Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования - Сборник статей

1

Miles, Verax, Vindex, Vitalis и Lector как «псевдонимные маски» Б. С. Миркина-Гецевича

В течение четырех лет существования ЕТ (1920–1924) на ее страницах появилось несколько десятков псевдонимных авторов, часть из которых можно распознать без особого труда: например, за Д. Мееровичем, без сомнения, скрывается Даниил Самойлович Пасманик, гебраизировавший свой дореволюционный псевдоним «Д. Мирон» (Мирон – русифицированное еврейское имя Меир [Меер]), под которым написан автобиографический роман «История еврейского интеллигента» (1905–1906)[105]. Выскажем при этом более смелое предположение, что статья «Петражицкий, Аскенази и Варшавский университет», подписанная «М-ръ», скорее всего, принадлежит также Пасманику (М-ръ – возможное сокращение от Меир)[106]. Почти наверняка разгадываем псевдоним, принадлежащий одному из активных сотрудников ЕТ Евгению Исааковичу Рабиновичу, будущему известному американскому физику (Eugene Rabinovich), а в ту пору, о которой речь, – начинающему журналисту, поэту, председателю Союза русских студентов, обучавшихся в Германии, который как поэт пользовался псевдонимом «Евгений Раич»[107]. В ЕТ, в которой Рабинович-Раич выполнял функции берлинского корреспондента, наряду с его полной фамилией появлялись материалы, подписанные инициалами Е. Р., как, например, репортаж «Мартовские дни в Берлине»[108]. Возможны какие-то более гадательные, предположительно-гипотетические варианты. Так, скажем, юбилейная заметка «Я. Л. Тейтель (К 70-летию со дня рождения)», подписанная инициалами С. П.[109], могла принадлежать С. О. Португейсу, в особенности если принять во внимание, что в том же номере основной его псевдоним (Ст. Иванович) оказался уже «занят»: им подписана статья «Источники антисемитизма»[110].

В данной заметке мы коснемся группы из пяти псевдонимов – Verax, Vitalis, Vindex, Miles и Lector, которые в 1921 г. и в особенности в 1922 г. регулярно появляются на страницах ЕТ в качестве утаивающих подлинные имена авторов (или, как мы полагаем, одного автора) двух рубрик: «На случайные темы» и «Обзор печати». Первым из них появляется Verax (№ 62 от 4 марта 1921 г.), потом Vitalis (№ 96 от 28 октября 1921), далее Vindex (№ 2 (107) от 12 января 1922 г.), Miles (№ 4 (109) от 20 января 1922) и, наконец, Lector (№ 39 (144) от 19 октября 1922 г.). В течение 1922 г. материалы, подписанные этими псевдонимами, печатались 25 раз, т. е. в среднем через каждый номер. При этом они чередовались примерно в равных количественных пропорциях, тактично уступая друг другу место и не допуская такого положения, чтобы в двух номерах подряд повторялось одно и то же имя. За исключением Miles’a, появившегося лишь однажды, и Lector’a, который выступил трижды, остальные по возрастающей расположились в такой последовательности: Vindex печатался 6 раз, Vitalis – 7, Verax – 8[111].

Всех пятерых объединяет несколько генеральных тем, вообще характерных для ЕТ: мировой антисемитизм, еврейские погромы, евреи и русская революция, иудаизм и христианство. При чтении текстов, подписанных этой пятеркой, неотступно ощущение, что все они имеют некую сходную стилевую манеру и не только отражают единый взгляд на вещи, но и пронизаны общей интонацией, принадлежащей одному и тому же автору. Однако такой «импрессионистический» подход в столь тонком и сложном деле, как выявление псевдонимов, основанный не на четких и доказательных фактах, а на эмоциональных «представляется» и «кажется», явно недостаточен и ненадежен.

Обратимся к более веским аргументам. Однако с самого начала откроем карты: по нашей гипотетической версии, каковую мы попытаемся далее вкратце развернуть, за всеми этими псевдонимами скрывается один человек – известный журналист, публицист, общественный деятель, специалист по международному праву, один из ведущих сотрудников ЕТ Борис Сергеевич Миркин-Гецевич (1892–1955), он же Борис Мирский[112].

Одним из возможных (и нередко эффективных) способов идентификации автора с его псевдонимным «дублером» является выявление объединяющих их (и в каком-то смысле даже роднящих) проблемно-тематических доминант и предпочтений, проявляющихся у того и другого сходных стилевых тяготений, повторение аналогичных или близких по смыслу фрагментов, вплоть до неконтролируемого использования автоцитат.

