Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

– Пожалуй.

Бежать, однако, пришлось не три мили. А шесть. И холмистой была не последняя миля. А последние три. Ровно за четыре секунды до истечения тридцати шести минут они оказались перед приземистым комплексом, расположенным на плато в окружении вечнозеленого леса. ЦРУ обожало располагать свои центры в глухомани, в том числе для того, чтобы видеть приближение чужака за много миль.

«Хаммер» остановился, и Маркс выпрыгнула из него прямо перед Роби и Рил. Они продолжали бежать на месте, чтобы мышцы, легкие и сердце расслаблялись постепенно.

– Ну что, не так уж трудно? – спросила Маркс.

– Нисколько. Уверен, вам в «Хаммере» было тепло и комфортно, – ответила Рил. – Похоже, когда вы говорили, что будете с нами на каждом этапе, вы выражались метафорически?

Маркс улыбнулась:

– Вы будете видеть меня куда чаще, чем вам бы хотелось.

– В окне? Или с нами рядом? – спросила Рил. – Я имею в виду: почему бы нам не веселиться вместе? Но если у вас силенок маловато, ничего страшного. Стоит оказаться в кабинете, быстро теряешь форму.

Улыбка исчезла с лица Маркс.

– Одежда у вас в комнате. Но сейчас мы туда не идем. После этой небольшой разминки мы решили устроить вам полноценную тренировку.

Она трусцой побежала по ступеням к дверям комплекса. Здание было бревенчатым, с металлической крышей, затянутое камуфляжной сеткой, с сенсорами, установленными повсюду, и генераторами помех. Камер наблюдения здесь было больше, чем в Лондоне, а территорию патрулировали вооруженные охранники с немецкими овчарками, не склонными проявлять дружелюбие к посторонним. На сторожевых башнях стояли часовые со снайперскими винтовками, убивающими с расстояния больше мили. Весь комплекс окружала изгородь под электротоком.

По ее периметру шло минное поле; олени и черные медведи выясняли этот факт аккурат в момент своей смерти.

Дорога была всего одна, сильно извилистая; только по ней сюда можно было приехать и уехать. Вокруг простирались непроходимые леса, среди которых вырубили посадочную полосу на самом плоском участке в окрестностях.

Маркс заглянула в глазок сканнера сетчатки, и стальная дверь с взрывоустойчивой рамой, щелкнув, открылась. Она распахнула ее пошире и сделала Роби и Рил знак поторапливаться.

– У нас плотный график. Так что за дело.

– За дело, – повторила Рил, заходя в комплекс следом за Маркс.

В холле было пусто и пахло так, будто там специально разбрызгали химикаты. Стены и потолки были утыканы устройствами наблюдения, в основном не видимыми невооруженным глазом.

Ни о какой приватности тут не могло быть и речи. Рил подумала, не научилось ли агентство читать мысли. Она бы не удивилась.

Маркс провела их по центральному коридору, после чего свернула налево, в холл поменьше. Лампы над головой там светили так ярко, что становилось больно глазам. Это было сделано намеренно, и оба, Роби и Рил, опустили голову, следуя за Маркс, пока та уверенно двигалась к пункту их назначения.

* * *

Следующие четыре часа выдались нелегкими даже по стандартам Роби и Рил.

Плавание в искусственном противотоке с утяжелителями на щиколотках и запястьях.

Подъем по канату на шесть этажей без страховки, и все время ветровая машина старалась сдуть их с приступок шириной не больше двух дюймов.

Военная функциональная фитнес-тренировка с утроенной скоростью – пока они не изошли потом, а их мышцы и связки не оказались на грани отказа.

За этим последовали подтягивания, подъемы корпуса и отжимания в сауне с температурой больше ста градусов.

Дальше бег по лестнице с уклоном шестьдесят градусов на сто ступенек. Они носились по ней до тех пор, пока оба не начали задыхаться.

Потом им швырнули пистолеты и затолкали в темный зал, где в них с разных сторон стали ударять лучи света. И тут же начались выстрелы. Стреляли резиновыми пулями, о чем свидетельствовал рикошет, отскочивший от стены и едва не попавший Роби в голову.

Они двигались, повинуясь инстинкту. Забыв об усталости, перемещались вперед практически синхронно, отстреливая мишень за мишенью, пока огонь, направленный на них, не прекратился.

Зажегся свет, и они быстро заморгали, чтобы успеть адаптироваться к нему.

В двух этажах над ними открылось наблюдательное окошко из поликарбонатного стекла, и оттуда высунулась Маркс.

– Выход вон там. Вас проводят в вашу комнату. Увидимся на месте.

Роби и Рил переглянулись.

– Отличный первый день, – сказал он.

– Кто говорит, что он закончился? – фыркнула она. – Уж точно не сучка сверху.

У двери у них отобрали пистолеты, после чего мужчина в черном камуфляже сопроводил их по коридору и указал на комнату в самом конце.

Роби открыл дверь и сунулся внутрь. Рил заглянула ему через плечо.

Комната была не больше тюремной камеры и примерно такая же уютная.

– Одна на двоих? – спросила Рил.

Роби пожал плечами:

– Похоже на то.

– Что ж, будет весело. Уютненько так. Надеюсь, ты не храпишь?

– Надеюсь, ты тоже.

Они вошли и захлопнули за собой дверь. Там стояли две двухэтажные койки с тонкими матрасами, и на каждой – всего одна простыня и плоская подушка. Была раковина, но не было унитаза. На стенах – ничего. Один металлический стол. Единственный стул, привинченный к полу. Лампа на потолке. Стены были выкрашены бежевым.

Роби присел на кровать.

Рил прислонилась к стене.

Дверь распахнулась, и Маркс возникла на пороге.

– Вы оба справились лучше, чем я предполагала. Но это только первый день. И он, конечно, еще не закончен. Времени предостаточно.

Рил покосилась на Роби и приподняла брови, как будто намекая: «Я же говорила».

Маркс захлопнула дверь за собой.

– Так каковы условия сделки? – поинтересовалась Рил. – Такер велел вам сделать так, чтобы мы не выбрались отсюда живыми? И мы закончим калеками? Сойдем с ума? Лишимся конечности?

– Или всё вместе? – вставил Роби.

Маркс улыбнулась:

– И вы сделали эти дикие выводы из пары простеньких упражнений? Да обычные новобранцы тренируются тяжелей!

– Неправда, – возразила Рил.

Маркс прищурилась:

– Серьезно?

– Да, серьезно.

– А вы откуда знаете?

– Такер вас не просветил? Я была здесь инструктором. Новобранцы не тренируются так даже перед выпуском. Но это ваша программа, не наша. Поэтому придержите свое вранье для кого-нибудь, у кого голова в заднице.

Роби перевел взгляд с Маркс на Рил, а потом снова на Маркс.

– Что дальше? – спросил он.

Маркс наконец отвела глаза от Рил и посмотрела на него:

– Небольшая передышка. Медосмотр. Поэтому раздевайтесь догола и следуйте за мной.

– Раздеваться здесь? – спросила Рил.

– У вас проблемы с тем, чтобы раздеться перед кем-то, Рил?

– Нет, но если кто-нибудь, кроме врача, схватит меня за задницу или за сиськи, то неделю не очнется.