобы Джексон познакомился с моими ошеломленными родителями, а я собрала свои вещи, я переехала в его квартиру. Мы проводим вместе почти каждую свободную минуту, и я не могу насытиться им. Моя новая работа — это все, на что я надеялась, и уже чувствую, что освоилась. Сегодняшний день был идеальным: обед в ресторане на берегу воды и секс на протяжении всего дня здесь, в квартире. Сейчас уже вечер, и солнце только садится. Я на огромном балконе, выходящем на океан, наслаждаюсь бокалом вина и любуюсь красками, которые переливаются на небе по мере того, как солнце садится на западе. Дует легкий ветерок, и я слышу, как чайки перекликаются друг с другом под нами, совсем как в Сент-Томасе, когда мы только познакомились. Я слышу, как позади меня открывается раздвижная стеклянная дверь.

— Привет, красавица.

Те же слова он впервые сказал мне. Несмотря на то, что на улице тепло, я чувствую мурашки по коже. Вот что этот мужчина делает со мной одним лишь своим голосом. Я поворачиваюсь, чтобы ответить, а он стоит на одном колене и протягивает небольшую коробочку из дерева. Она открыта, и внутри сверкает огромное кольцо с бриллиантом.