Вот, например, материал из рубрики «На случайные темы», подписанный Miles, в котором, вынося цитату из Л. Андреева – «Русские – евреи Европы»[113] – в анонсированный подзаголовок, автор пишет:

Вся трагедия еврейского беженства и заключается в том, что к чаше бедствий российских – в Польше ли, в Румынии ли, на границе или в центре страны – добавляется тяжелое бремя специально еврейского гонения. Как бы предсказав все мытарства русского изгнания, Леонид Андреев пророчески окрестил русских «евреями Европы». Но среди «евреев Европы» имеется еще более гонимая и преследуемая категория, это – евреи России. И если бы юноша, пешком ушедший из Москвы, был евреем, то он просто не дошел бы до белградской редакции. Еврей России, прияв все мучения «евреев Европы», сохранил свой особенный страдальческий путь, свою мучительную «надбавку» в общероссийском беженском горе[114].

Повторение процитированной здесь провербиальной формулы Л. Андреева «русские сделались евреями Европы» встречаем через три номера в «Обзоре печати», подписанном псевдонимом Lector (под самим обзором подпись отсутствует, но зато значится на первой странице еженедельника в перечне содержания)[115] – в разделе «В. В. Розанов о еврейском вопросе» говорится:

Если бы В. В. Розанову было суждено дожить до наших дней, когда два миллиона русских людей очутились в положении «евреев Европы», по выражению Л. Андреева, он, наверное, только подробнее развил бы и обосновал эту интересную мысль о духовной близости русского народа с евреями[116].

Юноша, решивший проделать пешком путь из Москвы в Белград, – образ, обладающий скрытой семантикой. Почему именно в Белград, а не в Берлин или в Париж, например? Для Miles’a Белград, несомненно, ассоциировался с окопавшимся там и возродившимся праворадикальным «Новым временем», сотрудники которого, сменив географию, не сменили своих антисемитских взглядов и убеждений. Если иметь в виду, что между «Новым временем» и ЕТ, в частности между Vitalis’ом и одним из ведущих «нововременских» авторов А. Ренниковым (Селитренниковым), шла несмолкаемая журналистская перестрелка, фраза о том, почему еврейский юноша не дошел бы «до белградской редакции», обнажает свой скрытый смысл. Как на внятно проявляющую себя параллель укажем на то, что белградская редакция «Нового времени» была одной из излюбленных политических мишеней Б. Мирского, и здесь ему подчас, как, скажем, в фельетоне «Новый завет»[117], не требовались никакие псевдонимные посредничества.

Бросается в глаза, что в поле зрения Б. Миркина-Гецевича (Бор. Мирского) и пятерки псевдонимных обозревателей мировой прессы в ЕТ с завидным постоянством попадают одни и те же органы печати. Один из них – клерикально-юдофобская парижская газета «Libre Parole» – предмет постоянного и неослабного внимания и его, и их[118]. Так, Vitalis в заметке «Месть Троцкого» обращается к этой газете, которая на своих страницах объясняла преследование советской властью еврейской религиозной жизни якобы

местью Троцкого евреям за то, что они исключили его из лона еврейской религии.

По словам Vitalis’a, комментирующего это бредовое утверждение,

на большее эти головотяпы французского антисемитизма не способны. Они не хотят и не могут сделать того вывода, что если все эти факты верны, – а «Libre Parole» сомнению их не подвергает, – то вся их глупая болтовня о Совдепии как о еврейском царстве рушится сама собой. С беззаботностью завзятых пройдох они воспроизводят факты, решительно опровергающие все их утверждения. А чтобы свести концы с концами, им достаточно сослаться на басню об отлучении Троцкого, басню много раз сочинявшуюся и столько же раз опровергавшуюся. Если эти господа внимательно читают «Еврейскую Трибуну», то им не трудно на столбцах нашего журнала осведомиться об истинном положении евреев в России. Но истина и антисемитизм – когда эти вещи стояли рядом?[119]

Та же французская газета фигурирует в статье Бор. Мирского «Слова врагов», напечатанной две недели спустя после упомянутой «Мести Троцкого», в номере от 21 апреля. Статья начинается так:

В парижской редакционной и откровенно антисемитской газете «Libre Parole» появилась полемическая статья г. И. Моллэ, посвященная роли евреев в русской революции[120].

Ненавистная Vitalis’у и Бор. Мирскому «Libre Parole» под пером Lector’a также превращается в эмблему мирового махрового черносотенства. Подхватывая нелепую выдумку о якобы еврейском происхождении Керенского, которого на пост главы Временного правительства поставил иудейский кагал, и сделал это с той дальней и расчетливой целью, чтобы расчистить дорогу еврею-большевику Троцкому, эта газета писала: