Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования - Сборник статей

2

Михаил Берхин, Иосиф Шехтман и другие

Эмигрантский РАС – прямой наследник и продолжатель своего российского предшественника[131] – начал выходить в Берлине в 1922 г.[132] под редакцией известного сиониста, еврейского общественного деятеля и журналиста Шломо (Соломона) Гепштейна (1882–1961), являвшегося членом руководящего ядра «старого» «Рассвета»[133]. В середине 1920-х гг. Ш. Гепштейн уехал в Эрец-Исраэль и печатался в РАС в качестве корреспондента. Вместо него главным редактором еженедельника, переселившегося в 1924 г. в Париж, стал Владимир Жаботинский (1880–1940), а соредакторами – его друзья и идейные единомышленники Михаил Берхин и Иосиф Шехтман[134].

Имя первого в русском журналистском мире – как до эмиграции, так и после отъезда из России – достаточно известно[135]. Плодовитый публицист и очеркист, работавший в разных газетно-журнальных жанрах – от политического фельетона до литературной рецензии, от очерка-портрета до репортажа и интервью, – он оставил после себя гигантское количество написанного как под собственной фамилией, так и под различного рода псевдонимами, основная часть из которых, включая наиболее употребляемый – М. Бенедиктов, – давно атрибутирована и не нуждается в дополнительных комментариях (исключая, пожалуй, лишь указание на то, что латинский benedictio является эквивалентом еврейского brakha [отсюда Берхин] – благословение). Участие И. Шехтмана в русских периодических изданиях нам неизвестно, однако эмигрантский РАС (не говоря о собственно еврейской периодике на идише) без него трудно представить. В отношении первого следовало бы расширить «псевдонимный реестр»; что же касается второго, его «рассветинские» псевдонимы, как кажется, должны быть учтены при составлении эмигрантского псевдонимного лексикона. Об этом и пойдет речь в данной заметке.

Михаил Юрьевич (Михаэль Хаим Уриевич) Берхин родился в городке Велиж (Витебской губ.) в 1885 г. Детство и юность его прошли в Харькове, куда семья перебралась в конце 80-х годов XIX века и где его отец, Ури Берхин, стал раввином местной еврейской общины, сменив в этой роли своего тестя Иезекиэля Арлозорова. Последний, согласно семейной легенде, был близко связан с бароном Э. Дж. Ротшильдом, которого всячески склонял к мысли закупать земли в Эрец-Исраэль и создавать на них еврейские поселения.

Окончив юридический факультет Харьковского университета и облачившись после службы в армии в цивильное платье, Берхин занялся журналистским ремеслом. 1914–1917 гг. он провел за границей в качестве корреспондента русских газет – сначала в Норвегии, а затем в Англии, где, между прочим, познакомился и близко сошелся с Б. Шоу. В 1917 г. редактировал петроградский журнал «Европа», а позднее, в 1919 г., служил в редакции газеты «Новая Россия» в родном Харькове. Еще накануне российских революционных потрясений его статьи привлекли к себе внимание, и имя Берхина было замечено и отмечено представителями либерального лагеря. После февраля 1917 г., в короткий период взметнувшейся свободы, П. Н. Милюков, тогдашний министр иностранных дел во Временном правительстве, давно оценивший Берхина как яркого журналиста и вдумчивого политического обозревателя-аналитика, намеревался привлечь его к дипломатической службе, открывшейся для евреев. Речь шла о назначении его послом в Норвегию. Однако произошедший вскоре большевистский переворот разрушил эти планы. В 1920 г. Берхин покинул Россию и обычным по тем временам путем, через Константинополь, прибыл в Париж. Здесь он становится одним из ведущих сотрудников иностранного отдела «Последних новостей» – автором сотен передовиц и острых публицистических статей, а вместе с ними большого количества фельетонов и критических рецензий, написанных умным и талантливым пером. Параллельно с «Последними новостями» он по рекомендации Я. М. Цвибака (А. Седых) становится в середине 30-х гг. постоянным корреспондентом рижской газеты «Сегодня»[136]. Имя Берхина, прежде всего как русского, хотя отчасти и русско-еврейского публициста, обозревателя, критика, появляется также на страницах наиболее авторитетных газет и журналов российской диаспоры между двумя мировыми войнами: ЕТ, «Дни», «Звено», «Современные записки», «Иллюстрированная жизнь», «Числа», «Русские записки» и др. Всë это принесло ему заслуженную славу одного из наиболее ярких эмигрантских журналистов.

В 1925 г. как политическая альтернатива Всемирной сионистской организации возникает партия сионистов-ревизионистов во главе с В. Жаботинским, к созданию которой Берхин приложил немало усилий. Незадолго до этого, в декабре 1924 г., как было сказано, из Берлина в Париж перебрался РАС, превратившийся в главный печатный орган ревизионистов на русском языке. Берхин (наряду с В. Жаботинским и И. Шехтманом) стал одним из его редакторов. И вот что в особенности интересно: несмотря на то что еврей-сионист Берхин «половину дня» проводил как русский журналист Бенедиктов, который ни в малой степени не пересекался с еврейскими темами (или, скажем так, еврейские темы не становились в данном случае чем-то особенным, основным, не отличались от любых других), это «параллельное существование» в русском мире было для него в высшей степени органичным и естественным. Более того, профессиональный газетчик Бенедиктов, будь то глубоко аналитический политический фельетон, публицистический памфлет или реакция на события в литературном или театральном мире, не только ни в чем «не изменял» еврейским интересам, но и в другой своей ипостаси – как еврейский журналист и общественный деятель – давал ясное представление о глобальном мировом контексте, в который теснейшим образом вплетались собственно еврейские проблемы.

На участие Берхина в двух разнородных по целям печатных органах, причем на положении в одном случае («Последние новости») крайне значимой, а в другом (РАС) – просто ключевой фигуры, отреагировал русско-еврейский поэт Довид Кнут, посвятивший всеуспевающему Михаилу Юрьевичу такую эпиграмму:

На этом черном, мрачном свете,Как гость незваный на банкете,Во всем испытываем страх…Как незаконную комету,Мы новостей ждем из «Рассвета»,Рассвет встречаем в «Новостях»[137].

После вторжения нацистов во Францию Берхины, покинувшие Париж, жили в неоккупированной зоне (Montpellier). По крайней мере до 5 мая 1941 г. они еще находились там – именно этим днем датировано письмо Н. В. Милюковой (урожд. Григорьева; в 1-м браке Лаврова; 1881–1959? 1960?), второй жены П. Н. Милюкова, адресованное жене Берхина и сохранившееся в его архиве. Перебравшись осенью 1941 г. в США и поселившись в Нью-Йорке, Берхин до 1948 г. активно занимался проблемами, связанными с деятельностью ЭЦЕЛ (Иргун Цва Леуми) – еврейской подпольной вооруженной организации, возникшей в 1931 г. в подмандатной Палестине. В 1943 г. вместе с И. Френкелем и при участии Ю. Бруцкуса, М. Вишницера и С. Полякова-Литовцева он редактировал журнал «Заря», посвященный еврейским интересам. Вместе с Элияху Бен-Хорин издал книгу «The Red Army» (New York, 1942).

Зимой 1948–1949 гг. Берхин принял совет своего близкого друга М. Бегина, будущего премьер-министра Государства Израиль, переехать в Святую Землю и войти в Комитет партии Херут. Он становится одним из ведущих политических обозревателей одноименного партийного органа. Его обзор политической жизни в Израиле («La vie politique dans L’État d’Israël»), написанный в соавторстве с приемным сыном, Ж. Готтманом, был опубликован в журнале «Revue française de science politique» (1952. Vol. 1. № 1–2. Р. 156–166).

В 1952 г. Берхина не стало: он умер в Тель-Авиве после операции по удалению раковой опухоли.

В РАС Берхин пользовался рядом псевдонимов, под которыми выступал и в других органах печати: М. Б., М. Бенедиктов или, соединяя вместе подлинную фамилию и основной псевдоним, М. Берхин-Бенедиктов – так, например, подписаны некрологи М. Винавера[138] или С. Юшкевича[139]. При этом следует подчеркнуть, что в рефлексиях на выбор того или другого псевдонима у Берхина заметны своего рода «жанровые перегородки», пусть прозрачно-проницаемые и не всегда строго соблюдавшиеся. Бросается в глаза, что в большинстве своем статьи и заметки, связанные с культурно-художественной тематикой, включая рецензионные отклики и библиографическую информацию, он чаще всего подписывал инициалами М. Б.[140] (реже эти материалы шли под его подлинной фамилией[141]), а политические материалы – Берхиным или Бенедиктовым, как, например, «Ответ М. П. Арцыбашеву». Суть этого ответа заключалась в следующем. М. Арцыбашев решил проявить интерес к еврейскому вопросу в Советском Союзе и в рижской газете «Слово» опубликовал большую статью «Колонизация Крыма». В своем отрицательном отношении к этому проекту он неожиданным образом нашел единомышленников в… сионистах, для кого такая колонизация была явлением противоестественным. Сионизм, в представлении русского писателя, стал едва ли не попыткой очистить еврейский народ от «греха большевизма». В ответ на это Бенедиктов-Берхин писал: